Селфи - Каат де Кок

— Вообще-то да, но я уверена, тебе тоже интересно, что он скажет. Линда, я тебя знаю, даже если ты больше не хочешь иметь с ним ничего общего, тебе все равно нужно closure[20], а то ты еще года два будешь сидеть и ныть: «Ну почему…» И кто будет выслушивать твое нытье? Ну да, правильно, въезжаешь. Так что ради бога, залогинься в Фейсбуке и прочти его слабые экскьюзы. И лучше всего вслух.

Спич Жюли настолько убедителен, что мне хочется аплодировать, но это определенно не та реакция, которой она ждет.

⚪ Да, я тут.

⚫ Зай, прости меня, пожалуйста!

⚪ Брам, ты куда пропал-то вообще? И что ты сделал с моей фоткой?

⚫ Киса, да ничего я с твоей фоткой не делал! Ты же знаешь. Я же ведь тебе обещал?

Но я болел! Очень сильно.

⚪ И что у тебя было?

⚫ Сотрясение мозга. Свалился с мотоцикла. Мне прописали лежать в темноте, и никаких тебе экранов. Голова жутко кружилась, и тошнило. Кошмар. Башка не варила совершенно, но если уж удавалось о чем-то думать, думал о тебе, о том, как ты себя чувствуешь, раз я вот так пропал.

Я неуверенно подвигаю компьютер к Жюли.

— Как ты думаешь, может быть такое дело?

— Может, — отвечает она. — Но это очень как-то лево выглядит.

⚫ Ты еще там?

⚪ Да, я здесь. Но, Брам, мне все это кажется странным. Сроки как-то не увязываются.

⚫ Ну что мне сделать, чтобы тебя убедить?

⚪ Почем я знаю.

⚫ Погоди, сейчас сделаю фотку и пришлю тебе.

Через две минуты приходит фото сильно потрепанного Брама: на щеке ссадина, синяк под глазом и большой пластырь на подбородке.

— Ой, бедненький! — кричит Жюли. — Такое в любом случае не подделаешь.

— А это ничего, что мне он и в таком виде нравится?

— Да нет, что ты, я тебя полностью понимаю. Выглядит типа как bad boy.

— А на самом деле такой пупсик, — вздыхаю я. Опять моментально втрескалась по уши. Фиг с ними, с Симоном и Ан. Нужны они мне! Я даже больше скажу: какое счастье, что они в тот вечер любовь закрутили, иначе я бы предала моего бедного Брама, который страдал, лежа в темноте.

⚪ Милый бедняжечка, тебе уже получше?

⚫ Голова еще болит время от времени. Знаешь, что может помочь?

⚪ Да боюсь даже спросить, но что?

⚫ Поцелуйчик в мой несчастный котелок.

Я закатываю глаза. И тут меня осеняет.

— Жюли, можешь меня сфоткать?

— Линда! Нет! Опять?! — в отчаянии кричит Жюли.

Тут я понимаю, что она имеет в виду. Меня невольно разбирает смех.

— Да нет, брось ты, на этот раз раздеваться не буду, правда, — усмехаюсь я. — Просто хочу немножко порадовать своего парня.

— Ах парня! — с нежностью говорит Жюли. — А ты знаешь, что это означает? Что в первый раз у нас обеих есть по парню, по настоящему парню! Спляшем?

— А как же, прямо сейчас. Но сначала дело сделаем, — говорю я.

Я кликаю по фото израненного Брама, так что оно раскрывается на весь экран. Потом вытягиваю губы и прижимаюсь ими ко лбу на фото.

— Теперь понимаю, — смеется Жюли. — Cute![21]

Я пересылаю фото.

⚫ Суперпрелесть. Я уже чувствую себя лучше. И все-таки собираюсь воспользоваться ситуацией: давай, Линдочка, завтра встретимся!

Я вопросительно смотрю на Жюли — мою совесть, мой voice of reason[22].

— Давай, — говорит она. — Сколько можно резину тянуть. Только выбери какое-нибудь публичное место, мало ли, вдруг он горбатый серийный убийца лет шестидесяти. Ну что может пойти не так?

⚪ Ок тогда. В 16:00 в «Кабачке». Знаешь, где это?

⚫ Да уж найду. Дико хочу увидеть тебя, Линда.

⚪ Я тоже. Еще ночку поспать.

⚫ Спокойной ночи, принцесса.

⚪ Спокойной ночи, лягушка   :-)

⚫  ;-)

⚪

⚫

— Ну а теперь-то мы спляшем? — счастливая и по уши полная адреналина, спрашиваю я.

— Наконец-то, — говорит Жюли.

И мы трясем бедрами, как две чокнутые детсадовские тянки, пока отец Жюли не зовет нас ужинать.

* * *

— Ей-богу, я от нервов описаюсь, — говорю я Жюли во вторник утром.

— Ну, тогда ты в любом случае произведешь неизгладимое первое впечатление, — зевает Жюли.

Мы никак не могли наболтаться, и я осталась ночевать. Кстати, это случается настолько часто, что в семье Жюли завели для меня персональную зубную щетку.

— Да ладно тебе, пойдем со мной! — умоляю я.

— Чего? Я же не могу пойти с тобой на свидание. Вот Браму-то понравится! Две девочки по цене одной. Хотя, если подумать, может быть, он решит, что и в самом деле…

— Жюли, я не это имею в виду. Давай тоже приходи в «Кабачок» после школы, сядь где-нибудь в уголке. Кафе такое большое, что в глаза не бросится. Кроме того, он даже не знает, как ты выглядишь.

— Мог запросто найти меня в Фейсбуке.

— Это правда, но никто же на фотки профиля не смотрит. И слава богу… И вообще, он будет смотреть только на меня.

Я делаю ей умильные глазки.

— Со мной такие трюки не срабатывают!

— Еще как срабатывают! Пошли давай, ты же не оставишь меня наедине с предполагаемым горбатым серийным убийцей шестидесяти лет?

Жюли стонет.

— Слушай, я ничего не обещаю, но скоро буду звонить Йонатану. Если он захочет пойти со мной, тогда я приду в «Кабачок», хорошо?

— Скажи Йонатану, что я его не признаю за парня моей подруги, если он не сделает этого для меня. Это тест.

— Тест сдан, — сообщает мне Жюли во время большой перемены.

До встречи еще четыре часа, а меня уже колотит от нервного напряжения. Как, скажите на милость, мне продержаться эти четыре часа?

— Пойдем сразу после школы, в полчетвертого, тогда будет меньше бросаться в глаза. Может, мне еще парик и темные очки надеть?

— Ха-ха, смейся-смейся, а лучшая подруга в это время страдает! У меня все болит, — причитаю я. — Меня сейчас вырвет. Меня понос пробьет. О боже, что, если меня вырвет или начнется понос, пока я с ним сижу?! — в панике спрашиваю я.

— Экая ты трусиха! Никакого тебе сочувствия, потому что ты нервничаешь перед свиданием с мальчиком, который, может быть, вообще мужчина твоей жизни.

— Вот именно поэтому меня