Пари - Алла Володина

– Кого? Где замещать?

«Или у меня в ушах шумит, или я действительно голову потеряла, но ни слова не разбираю из того, что он говорит».

– Я парням помогаю в палатках с музыкой и с дивиди в «Сатурне». Ну, ТЦ на Космодроме, знаешь, наверное.

– Знаю, конечно, но ни разу не обращала внимания на то, что там продают. Такой себе торговый центр – одно название. Вот дыра, хоть и построили буквально год назад.

– Да, тут согласен. В городе вообще толковых магазинов нет. Но эмпэ-три и диски с аниме хорошо у пацанов идут, ничего не скажешь. Я их замещаю в выходные периодически или когда за товаром ездят.

«Тёма не перестаёт удивлять. Базу сдаёт группам и ещё где-то работает. Лодыри все местные, так называемые музыканты, только тусоваться и пиво хлебать по подъездам хотят… Телефон. Мой, что ли»

– Алло, мам!

– Аля, ты где? Качалка уже минут пятнадцать как закрыта!

«И сразу орать. Ну почему нельзя сначала что-нибудь хорошее сказать?»

– Я рядом с домом, с Артёмом. Скоро иду, мам!

– Ну, раз не одна… Давай недолго! Артём твой тебя хоть проводит?

– Тут идти два шага.

– Я волнуюсь! Темно!

– Проводит. Давай, скоро буду.

«И отключилась. Резко и без слов. Интересно, она за меня волнуется или ей скучно и надо выяснить, где я, с кем, что делаю? Надоело спать и дерьмосериалы смотреть?»

– Тём, мне пора! Мы и так уже все лимиты исчерпали.

– Рядом с тобой времени не замечаю. От слова «совсем». Блин, хочу тебя напоить чаем, укутать в одеяло и уложить спать.

– Ты же понимаешь, сна там не будет?

«Всё внутри переворачивается… Зачем я это говорю, что имею в виду?»

– Аля…

«Какой серьёзный сразу, но глаза азартные, живые такие, может, в первый раз».

– Я понимаю многое. Понимаю, сколько тебе лет, понимаю и ничего, кроме чая и одеяла, не предлагаю.

– Не хочешь предлагать?

«Опять на рожон… Куда я? Зачем? Башка не соображает, жопой думаю. А жопа жаждет адреналина, приключений. Зачем тебе эти провокации?»

– А сама как думаешь? Разве можно такую девушку не хотеть? Но ты не готова и дала это понять очень чётко.

– Я ни в чём уже не уверена…

– Так вот, пока не будешь уверена, я ничего не стану требовать. Обещаю. Но буду здесь.

«Боже. Сердце выпрыгнет сейчас. Машка несёт чушь, я думала, чушь. Как? Как это может быть разводом? Он реально что-то чувствует. Он тоже живой человек. Но сдерживается. И не звонит и не пишет, потому что не хочет меня ни с чем торопить. Чёрствая дура. Ещё какие доказательства? Цветы, комплименты, ласковые слова и объятия, свободное время – всё тебе отдаёт. С друзьями, отцом, в конце концов, познакомил. Может, это он? Тот, с кем не страшно, ведь ты хочешь, а всё останавливаешь себя?..»

– Малышка, тебе пора домой. Маму волновать нехорошо.

– М-м, что? А-а-а… Да она и так будет дёргаться по любому поводу. Не хочу уходить.

– Я тебя провожу, обниму и поцелую. Пока у подъезда.

27

«Кто придумал экзамен в четверг? Ни туда ни сюда – всю неделю дёргаешься, пускай и чисто номинально, но мандраж никуда не денешь же. В класс заходят по одному. „Право первой ночи“, как всегда, у А-класса. А „ашки“ – это мы. С самого начала и до конца – мы! Вот и отлично! Отстрелялись, и гудбай! Я следующая, что ли? Ни фига не помню!..»

– Миркина!

«Пошла. Класс плывёт. Доска пустая. Никаких билетов, только комп за учительским столом и три жирных завуча в комиссии. Географичка Надежда на их фоне просто тонкая и звонкая девчонка. Училка по географии даже волосы не красит – заметно по редкой седине. И фамилия подходящая – Поседова. Какая ирония.

Зачем этот фарс? Знают же, что на медаль иду, – валить никто не будет. Папа и директриса чётко дали всем понять, что у меня должна быть конкретная оценка, – других вариантов нет! Можно было просто поставить и не ломать эту комедию.

Так, на мониторе контурная карта. Тут баги знает даже ленивый идиот: больше двух ошибок он в принципе не выдаёт. Это будет быстро и безболезненно. Да, так и есть. Тыкаешь наугад, а всё „правильно“. Никто не удосужился ничего исправлять, даже знаменитого на всю гимназию информатика Скатырло не привлекли. Или наоборот? А это интересно было бы выяснить.

