Сектант - Михаил Борисович Земсков

Давид свел внешние стороны ладоней вместе на уровне солнечного сплетения, пальцами вниз:

– Исходное положение…

Он сделал шаг правой ногой и одновременно вытянул вперед правую руку, выдохнул с громким шипением «Щ-щу-ух». Левая рука опустилась вниз к паху. Вернувшись на место, шагнул левой ногой и направил вперед левую руку, правая опустилась вниз. После этого проделал все тоже самое, повернувшись вправо и выбросив вперед правую ногу и правую руку, потом – влево левыми ногой и рукой. Завершилось упражнение такими же движениями с поворотами назад на сто восемьдесят градусов, сначала через правое плечо, потом – через левое.

– Очень просто, – улыбнулся Давид, закончив демонстрацию. – Главное в выполнении – отбросить все мысли, и полностью погрузиться в движение. После того, как закончим упражнение, по моей команде начнем кружится вокруг своей оси, как дервиши. Все, наверное, видели… Потом, снова по моей команде, ляжем на спину и будем отдыхать и погружаться в себя. В этой части практики главной задачей будет прислушиваться ко всем ощущениям в своем теле и фиксировать их. Например, зачесалось у меня в пятке – так мысленно в мозгу и записываю: «в пятке зачесалось». Дальше – мурашки по коже в области пупка. Очень хорошо. Опять мысленно записываю: «мурашки в области пупка…» И так далее… Во время выполнения я еще буду повторять все основные инструкции, так что вы не запутаетесь. Первые несколько раз можно сделать с открытыми глазами, чтобы войти в ритм и привыкнуть к движению. Готовы? Какие-нибудь вопросы?

– Какой результат я должен ожидать от этого упражнения? Как узнать, делаю я его правильно или нет? – Спросил я.

– Ты не можешь осознать путь, пока не пройдешь его. На каждого человека практика действует индивидуально, и общего критерия нет. Разные люди могут делать одну и ту же вещь, но для каждого она будет иметь свой собственный результат и смысл. Например, мы с тобой будем пить водку, но ты полбутылки выпьешь и захочешь прыгать и танцевать, а я полбутылки выпью – захочу спать. А, казалось бы, мы с тобой делали одну и ту же практику… Одно могу сказать: все, что ты почувствуешь, увидишь, узнаешь во время выполнения – исключительно твое. И знай, что результат есть всегда. Даже если ты все классно сделал, по полной отработал, но ни фига не почувствовал и решил, что ты бездарный лузер, это не так.

– Осознать себя лузером – это большой результат, – усмехнулась Айгуль.

– Точно. – С улыбкой согласился Давид. – Но я не об этом… Результат есть всегда, и он внутри тебя. Если ты его не увидел – это значит только то, что пока ты еще не способен его увидеть. Но в какой-то момент он обязательно сработает – «выстрелит», можешь не сомневаться. Чтобы научиться его видеть, нужно просто делать практику и наблюдать – больше ничего. Так же, как в один день начнет срабатывать результат, так же в какой-то момент ты начнешь видеть. Еще вопросы?

Больше вопросов не было.

Давид включил музыку, и мы начали выполнять упражнение. Почти сразу я спутал движения – в них было нечто неестественное и нелогичное. Тело стремилось двигаться по-другому; приходилось контролировать его умом и заставлять делать именно так, как требовалось. Но через минуту-другую оно привыкло, и выполнять практику стало легче. Я закрыл глаза и продолжал механически двигаться, стараясь превратиться в робота.

Время шло. Мы делали и делали. Продолжали с шагом правой ноги вытягивать вперед правую руку, с шагом левой ноги – левую. Продолжали поворачиваться в стороны и выдыхать «щ-щу-х». В теле появилась легкость. Теперь движение казалось уже вполне естественным и обыкновенным. Можно было продолжать еще и еще. В то же время казалось, что прошло очень много времени – час, полтора, два… Монотонное «щ-щу-х» вокруг меня продолжалось. «Интересно, это когда-нибудь закончится?» – Равнодушно вопрошал мой разум, не ожидая получить ответ.

«Щ-щу-х!»

«Па-рам-пам…» – Отвечала музыка.

«Щ-щу-х!»

«Па-рам-пам…»

«Щ-щу-х!»

Прозвенел колокольчик. Музыка стала тише.

– Останавливаемся, – негромко сказал Давид, – и теперь, не открывая глаза, начинаем медленно кружиться.

