Пуанты для дождя - Марина Порошина

Приход медсестры нарушил идиллию. Женщина лет пятидесяти, полноватая, очень уставшая, она покосилась на конструкцию из стула и швабры и ничего не сказала — наверное, видала и не такое. Все страшные манипуляции она проделала деловито и незаметно, и зажмурившийся от страха пациент в обморок упасть не успел, и даже удивился, услышав:

— Все, лежите, больной, полчаса примерно капаться будем.

— Вы же с работы, пойдемте на кухню, я вас чайком напою, — засуетилась Надежда Петровна. — И не мешать чтоб, может, подремлет…

У Надежды Петровны был план. Пока медсестра пила чай и с удовольствием ела блинчики, Надежда Петровна успела ей рассказать историю любви и предательства, дочерней неблагодарности и своего самоотверженного служения. Медсестра слушала заинтересованно, будто сериал смотрела. Подсунув после блинчиков с мясом блинчики с творогом и вазочку с вареньем, ободренная Надежда Петровна приступила к главному:

— Татьяночка Васильевна, у меня дело с вам очень важное. Мне сказали, что вы женщина очень опытная и тактичная… Вот я и подумала… Может быть вы, как врач…

— Я не врач, — сквозь блинчик возразила медсестра, пропустив мимо ушей комплименты.

— Вы лучше! — убежденно сказала Надежда Петровна. — Вы людей ближе знаете! Вы же сейчас к нам десять дней ходить будете, по полчаса, это десять часов получается. А еще вы опытная и тактичная, мне так сказали!

Медсестра перестала жевать и посмотрела внимательно.

— Объясните ему, что одному в его возрасте невозможно! Он одинокий, и я одинокая, мы же можем вместе! Но я же не могу ему это сама сказать! Надо, чтобы кто-то…

— Да какая из меня сваха, — впервые улыбнулась Татьяна и стала на пять лет моложе. — Я и сама без мужа, меня бы кто сосватал.

— Я и предлагаю! Сперва вы меня, а потом я вас! Вот вам сколько лет? Сорок?

— Сорок пять. И сыну двадцать, — слегка опешив от напора, ответила медсестра.

— У меня брат неженатый! И непьющий! — зачастила Надежа Петровна. — Живет, правда, в области, но дом свой, хороший дом, газ есть, котел и вода в дом заведена, участок пятнадцать соток…

— Подождите, — потрясла головой медсестра. — Вы серьезно, что ли?

— Конечно! — горячо заверила ее Надежда Петровна. — Я как вас увидела, так сразу и подумала, что Николаю моему — точно подходите.

Если Надежда Петровна и лукавила, то совсем простительную малость. Про медсестру она узнала у своей приятельницы, которая и дала ей телефон, присовокупив, что та «дорого берет, но рука легкая». И что не замужем она, что сына одна поднимает, за любую подработку хватается, тоже выяснила заранее. А что брат ее, Надежды, с женщиной живет, так не зарегистрированы они, стало быть, не женаты, да и не стенка его эта… подвинется.

— Мы же ничего плохого не сделаем, — продолжала гнуть свою линию Надежда Петровна. — Вы меня похвалите, а я вас потом с братом познакомлю. Вы такая симпатичная, и выглядите на сорок лет, вот не больше, честное слово!

— Ну не знаю… — с сожалением поболтав ложкой в чашке с остатками чая, задумалась медсестра. — Вообще-то оно, конечно можно…

— Вот именно! И я так же считаю! — закрепила успех потенциальная невеста, подливая собеседнице горячий чаек. — А у брата и баня на участке есть. И машина у него, «Нива». Давно просит меня, чтоб я его с хорошей женщиной познакомила. У них в деревне нет никого подходящего.

— Ладно. И в самом деле, — решилась Татьяна. — Чем черт не шутит. Дело вроде хорошее и ничем не рискуем. А я бы в свой дом переехала с удовольствием. Я ведь сама деревенская. И сыну бы квартиру оставила. А то жену приведет — и куда я?

— Только вы Жене не говорите, что про жену знаете, я ведь тоже как бы не знаю, — не теряя времени, перешла к инструктажу Надежда Петровна. — Но он с собой покончить даже пытался, и болеет все время, хотя раньше здоровый был, до того, как эта… в Израиль свой свалила, да еще с любовником, тьфу!

— Да уж, и не говорите, вечно так, что всяким стервам и везет, — поддержала медсестра. — У меня муж тоже к такой же вот ушел, и алименты забыл платить. Давайте так: вы завтра не приходите, я сама с ним поговорю. Объясню, что в одиночестве пожилые люди быстро деградируют, а там и до Альцгеймера недалеко.

— Татьяночка Васильевна, только вы осторожнее! — испугалась Надежда Петровна. — Он у меня такой впечатлительный, не дай Бог.

— Не волнуйтесь, — успокоила ее медсестра. — И не к таким, как ваш, подход находили. Ваш телефон у меня есть, если что, я завтра…

В этот момент прикрытая на время секретных переговоров дверь кухни медленно открылась и в дверях нарисовался Тихон с укоризненным выражением морды, а из глубины квартиры послышался жалобный голос Евгения Германовича.

— Девушки… Вы про меня не забыли? А то не капает уже…

Когда Надежда Петровна, нахлопотавшись всласть у постели больного, ушла наконец домой, а стрельба в пояснице постепенно перешла в терпимое нытье, Евгений Германович, до этого момента целиком и полностью занятый своей болью, с удивлением ощутил некую пустоту. Вставать он еще не решался, а заняться чем-то было надо. Телевизор бормотал чепуху, ежеминутно взрываясь оглушительной рекламой, Тихон и Маруся сидели на окне и считали трамваи. Больше ничего не происходило. Евгений Германович детально изучил узоры на обоях, придирчиво рассмотрел ровный белый цвет потолка и, соблюдая все предосторожности, дотянулся до ноутбука. В последнее время он оценил важное качество этого устройства: оно умело пожирать время, как гусеница — капустный лист. Хрум-хрум, листа нету. Клик-клик, час долой. В отличие от допотопного телевизора ноутбук был деликатен, он оставлял обладателю лишнего времени приятную иллюзию того, что тот проводит досуг с пользой для ума, а главное — управляет ситуацией. А вовсе его не засасывает, как в канализацию, в бесконечные ответвления ненужных ссылок, завиральных сайтов, пустопорожней информации и чужой идиотской болтовни с пеной у рта.

Вот и Евгений Германович сперва занялся самым что ни на есть полезным делом: разместил на нескольких городских сайтах информацию о найденной кошке. Потом поинтересовался погодой. Зашел на портал городских новостей. Новость в первой тройке рейтинга сообщала, что некий нетрезвый мужчина погиб, выпав из окна девятого этажа. А дальше рубрика «Происшествия» раскинула перед носом скучающего читателя ворох новостей по упомянутой теме, пересчитав покойников по всему миру. Один человек погиб и трое пострадали в ДТП на юге Москвы. В результате взрыва в секторе Газа погибли шесть человек. Велогонщик Франсуа Жисси погиб при попытке установить мировой рекорд. При крушении легкомоторного самолета