Чарли 2.0 - Александр Бессонов

Лермонтов

Валентин Исаакович Плюмб трудился метрдотелем всю свою сознательную жизнь. В нежном шестнадцатилетнем возрасте он начал работать в одном из самых старых и престижных ресторанов города, куда его пристроил родственник. Болтовня с гостями ни о чём, задушевные откровения с официантами, нарядные люди и ощущение праздника – отличное место. Задачей Валентина Исааковича было обеспечение бесперебойного функционирования зала. Официанты его слушались, на кухне уважали. Шеф-повара приходили и уходили, а Валентин Исаакович был вечен и уже почти врос в ресторан, который в глубине души считал собственным.

За годы работы он научился «читать» людей, и, конечно, солидную часть его доходов составляли чаевые. Желающих поужинать всегда больше, чем столиков, – это и отличает хороший ресторан от посредственного. Востребованность и незаменимость приятно щекотали самолюбие метрдотеля. Он был нужен человечеству, а человечество, в свою очередь, было нужно ему.

– Валентин Исаакович, приветствую!

– О, какие люди, Игорь Гарибальдович! Моё почтение!

– Нам бы столик сегодня, на 19.30.

– Вынужден вас огорчить, мест нет.

– Очень жаль. Напомните мне, пожалуйста, в каких городах России вы бывали?

– Два раза в Ярославле и один раз в Архангельске.

– В прошлый раз вы мне говорили, что ездили в Ярославль только однажды.

– Ну так у нас полная рассадка.

– Хорошо, в 19.30 мы будем. С удовольствием послушаю снова ваши истории.

Этим несложным шифром пользовались многие люди, деликатно относящиеся к деньгам. На купюрах Банка России изображены города. Две поездки в Ярославль обозначали две тысячные банкноты, визит в Архангельск – пятьсот рублей. Говорить про деньги напрямую Валентину Исааковичу было неприятно, а шифр превращал разговор в забавную шпионскую игру.

Метрдотель был неплохим психологом: мог с первого раза определить, есть ли у гостя деньги, насколько он жаден или щедр. Если параметры устраивали, Валентин Исаакович пускал человека в своё королевство. В восьмидесятые типичным клиентом был партийный деятель – кабанчик в костюме с отливом и глазами воришки. В девяностые ресторан наводнили люди в малиновых пиджаках, с пистолетами на боку, общающиеся на диалекте «феня». В нулевые хлынули зализанные банкиры в штанах от «Гуччи» и женщины с ошпаренными губами. Кем была его целевая аудитория сейчас, в эпоху Инстаграма, он не знал.

Сегодня Валентин Исаакович ждал двоих уважаемых гостей, которые освежат его воспоминания о славном городе Хабаровске на пять тысяч рублей. Однако в назначенное время вместо респектабельных господ в дверях появился парень лет двадцати пяти в джинсах, майке GAP и сланцах. Не отрываясь от телефона, он рассеянно сказал:

– Мне бы поесть.

– Молодой человек, столовая находится в трёх минутах ходьбы. А это историческое место. Ресторан.

– Я сюда и шёл. «Трипендвайзер» дает вам пять кругляшков. И отзыв: «Угарный дедок на входе. Города России любит». Что не так?

– Угарный, м-да… Места здесь бронируются за неделю.

– Батя, в зале никого нет. Не капризничай, хоть какие-то деньги заработаешь, будет чем заплатить поварам.

– Батя? Я вам, кажется, не родственник.

– Сорян, я кашу съем и свалю. У меня через час онлайн с эсэмэмщиками из Сан-Франциско.

– О, времена, о, нравы! В этом ресторане, юноша, ужинал Лермонтов.

– Невротиком был Лермонтов. Ты погугли, отец.

– Вынужден отказать. Депозит в нашем заведении составляет двадцать тысяч рублей.

– Не вопрос, батя, держи сорок косарей.

У Валентина Исааковича была маленькая страсть: он любил хрустящие купюры. Очень любил.

– Вы правы, Лермонтов прославился как вспыльчивый малый, что есть, то есть. Какую кашу прикажете подать?

Пайдор, ver. 2.4

До венчурной конференции оставалась одна ночь. Семён и Иван сидели в своём IT-инкубаторе и нервно пили кофе, пили литрами. Кофемашина – единственное, что осталось от гранта в восемь миллионов рублей, выданного им тем самым фондом, который завтра ждал отчёта о выполненной работе. Была лишь маленькая проблема: продукт, о создании которого нужно отчитаться, отсутствовал. Бывшие друзья орали друг на друга.

– Какого ты меня вообще в это втравил? – кричал Семён.

– Я втравил? Ты пришёл два года назад ко мне в общагу и сказал, что, если я найду бабло, мы будем Цукербергами. Я нашёл бабло, но, смотрю, в евреев мы с тобой не превратились, – парировал Иван.

– Ты бы ещё у бандитов бабло взял. Хотя этот венчурный фонд и есть бандюки. Ты знаешь, что Виктора Петровича, да-да, того самого, нашего наставника, в 1990-х судили за создание ОПГ? Это сейчас он… на моде и вкусно пахнет. А тогда – людей убивал. Завтра и нас с тобой грохнут.

– А какого фига ты не написал эту долбаную соцсеть? Ты же технический директор!

– А какого фига ты мне нашёл дебильных программистов? Они куски ленивые! Разбежались как тараканы. Вчера Фёдор последним ушёл и прихватил монитор.

– Надо цели и задачи ставить, а не порнуху целыми днями смотреть. Чёрт, Виктор Петрович звонит.

– Добрый вечер, Виктор Петрович, – пропел Семён в трубку, – у нас всё хорошо. Дописываем код. Что?.. Не подвести вас? Да как мы можем! Вот Иван презентацию заканчивает. Сколько соберётся людей? М-м-м, две тысячи! И стримы по всему миру. – Семён явно «поплыл». – Будет ваша жена? Замечательно! И мы закроем конференцию, поскольку наш продукт – лучший. Виктор Петрович, я вот что хотел сказать… Мы с Иваном вас не подведём!

Выдохнув, парень положил трубку.

– Ты дебил? Почему не сказал ему правду? – возмутился Иван.

– Сам говори. Я пошёл домой, а ты, что хочешь, то и делай!

Семён ушёл, хлопнув дверью.

Иван сидел и таращился в монитор верного ноута. На душе было хреново. Идея создать социальную сеть для ИП давно изжила себя. Как и деньги, которые им выдали. Иван закрыл глаза, потом неожиданно улыбнулся, посмотрел на экран, и пальцы сами застучали по клавишам.

На следующий день Семён и Иван встретились на конференции. Семён нервничал, его глаза бегали, а Иван был спокоен как удав.

– Короче, я ща подойду к Виктору Петровичу и скажу правду, – не выдержал Семён. – Народу много, надеюсь, прямо здесь нас не грохнут.

– Куда можно вставить?

– Ты рехнулся? Порно пересмотрел?

– Флешку вставить. Мы выступаем. Заткнись и доверься мне!

Конференция началась, Виктор Петрович представлял участников. И вот настал тот самый момент:

– Дамы и господа, а также дорогие акционеры нашего фонда! Сейчас жемчужины наших венчурных инвестиций – ребята, создавшие революционный продукт, расскажут о нем. – Виктор Петрович посмотрел на жену, которая сидела в первом ряду, и улыбнулся.

Супруга ответила тем же.

Иван бодрым шагом вышел на сцену.

– Выведите, пожалуйста, на экран слайд.

На белом фоне появилась надпись: «P i D o