Коди. Небраска - Миа Пустовит

В поле стоит трактор, но даже издалека видно, что он проржавел. Гнетущее впечатление усиливается тишиной вокруг. Водитель глушит мотор и сходит с дороги. По высокой сухой траве он идет размашистым шагом, пока, наконец, не видит водонапорную башню с названием города, написанным такими большими буквами, что можно прочесть даже отсюда. КОДИ.

Хорошо, что я добрался до темноты, думает он.

Он подъезжает к городу со стороны полей, когда солнце почти садится. Все здания вокруг укутаны золотистым светом, в воздухе мерцают пылинки. Автомобиль проезжает по главной улице, не притормаживая на перекрестках, потому что он – единственный движущийся объект. Но, тем не менее, водитель чувствует, что за ним наблюдают.

Он проезжает город и останавливается у местной придорожной забегаловки, двухэтажное строение из кирпича, с кое-где облупившейся штукатуркой. Мигнули и зажужжали в летнем воздухе неоновые буквы на вывеске “КОДИ ХАСКЕР ПАБ. КРОВ. ЕДА”.

Джей вытянул шею в окно, выглядывая, кто приехал. Он прервал скудный ужин, бросив бумажную тарелку в урну. Быстро пригладив волосы, он щедро пшикнул освежителем, щелкнул пультом, включив телевизор, и, натянув фирменную кепочку заведения, встал за стойку.

“Здра-а-авствуйте, у вас можно поесть и заправить машину?” – нараспев с издевательской усмешкой протянул себе под нос, войдя, невысокий худощавого сложения мужчина средних лет. Все эти заезжие гости запевают свою песенку с одинаковой нотки. Заканчивают, правда, по-разному, это уж как Джей решит. Коди, маленький дурачок, до сих пор думает, что он их травит. Вот ведь умора-то! Нет, так, слегка портит жизнь, но разыграть мальца – святое дело. Раздражают они его, эти приезжие, да и все равно никогда не возвращаются…

Он хмыкнул и помахал гостю.

– Разумеется! Сегодня в честь среды бесплатный пончик, – елейно протянул Джей. Незнакомец прошел к столику, не закрыв дверь, вертя ключи на пальце.

– Сегодня четверг, но от пончика я не отказываюсь в любой день недели, – засмеялся он, обтряхивая пыль с легкой летней куртки.

Спустя минуту Джей принес на столик картошку фри, маленький соусник и колу, без пончика, “ведь не среда же”.

– Ну, а пиво у вас есть? Так пить хочется… – гость обмахивался листком меню, улыбаясь.

– Конечно, есть! – Джей засуетился, доставая стакан.

– Я в одиночку не пью, составите компанию? – посетитель подмигнул Джею, и тот жадно трясущимися руками достал второй стакан.

Часы тикали на стене, и спустя десять минут несколько стаканов уже стояли на барной стойке, в них подсыхала пивная пена. Из радио лилась кантри-музыка, перебиваемая рекламой из телевизора. Поставив очередной стакан, Джей легкомысленно махнул рукой:

– Коди придет и все уберет. Он мой помощник, маленький такой помощничек, – и он фыркнул в пивную пену так, что она разлетелась по столешнице.

– Как у Санты, да? – и гость засмеялся.

Изредка поддакивая подвыпившему бармену, посетитель осматривал фотографии на стенах паба. Черно-белые крупные фотокарточки вперемешку с небольшими квадратами полароидных снимков. От кадра к кадру один и тот же ребенок на фото становился все старше, и гость переводил взгляд, словно желая отыскать какой-то один, особый снимок, но ему мешал недостаток освещения и хаотичное размещение фото.

На улице послышалось шарканье шагов, и к ним вошел бледный, усталый подросток. В неярком желтоватом свете нельзя было сказать точно, сколько ему лет.

Джей, увидав помощника, разразился громким приветствием ярмарочного зазывалы:

– Коди, чего стоишь у порога? Смотри-ка, какой запоздалый путник заехал к нам на огонек. Такой щедрый, и тебя угостит пивом, иди-иди к нам! Потом только посуду помой.

Коди шагнул к стойке заставленной грязными стаканами, силясь обуздать волнение. Гостем оказался невысокого роста худощавый мужчина, очень бледный и весь в веснушках. Его светлая куртка свисала со спинки стула, рукава белоснежной рубашки он подвернул так, чтобы не испачкать о липкую поверхность стола. Его бледность подчеркивали темные волосы, подстриженные коротко и чуть взъерошенные на затылке, видимо, от подголовника автокресла.

По радио запели очередную кантри-песню:

“Эти безбожники у нас на пути.

Иаков придет и освободит этих грешников”.

Джей немного подпел радио, а затем вновь завел разговор о том, какой Коди славный малый, и какая у их города богатая история. Гость не слушал его, повернувшись к Коди, но Джею уже было все равно, он вещал, попивая дармовое пиво из большого стакана.

– Меня зовут Адам, а ты, стало быть, Коди? – протягивая руку, спросил незнакомец.

– Да, это я, – Коди оставил грязную посуду и шагнул к гостю в светлое пространство у столиков.

– И на всех фото тоже, да? – при этом глаза у Адама блеснули.

– Как видите, сэр.

– Малолюдно у вас тут стало, а? Зато посуды меньше мыть, – Адам подмигнул Коди с улыбкой, но глаза его внимательно рассматривали подростка.

Коди было неловко. Обычно никто не заводит с ним таких разговоров. Растущее напряжение он выплеснул, сделав несколько до того странных па, возвращаясь за стойку, из тех причудливых танцев, что он привык танцевать в одиночестве.

Джей тут же воспользовался этим, картинно протянув руку и указывая на брата, выразительно доказывая свои слова о том, что тот придурковат, и вновь вернулся к пиву и орешкам.

Огорченный своей невольной глупой выходкой, Коди собрал посуду и ушел в дальний конец барной стойки к раковине, оттуда, из полумрака, наблюдая за неторопливым разговором мужчин. Из окна на гостя падал отблеск от скрученных в слова электрических трубок вывески, красных и желтых. Одна гласила “КОДИ”, другая – “ЕДА” (моргала и периодически затухала), третья – “КРОВ”. Эти отблески красиво падали на лицо Адама.

Коди подумал, что это его имя касалось гостя, плескалось красными отблесками на его лице и в глазах. Адам то и дело украдкой поглядывал на него. Его белая одежда выделялась в полутьме.

Кажется, Коди немного задремал. Какое-то время спустя Джей, довольный, чуть ли не обнимая щедрого посетителя, просит Коди проводить гостя в комнату для постояльцев наверху. Коди слышит, но не понимает смысла этих слов, потому что смотрит на Адама, а тот смотрит на него, не отрывая взгляда, и желтый неоновый свет слова “КРОВ” падает на его лицо.

– Прием, прием, как слышно на отсталом острове? – голос Джея прогрохотал над Коди. – Проводи гостя, что стоишь! Комната у нас скромная, зато кровать большая, – сказав это, Джей мерзко загоготал, толкая Коди в спину.

Ступени слегка поскрипывали, пока они поднимались.