Электричка Ханкю - Хиро Арикава

Посмотрев в направлении, куда указывала девушка, Кэйити увидел четкую фигуру из пяти вертолетов, темневших вдали на фоне весеннего неба, в котором угадывались признаки приближающегося лета.

— A-а, это не то, что ты думаешь, — со знанием дела произнес Кэйити. — Это вертолеты общего назначения Сил самообороны. Пилоты вертолетов СМИ так летать не научены. Видишь, даже на этой высоте они движутся безукоризненным строем, держат дистанцию? В Итами находится воздушная база, поэтому вертолеты иногда здесь пролетают — должно быть, в рамках учений. Точнее не скажу.

Внезапно Кэйити заметил, что девушка смотрит на него широко раскрытыми глазами.

«О нет, опять все испортил, бестолочь», — отругал он себя.

В старшей школе Кэйити страдал от того, что девчонки называли его «воен-ботан» и дразнили. Он играл в школьной музыкальной группе, другим участникам которой одноклассницы прямо-таки проходу не давали, а ему доставались лишь насмешки да крепко приклеившееся обидное прозвище. Бывало, девочки окружали Кэйити стайкой и задавали вопрос об оружии или армии, а после его обстоятельного ответа потешались: «Да-а, вот что такое настоящий воен-ботан!»

Кэйити задело за живое, когда парень из группы по секрету шепнул ему: «Девчонки вздыхают… Говорят, не будь ты таким занудой, повернутым на милитари, от подружек у тебя давно отбоя бы не было».

Он поклялся себе, что с поступлением в университет перестанет вести себя как воен-ботан и не повторит прежних ошибок.

— Потрясающе, — выдохнула девушка, на лице которой читалось искреннее восхищение.

— Ага, и сейчас ты скажешь, что я воен-ботан, — печально вздохнул Кэйити.

— Воен… ботан? — Собеседница озадачилась. — Впервые слышу такое выражение.

— Ну, то есть человек, который знает все про оружие или армию. Вроде тех, кто помешан на теме поездов.

— A-а, теперь понятнее. Таких я видела. Разбираются в поездах, типах вагонов, серийных выпусках и прочем. Еще они заучивали наизусть расписания электричек. Часто берут с собой крутые фотоаппараты с выдвижными объективами, устраиваются на платформе и отщелкивают снимок за снимком.

«Ну, допустим, я не из тех, кто увлекается фотографией и носит с собой фотоаппарат с длиннофокусным объективом, но, во-первых, правильно он называется… Тьфу ты, опять за свое! Не начинай!» — приструнил себя Кэйити.

— И что, вы различаете типы вертолетов?

— С такого расстояния не очень-то различишь. Полагаю, над нами пролетели «Ю-Эйч-Один-Джей»…

— То, что у вас есть вариант ответа, само по себе невероятно. — Девушка согнула колени и снова присела, пытаясь проследить взглядом за строем вертолетов, которые почти исчезли за жилой застройкой. — Абсолютно невероятно!

В ее голосе звучал такой непритворный восторг, что Кэйити приободрился.

— Тебе действительно интересно?

Даже выяснив, что они однокурсники, Кэйити все равно не мог поверить, что разговаривает с девушкой так непринужденно.

— Ну-у… — Она наклонила голову. Когда вертолеты скрылись вдали, снова повернулась к Кэйити и с пылом спросила: — Разве это не чудо — обнаружить что-то редкое или малоизученное? По-моему, чудо, и потому в электричке я всегда стараюсь занять место, откуда видно, что происходит снаружи. Особенно мне нравится сидеть рядом с дверями, у большого окна.

По-видимому, именно поэтому она и осталась подле Кэйити, когда вместе с толпой пассажиров заскочила в вагон на Мондо Якудзин. Будучи миниатюрной, девушка вполне могла притиснуться где-то сбоку и не мешать людям входить и выходить.

— Вы знаете, раньше я видела вертолеты Сил самообороны только в новостях. Сегодня мне посчастливилось посмотреть на них прямо здесь, в городской черте! А то, по какой идеальной траектории они летели, меня просто заворожило. Если бы я вела дневник, записала бы этот эпизод как самое запоминающееся событие дня.

— Тебе ни к чему обращаться ко мне на «вы»: как-никак, мы учимся на одном курсе.

— Д-да, вы правы… В смысле, ага, ты прав. — Она кивнула так неуверенно, словно болтать с парнем на равных было для нее совершенно в новинку.

— Меня зовут Косака Кэйити. А тебя? — Заметив, как резко изменилось выражение лица девушки, Кэйити напрягся. — Э-э, извини. Наверное, я забегаю вперед. — Он тактично умолк.

Она порылась в большой сумке, расстегнула «молнию» внутреннего кармана и вытащила пухлый картхолдер, а из него — студенческий билет. Подняла его на уровень глаз Кэйити, и в строке «Имя» тот прочел:

ГОНДАВАРА МИХО

Кэйити, тотчас вспомнившему персонажа популярного боевика про якудза с такой же фамилией, как у девушки, стало смешно, и он едва не расхохотался, но уже в следующую секунду понял: собственное имя причиняет его однокурснице ничуть не меньше страданий, чем прозвище «воен-ботан» ему самому.

— Очень… мужественная фамилия. Подошла бы какому-нибудь военачальнику периода Сражающихся царств. — Гадая, насколько уместно прозвучал этот комментарий, Кэйити опять проглотил подступивший к горлу беззлобный смех.

— Меня дразнили с детства. Вот и в университете сразу окрестили Гон-тян. Когда я представляюсь на свидании вслепую или еще где-то в неформальной обстановке, надо мной сразу начинают издеваться.

Кэйити смекнул: даже если собеседники не имеют в виду ничего обидного (вот как он сам только что), это не означает, что их поведение не огорчает Гон-тян, которая, возможно, смеется вместе с ними, а ее сердце в это время разрывается от боли.

— Когда я поступила в университет, мне хотелось верить в лучшее. Я мечтала, что меня будут называть Михо-тян. Увы и ах. — С этими словами Гон-тян вернула студенческий на место, а затем убрала картхолдер в сумку.

Пытаясь разрядить обстановку, Кэйити затараторил:

— Я тоже надеялся, что в универе начну с чистого листа. Все годы учебы в старшей школе девчонки подшучивали — мол, я душнила, помешанный на армии. Я поклялся, что буду держать язык за зубами и скрывать свое увлечение и тогда у меня наконец появится девушка, но сама видишь — мы и десяти минут не знакомы, а я уже треплюсь на военную тему как заведенный.

— О, не волнуйтесь… в смысле, не волнуйся, я никому не скажу, что ты помешан на армии, если это секрет.

— Когда разговор заходит о том, что мне нравится, я неизбежно увлекаюсь и рано или поздно разоблачаю себя, потому что я стопроцентный воен-ботан.

— У меня другая ситуация, речь не идет о том, разоблачу я себя или нет… — (Гон-тян поджала губы, и Кэйити мимоходом отметил: «А она недурна собой».) — Единственный вариант для меня — выйти замуж и взять фамилию супруга.

— Да, ты права, твоя проблема серьезнее, чем моя. Прости.

— О, я тебя не виню, Косака-кун. Это ты меня прости.

Они немного помолчали. Кэйити решил сменить тему:

— Что еще особенного ты увидела сегодня, если не считать вертолетов?

— Трех борзых, —