Мир глазами Гарпа - Джон Уинслоу Ирвинг

Очень скоро, думал Гарп, Дункан тоже станет учеником Стиринг-скул — перспектива безусловно приятная. Гарпу не хватало сына в спортивном зале и на занятиях борьбой, но он был счастлив, что Дункан нашел свое место в спорте: плавательный бассейн; сюда его привела то ли сама его природа, то ли неполноценное зрение, а может, то и другое, но в бассейне он чувствовал себя как нельзя лучше, буквально как рыба в воде. Дункан иногда заходил в зал к Гарпу, кутаясь в огромное полотенце и еще дрожа после долгих заплывов, и, чтобы согреться, садился на мат под одним из калориферов.

— Как успехи? — всегда спрашивал Гарп. — Ты ведь не насквозь промок, а? Смотри мат не промочи!

— Не промочу, — отвечал Дункан. — У меня все отлично.

Гораздо чаще в борцовский зал заглядывала Хелен. Она опять с головой погрузилась в чтение и читала все подряд; и в зал она приходила, чтобы читать. «Это все равно что читать в сауне», — твердила она. Сидя на матах, она лишь изредка поднимала глаза от книги — когда слышала чересчур громкий удар тела об пол или крик боли. Единственное, что всегда очень мешало Хелен читать, — это постоянно запотевавшие очки.

— Мы уже люди средних лет? — спросила Хелен Гарпа как-то ночью. Ясными ночами из передней гостиной их прекрасного обновленного дома хорошо были видны освещенные прямоугольники окон в изоляторе имени Дженни Филдз и исчерна-зеленая лужайка, за которой всю ночь горел фонарь над дверью, ведущей в пристройку, где в детстве жил Гарп.

— Господи! — сказал Гарп. — Средних лет? Да мы с тобой уже пенсионеры! Мы перепрыгнули средний возраст и сразу очутились в мире людей пожилых.

— Тебя это огорчает? — осторожно спросила Хелен.

— Пока нет, — сказал Гарп. — А если начнет, я придумаю что-нибудь еще. А в общем, я в любом случае что-нибудь придумаю! Знаешь, Хелен, мне иногда кажется, мы во всех отношениях слишком сильно вырвались вперед. И теперь можем себе позволить довольно длительный тайм-аут.

Хелен уже изрядно поднадоела теперешняя спортивная терминология Гарпа, однако она привыкла к ней с детства, да и в борцовском зале Хелен Холм чувствовала себя как дома. А Гарп, хотя по-прежнему ничего не писал, казался Хелен вполне счастливым. Вечерами Хелен обычно читала, а Гарп смотрел телевизор.

Последняя книга Гарпа в итоге создала ему довольно странную репутацию, не то чтобы совсем уж нежелательную для него самого, но, например, Джон Вулф даже и вообразить такого не мог. Хотя их обоих весьма озадачивало, сколь сильным оказалось воздействие романа на читателей с политической точки зрения. «Мир глазами Бензенхавера» вызывал у людей как полнейшее восхищение, так и сильнейшее негодование, однако в обоих случаях он заставил очень многих читателей вернуться к более ранним произведениям Гарпа. Гарп вежливо отклонял приглашения выступить в том или ином колледже, где от него ждали комментариев по поводу так называемых женских проблем, или рассказа о его отношении к матери и ее работе, или разъяснения функциональности тех «сексуальных ролей», какие «играют» различные герои его произведений. Гарп называл это «разрушением искусства посредством социологии и психоанализа». Впрочем, он получал не меньше предложений просто прийти и прочитать любой отрывок из своих произведений; и такие приглашения — особенно если это было место, куда хотела пойти и Хелен, — он порой принимал. Гарп был счастлив с Хелен. Он больше не пытался изменять ей; даже мысли об этом крайне редко приходили ему в голову. Возможно, именно знакомство с Эллен Джеймс окончательно излечило его от желания воспринимать молоденьких девушек как некий объект «плотского вожделения». Что же касается женщин возраста Хелен и старше, то тут Гарпу просто потребовалось укрепить свою силу воли, что оказалось совсем нетрудно. Он считал, что и без того достаточно большая часть его жизни прошла под знаком пресловутого «плотского вожделения».

Эллен Джеймс, которую в одиннадцать лет изнасиловали и лишили языка, исполнилось девятнадцать вскоре после того, как она переехала к Гарпам. Она мгновенно стала кем-то вроде старшей сестры для Дункана и своим человеком в обществе калек, к коему Дункан застенчиво себя причислял. Они очень подружились. Эллен помогала Дункану делать уроки, потому что у нее оказались большие способности во всем, что касалось языка и литературы. А Дункан увлек Эллен плаванием и фотографией. В огромном особняке Стирингов Гарп оборудовал для них специальную темную комнату, и они долгие часы проводили в темноте, проявляя бесчисленные пленки и печатая фотографии; оттуда без конца доносилось бормотание Дункана насчет объективов, форматов и освещения, а также вопросительные «а-а-а?» или восторженные «о-о-о!» Эллен Джеймс.

Хелен купила им кинокамеру, и Эллен с Дунканом вместе написали сценарий и сняли фильм, где сами же и сыграли; это была история о слепом принце, чье зрение отчасти восстанавливается, когда он целует юную уборщицу. Но принц прозревает только на один глаз, потому что уборщица позволяет поцеловать ее только в одну щеку. От стеснения она никому не позволяет целовать ее в губы, потому что лишена языка. Несмотря на все помехи и компромиссы, юная пара все же вступает в брак. Эта история была изложена на экране с помощью пантомимы и титров, написанных Эллен. Самое лучшее в их фильме, как говорил впоследствии сам Дункан, его продолжительность: только семь минут.

Эллен Джеймс также очень помогала Хелен с маленькой Дженни. Вообще Эллен и Дункан были опытными няньками; а Гарп по воскресеньям брал девочку в спортзал, где, как он утверждал, она быстрее научится ходить, бегать и падать не ушибаясь, хотя Хелен и возражала против этого, говоря, что спортивные маты пропылены насквозь и там ничего не стоит подхватить любую инфекцию, а кроме того, у девочки могут искривиться ножки, если она все время будет ходить по мягкому.

— Это же все равно что ходить по болоту, — говорила Хелен.

— Ничего, — успокаивал ее Гарп, — у нас весь мир — одно сплошное болото.

С тех пор как Гарп перестал писать, постоянные разногласия возникали у него, как ни странно, лишь с Робертой Малдун, его лучшим другом. Впрочем, источником разногласий служила не сама Роберта. Когда Дженни Филдз умерла, Гарп обнаружил, что ее земельные владения поистине огромны и