Музыка изменилась. Четкий ритм «Па-рам-пам» сменился свободным полетом скрипки и ударных. Я начал кружиться. Но перед этим успел почувствовать нечто внутри. Словно что-то изменилось во мне – неуловимо и необъяснимо. Я совершенно не мог осознать или прочувствовать это нечто, да и не оставалось времени – нужно было кружиться. Я начал медленно и осторожно, боясь потерять равновесие, но потом меня подхватила какая-то легкая волна кружения стали быстрее и свободнее. Вскоре я сбился со счета и просто отдался движению. Скрипка летела и несла в пустыню, в степь. Возможно, в ту самую степь, из которой мы сегодня приехали в эту деревню. Возможно, теперь наши души возвращались в ее бесконечное пространство, продолжая кружиться в вихре. Мне представилось торнадо в американской прерии, его крутящая сила. Вращающиеся с огромной скоростью частицы стремились вырваться из него наружу, но затягивались обратно неведомым могучим притяжением.

Я начал падать, но успел переступить с ноги на ногу и удержать равновесие. Прозвенел колокольчик.

– Постепенно останавливаемся и осторожно ложимся на спину, – тихий вкрадчивый голос Давида.

Я лежал, и ничего не происходило. Появлялись какие-то мысли, я их вяло отгонял, прислушиваясь к ощущениям в теле и ожидая какого-нибудь необыкновенного эффекта – ведь произошло что-то внутри меня в перерыве между «щ-щу-х» и кружениями… Вдруг началось покалывание в пальцах левой руки, потом – более слабое – в пальцах правой. Но через некоторое время покалывание прекратилось, так же неожиданно, как и началось. Зачесался лоб, я потер его рукой. Больше никаких ощущений не возникало. Постепенно я погрузился в глубокую, обволакивающую дрему. Разбудил меня голос Давида:

– Приходим в себя и возвращаемся к окружающей действительности. Делаем глубокий вдох, шевелим пальцами рук и ног.

– Бля, у меня вообще охеренно прошла практика, – через некоторое время Оля восторженно делилась впечатлениями с Айгуль, – из чакр прет, меня куда-то несет… Потом вижу себя в космосе – как попадаю в какую-то ячейку, и понимаю, что это мое настоящее место в этой Вселенной. Как будто я вернулась домой, и такой кайф от осознания этого! Как оргазм, только долгий-долгий…

– Классно. – Обняла ее Айгуль. – А у меня этот no dimension опять слабо идет. Ощущаю вибрацию в теле, и рядом, но никак не могу ее прочувствовать или, тем более, управлять ею. Не могу пройти через нее дальше…

«Велика сила самовнушения…» – усмехнулся я про себя и оглянулся по сторонам на других «практикующих». Сергей безразлично полулежал на своем каремате. Виталик сидел на скамейке с видом неоперившегося воробья, удивляющегося всем проявлениям окружающей жизни. Давид куда-то исчез.

Начинало смеркаться, и одновременно с сумерками из степи в аул приходила прохлада.

– Где Давид? – Спросил я у Айгуль.

– Хер его знает, – чему-то рассмеялась она.

Я уже порядком проголодался.

Гуру появился минут через пять. В руке держал таинственный ящичек, который я видел в его сумке и который безуспешно пытался открыть.

– Темнеет, – жизнерадостно сказал он, – это даже классно. Будет романтично…

– Что сейчас будем делать? – Спросила Айгуль.

– Чакровое дыхание. – Скрестив ноги, Давид сел перед нами на землю, нажал скрытую кнопку на своей шкатулке, и сбоку выдвинулась небольшая панель.

– Как вы все давно знаете, смерти нет. – С улыбкой проговорил он. – Смерть – это не более, чем разотождествление нашего «Я» с его проявлениями. – Давид достал из шкатулки индийскую ароматическую палочку, понюхал ее. – Но и не менее, конечно. В повседневной жизни наше «Я» может проявлять себя и соприкасаться с окружающим миром разными способами – физическим телом, разумом, эго и прочая и прочая. – Он открыл крышку шкатулки и воткнул палочку в специальное гнездо. – Чем сильнее мы отождествляем себя с этими проявлениями нашего «Я», и чем сильнее к ним привязаны, тем мучительнее для нас смерть. Наиболее страшна смерть для того, кто живет физическими инстинктами и желаниями. – Давид поджег ароматическую палочку