Шишкин что-то знал - Самуил Бабин

— У вас я смотрю отменный аппетит, — раздался рядом голос Ринаты, когда Степа взялся за второй гамбургер. — Я увидела вас из окна офиса, как вы шли в кафе и решила присоединиться. Не возражаете?

— Нет, нет. Очень даже хорошо. Присаживайтесь. Просто я с утра кроме стакана чая ничего не ел. Кстати, очень вкусные гамбургеры. Вам заказать?

— Нет, спасибо, я такое не ем. Фигуру надо блюсти. — Рината подозвала официантку и заказала овощной салат и клубничный мусс. — Как у вас прошел день? Что ни будь удалось узнать?

— Я сегодня коллегам по тургруппе помогал в поисках их имущества и сбережений. Увы. Никому не повезло. На счет себя, тут только одна надежда на вас, — Степа выжидательно посмотрел на Ринату.

— Не буду вас томить. Единственное, что удалось выяснить из официальных источников. Вы покинули страну ровно двадцать лет назад в начале мая, а через полгода были объявлены в федеральный розыск. Все. Больше никаких сведений на ваш счет.

Степа выслушал Ринату и задумчиво опустил голову.

— Вы, расстроились, — удивленно, прервала молчание Рината.

Степа ничего не ответил, только пожал плечами.

— А мне кажется это не плохой результат. Я почему-то сразу подумала, что вы уехали тогда из страны. Но я вижу вас что-то смущает?

— Смущает, то, что из вашей информации следует, что я был причастен к той финансовой афере. Так?

— Нет, не так. Мне удалось из других источников узнать, что зарубежные банковские счета, аффилированные с акционерами, пополнились на кругленькие суммы. Но, тогда следствие прошло мимо этого. Просто вас однозначно, подставили.

— Но как тогда увязать это с тем, что я тоже уехал за границу, — в недоумении развел руками Степа. — Значит я все-таки узнал, что меня подставили. Но от кого?

— Хотя бы от меня, — рассмеялась негромко Рината.

— Нет, нет. Это сомнительное предположение. Я ведь все напрочь забуду, когда вернусь.

— Но может быть сохраниться какой ни будь условный знак. Вы его увидите, когда вернетесь. Такой случайный звоночек из будущего, и вы поймете, что пора валить.

— Это все парапсихология. Все эти знаки свыше. Я в это не верю, — уже в свою очередь рассмеялся Степа.

— И тем не менее. Постарайтесь отнестись к этому серьезней. К условному знаку, — Рината взглянула на часы, — К сожалению я вас сегодня не смогу подвезти и у меня осталось не очень много времени. Нас с супругом его шеф пригласил в ресторан. Отказать невозможно.

— Не беспокойтесь. Я доберусь. И все равно огромное вам спасибо. В любом случае, это хорошая информация.

— А когда вы возвращаетесь обратно?

— Через два дня.

— Знаете, что, — Рината открыла свою сумочку, достала из нее небольшой смартфон и положила его на стол перед Степой. — Вот возьмите. Это мой второй телефон. Он работает в режиме двухсторонней связи. По нему вы можете позвонить мне, а я вам. Завтра Первое мая, у нас обязательные для всех демонстрации и празднования. Но вот на послезавтра, я продумаю культурную программу, позвоню вам, и мы сможем погулять по городу. Если у вас будет желание. А то ведь вы так и не увидели еще ничего хорошего в нашем будущем.

— Отлично. Я с удовольствием.

Степа проснулся от легкого стука в дверь и последовавшего за ним звонким Катиным голоском: «Степан, выходите в холл завтракать». Он быстро принял душ и приведя себя в порядок вышел из номера. Сорока с Плечистым уже сидели за столом, а Катя раскладывала по тарелкам бутерброды.

— Доброе утро коллеги, — поприветствовал всех Степа, присаживаясь на свободный стул.

— Ну что, все в сборе. Тогда с праздником Первомая, — поднял чашку Плечистый.

Степа взял свою чашку и подозрительно понюхал налитое.

— Да, чай это, чай, — рассмеялся Сорока, — Но у меня есть предложение. Хочу вас всех пригласить после демонстрации в какой ни будь уютный ресторанчик и отметить мое благополучное выздоровление.

— Только надо заранее через дедушку горючим затариться. А то по нашим картам там не нальют, — предложил Плечистый.

— Я за, — поддержал Степа, — Катя, ты с нами? Или продолжишь искать своего парня?

— Я не знаю где его еще искать. Он ведь тоже в общаге тогда жил. В универе мне сказали, что справок не дают.

— Так, чем ты весь день вчера занималась? «Чуть не опоздала к отбою», — выжидательно посмотрел на нее Сорока.

— Мы же все-таки как туристы приехали. На две выставки успела сходить и в филармонию на скрипичный концерт.

— Можно сказать культурную программу ты выполнила. Ну, что, ты с нами? — повторил вопрос Степа.

— Ну, мы же команда, — улыбнулась Катя, — Только я еще предлагаю, потом на кораблике по речке покататься.

В это время голос из динамика сообщил, что перед входом в общежитие начинается построение в праздничную колонну и компания, убрав со стола, спустилась вниз.

— Вы у нас кто, — остановила их в холле дежурная дама.

— Мы из четвертой секции. Пилоты коллайдера, — ответил за всех Плечистый.

— А что у вас ничего более приличного не было надеть, — критическим взглядом осмотрела их дама. Вы же не на пикник собрались, а на главный патриотический праздник.

— Что вы подразумеваете под приличным, — возмутился Сорока

— Что ни будь с национальным орнаментом. Или гимнастерок в крайнем случае.

— Нет у нас гимнастерок, — насупился Плечистый, — Впрочем мы можем и не ходить.

— Ладно. Поставим вас в центр колоны и подберем что ни будь из реквизита. Идемте за мной.

Они вышли на улицу, где уже весело прогуливался народ, действительно разодетый в национальные одежды прошлых веков, в костюмы героев народных сказок, гусаров, разгуливающих под ручку с дамами в пышных платьях. Дежурная дама подвела их к дяденьке в буденовке, раздававшим людям праздничную символику: флаги, портреты исторических персонажей и современных руководителей страны. Она, перебрав реквизит, остановилась на большом прямоугольном плакате, закрепленном на