Лепестки Белладонны - Джулия Вольмут

Она помолчала. Сглотнула горечь и продолжила:

– Столько лет я не вспоминала Джека. Поверь, я не помешанная фанатка. Врать не буду, я подумала о нем, когда летела в Лос-Анджелес. Его город… Но я и представить не могла, что он придет на мой концерт! И сейчас… Могу ли я упустить возможность? – Мира встала и принялась ходить по комнате. – Нет. Для чего-то же встреча произошла? Он пришел на мой концерт. И я могу поговорить с ним, представляешь? Как мечтала много-много лет назад. – Мира нахмурилась. – Ты не поймешь, Тристан. Я сама не понимаю. Будто это другая Мира, подросток, взяла верх надо мной. – Сердце сжалось от воспоминаний. – Представь, меня привели в магазин игрушек, показали на ту, которую я давно хотела, и сказали – бери. Воровать плохо, а Джек не игрушка? Да, согласна. Но ты понял мою метафору? Надеюсь, понял. Повторю, я не безумна. И все же поддамся порыву. Посмотрю, к чему приведут мои… наши действия. Да. Свои ходы Джек делает. Невозможно играть в шахматы в одиночестве. – Мира замолчала и шепотом добавила: – Жаль, ты не можешь приехать и остановить меня. Пока, Тристан.

Она отключила вызов, смахнула слезы – те выступили алмазами в уголках серых глаз – и направилась к менеджеру в номер.

Мира позвонит Джеку. Мира выбирает взорвать бомбу.

– Тук-тук, можно?

Мире не хотелось говорить о Джеке на интервью. Ей хотелось его видеть. И это возможно. Дело за малым – убедить Франка.

– Ага, заходи!

Номер менеджера оказался роскошнее и просторнее, чем ее. Неудивительно, Франк всегда выбирал лучшее, и Мира была не против. Главное, он качественно выполнял работу, а каким образом лечил свои детские травмы, ее не волновало. В конце концов она, чтобы вылечить детскую травму, собиралась разрушить чужую семью.

– Чем занят? – Мира села на край заправленной покрывалом кровати.

Франк перестал смотреть в планшет и встал из-за письменного стола. Приземлился рядом с Эльмирой и показал ей экран планшета:

– Маргарет прислала фото Беатрис.

– Твоя племянница подросла, – улыбнулась Мира, разглядывая двухлетнюю светловолосую малышку. – А ты, Франк? Не созрел?

Франк громко рассмеялся и отложил планшет на кровать.

– Я? Стать отцом? Нет, меня устраивают взрослые дети, которые не пользуются подгузниками и приносят хорошие деньги. – Он потрепал Миру по волосам. – Моя единственная и любимая дочка.

– Меркантильный! – Она отмахнулась. Но в груди растеклось тепло: после сотрудничества с менеджером-придурком оказалось приятно найти менеджера-союзника.

Франк серьезно добавил:

– Спасибо, Мира. Огромная радость после стольких неудач – а я в бизнесе уже десять лет! – найти тебя. И поэтому я волнуюсь, как бы история с Джеком Льюисом не вышла нам боком…

Мира встрепенулась. Франк сам заговорил о Джеке!

Она спросила:

– Ты, кстати, думал по поводу Джека? – И пока менеджер не задал закономерный вопрос: «А почему ты беспокоишься?» – Мира выдала: – Считаю, нужно, чтобы он присутствовал. Завтра интервью на телешоу, верно? Пригласим Джека на ТВ. Там и дадим опровержение. Но сначала вдоволь потомим прессу и поклонников этой новостью. Они наверняка подумают, что на телешоу мы устроим что-нибудь… скандальное.

– Хм. – Франк всерьез задумался, и Миру это воодушевило. Через пару лет она может стать своим менеджером! – Хорошая мысль, – наконец ответил Штольц. Он потянулся за планшетом. – Я подумаю. – Его вниманием завладел портал TMZ [16].

Но Мира не считала, что разговор окончен:

– Думать некогда! Интервью завтра.

– Ладно, утром я наберу этому… как там его… Томпсону.

– Лучше поговорить с Джеком Льюисом, – настаивала Мира. Внутри рос воздушный шарик предвкушения. Разговор с Джеком!

– Ладно, – повторил Штольц. – Я позвоню ему. Утром.

Франк действовал точно по придуманному Мирой сценарию: подвел разговор к Джеку и согласился обсудить дело с ним. Осталось сыграть финальный аккорд, и беседа с Джеком у нее в кармане.

Мира, улыбаясь до боли в щеках, предложила:

– Могу позвонить я. Ему наверняка приятнее общаться со мной, чем с моим менеджером. Мы поболтали пару минут после концерта и нашли общий язык. – Она опустила то, что в холле отеля у них вряд ли получилось «найти общий язык».

Франк выключил планшет, стер с лица добродушное выражение и сказал:

– Ты не будешь с ним разговаривать, детка.

– Я буду с ним разговаривать, – опешила Мира. Сопротивление никак не входило в ее планы. Сложив руки на груди, она ждала объяснений.

Франк, смутившись от ее грозного вида, залепетал:

– Мирочка, я твой менеджер, и подобные вопросы решаю я! Я и этот… Роберт! Не ты и Джек!

– Вот именно, – холодно парировала она. – Ты мой менеджер, а не отец. Я буду разговаривать с кем захочу. Из уважения поставила тебя в известность.

– А упрямая ты, будто я твой отец! – кричал Франк. Он даже встал, будто нависая над ней, у него были шансы переубедить ее или испугать. Франк со стоном добавил: – Хочешь сделать назло!

– Нужен ты мне, делать назло.

Франк замер. Воцарилась тишина, и, если бы по комнате пролетела муха, менеджер и певица наверняка бы услышали, как жужжат крылышки насекомого. Миру эта тишина, как и сопротивление в целом, не обрадовало.

– Он что… – Франк оттянул ворот рубашки.

– Нет, – перебила Мира.

– …заинтересовал тебя?! – осенило Штольца, и она пожалела, что начала препираться. – Ты подошла к Джеку Льюису неслучайно? Ты хотела танцевать именно с ним! Вот я идиот, однако!

– С этим не поспоришь, – буркнула Эльмира, чувствуя, как дрожат кончики пальцев. Многое стояло на кону, поэтому она быстро придумала оправдание: – Видел этого старика женатого? Нет, он мне ни капельки не понравился, но издеваться над ним – да, забавно. Американцы ранимые. Трясутся за имидж! – Мира вскочила и схватила за руку изумленного менеджера, будто и правда дочка, которая упрашивала поиграть поздним вечером. Она начала дергать Франка за запястье и канючить: – Пожалуйста, пожалуйста, я тысячу лет не веселилась! Для Белладонны это отличный пиар. Вспомни, что ты говорил? Мы собрали маленький клуб, а теперь о нас говорит вся Америка! – Мира замолчала, придумывая, что сказать для контрольного выстрела. Усмехнулась. – Пресса вторые сутки нас обсуждает, круто, а? Давай подкинем собакам косточек! Герр Келлер будет в восторге! Ему нравится моя инициатива.

Кроме прекрасной лжи – манипуляция. Эльмира знала, на что давить: глаза Франка засверкали, словно маленькие алмазы.

– Ну, звони. Только не перегибай палку, – предупредил менеджер.

Мира взвизгнула и убежала к себе.

Она не могла отделаться от мысли, что Франк впервые не поверил в ее ложь. Не