Часть вторая „Марлезонского балета“ – тест. Это уже не игрушка. Комиссионные кукушки нарочито отвернулись и трут о своём. Надежда идёт».

– Алла Михайловна, есть вопросы по технике заполнения? Правила объяснить?

– Да нет.

– А я вижу, что уже не понимаешь, куда тыкать.

«Мышку отобрала. Проставляет. Молодец, хорошая она женщина, сердечная. Или дочке её зря пятёрку в году по английскому вывели? Вот и тест теперь тоже без ошибок».

– Миркина, ваши результаты зарегистрированы в системе. Об оценке получите уведомление в конце экзамена. Ожидайте.

– Спасибо большое!

«Нагло как-то прозвучало. Интонация надменная, что ли. Я ж не такая коза, как меня малюют?

Пойду подышу… Там как раз Левина курит, надо её спросить, как она Марусю мою учить собирается. Тоже мне профессорша нашлась… Что-то я совсем как сука. Ревную Машку, не иначе. Давай-ка благожелательнее и веселее.

А ещё Артёму напишу, что сдала. Просил, заботливо, мило так. Хороший. Обещал вечером поздравлять. Сказал, что не сомневается. А я тоже не сомневалась, но нервы перед ним разыгрывала. Так приятно, когда тебя утешают и поддерживают. Особенно твой парень. Хм. Он даже в мыслях уже мой парень. Мой взрослый парень. Класс».

– Девчонки, привет!

– Здравствуйте, Алла!

«Ксюша в своей манере: ирония – её второе имя».

– Привет, Алл!

«Дашка, такая нормальная. Добрая, простая! Мы ещё с шестого класса общались нормально, я к ней в детское отделение ходила – папа проводил по-тихому, – когда она с животом лежала, потом с собаками вместе гуляли, ночевали друг у друга… А после восьмого почему-то перестали общаться. Почему? Не помню. Мать моя, кажется, втирала, типа „эта серость не твоего уровня“. А мне кажется, что Дашка – хорошая, умная, читает много. Да, не красотка, каких свет не видывал, зато спортом занимается: банки, пресс – всё при ней. Бегает. Надо её бегать по каналу позвать, вместе полегче будет, а то скучно, капец».

– Как по ощущениям, сдали?

«Вопрос дежурный какой-то, они ж обе тоже на медаль…»

– А сама как думаешь? Так же, как ты!

«Ксюша – язва, но по большому счёту дело говорит».

– А я не думаю, я с вами стою. Чего на самом деле хотела узнать у тебя, Левина: ты с Машкой гитарой будешь заниматься? Она меня позвала с вами потусить. Ты же не против?

– С чего бы я против была? Дашка тоже придёт.

– Да, Аль, вместе веселее, потом погуляем!

«Голос у Душицкой тонкий и детский, не противный, милый такой, – редкость».

– Окей, договорились! «Вэ» вместе с «Бэ» сдаёт, что ли? Всем по дню вроде, нет?

– «Вэ» у нас блатной и маленький, ком-мер-чес-кий! – растянула Левина виртуозно и прокуренно.

«Сигареты ненавижу, хотя к отцовским и маминым уже привыкла. Но Левиной идёт курить, надо отдать должное: её сучности, тонким пальцам с нюдовым маникюром, ровному идеальному каре, вечно красным, в разных оттенках губам и компактному росту… Именно компактному: мелкой её не назовёшь, уж очень пропорциональная… Длинные, модные, с ментолом для Ксю самое то!

…Хорошо, что АраГор ещё не ответил, надо убедиться в правильной оценке. Номинальный экзамен, конечно, кто бы спорил. Но завучи бывают редкие твари – вредные, завистливые, ущербные дуры. Настоящей власти не дали – дайте отыграться на детях… Список уже висит. Отсюда вижу. Пять! Ну вот и чудненько. Повод написать ещё и оценку».

Аля Пять! На пять сдала! Ура-а-а-а! Будем отмечать?

«Не пиликает сразу. Занят, наверное. А говорил, что весь день у телефона ждать будет».

– Дашка, Ксюха, вы домой?

«Почему-то захотелось с ними пойти».

– Я домой, в Комитетский.

«Дарье по дороге со мной, отлично!»

– И я домой, но душа требует праздника! Что скажете?

«Левина не только к Душицкой обращается, какие перемены».

– Меня никто не ждёт, родителям сейчас позвоню. И если мы что-то мутим, то лучше бы знать до звонка.

«Отец уже