Русская готика - Михаил Владимирович Боков

– Еб твою мать! – Колька и выругался его словами. – Чтоб оно провалилось, это барахло. И этот город! И этот мир!

Мы переночевали на автобусной остановке. Машины, проезжая мимо под дождем, притормаживали. Водители всматривались: в темноте они принимали нас за проституток, ждущих клиента.

Наутро мы сняли комнату в другой избе – на той же улице. Хозяйка с затекшим от пьянства синим лицом осмотрела нас строго.

– Стулья и стол не выносить. Это моя память, – приказала она.

Мы уже и так знали все. На столе лежала сухая муха, вечный спутник наших скитаний.

Контактер с космосом и другие супергерои

Когда строили кинотеатр «Октябрь», ковырнули землю старого монастырского кладбища. Подняли бульдозером кости, перемололи гусеницами, оставшиеся отвезли на свалку. Растревоженные души монахов взбунтовались, разлетелись по округе, и началась в голодранских окраинах катавасия.

Души стенали по ночам, проникая в частные дома и квартиры. Души каверзничали, требуя вернуть им покой. У одной женщины призрак разбил трехлитровую банку с компотом. Другая божилась, что видела, как бесплотный дух убил ее мужа. Официальная медэкспертиза заявила, что тот умер от инфаркта. Женщине выписали сильные таблетки и увезли в больницу: она успокоилась. Но призраки – как ни закрывали на них глаза в атеистическом государстве – никуда не делись. В городе все шло черт-те как.

Ломались машины и заводские станки. У людей пропадали паспорта и очки. Горожанам мерещилось всякое: не было такого человека, который не видел бы призраков. С ними сталкивались на улицах (чаще ночью), на собственных кухнях, даже в клозетах. Призраки щипали людей. Иногда они хохотали. Всем было ясно: тревожить монастырское кладбище было нельзя, теперь не видать всем удачи.

Дела у кинотеатра «Октябрь» тоже шли неважнецки. В первый же год он сгорел. Деревянное здание полыхнуло одной ночью, а как и почему – того никто не ведал. Милиция сказала: хулиганы. Но горожан, собаку съевших на призраках, было трудно провести. Они знали, что это неупокоенные монашеские души требуют вернуть им их место.

По телевизору выступал Михаил Горбачев, в стране полным ходом шла перестройка, еще всюду висели красные флаги, а маленький город в мордовском лесу с ног до головы погряз в сверхъестественном. Один мужчина по примеру Чарльза Хайдера затеял голодовку. Он уселся у городского исполкома, бородатый и безумный. Плакат, который стоял рядом с ним, гласил: «Не буду жрать, пока не уберете призраков из города!»

Известно, что доктор Хайдер голодал 218 дней. Его последователю в нашем городе дали поголодать ровно 15 минут. Приехала милиция, свинтила безумца, дальше все шло по накатанной. В городской больнице ему вкатили дежурную дозу галоперидола и затем накормили из ложечки. Двое санитаров держали челюсти, третий засовывал ложку с белковой смесью безумцу в рот. Позже в больничных коридорах он встретил ту женщину, которая пятью годами раньше утверждала, что призраки убили ее мужа.

– Вы тоже из-за этих? – осторожно спросила она.

Мужчина молчал. Глаза его вытаращились от лекарств.

– Вы можете мне довериться, – сказала она. – Мы на одной стороне. Я никому ничего не скажу.

Изо рта мужчины длинной тягучей каплей упала на пол слюна. Заговор не клеился.

В 91-м году рухнул Советский Союз. А уже в 92-м в нашем городке прошли первые демократические выборы мэра. Выдвиженцев было два. Один из них, болезненный и весь покрытый родимыми пятнами, бывший секретарь исполкома. Он хотел втиснуться в новую жизнь. Другой – представитель зарождающегося бизнес-класса, частный предприниматель. Он прошел уже огонь и медные трубы: держал подпольный видеосалон, продавал огуречный лосьон, выдавая его за ликер «Амаретто», и, наконец, высоко поднялся, собрав со всего города деньги на сахар. Сахара никто не увидел. Зато предпринимателя в следующий раз увидели на новой машине в красном костюме от «Армани». О том, что это именно «Армани», а не просто безымянный костюм, говорила большая надпись на спине пиджака.

Понимая, что сделка с сахаром серьезно испортила его репутацию, предприниматель зашел с козырей. В то время как его конкурент, старый партиец, решил вообще обойтись без рекламы – он попросту не знал, что это такое, предприниматель стал бомбить предвыборной программой горожан.

Ощущение горечи от того, что их кинули с сахаром, могло затмить только нечто сенсационное, понимал он. В листовках, которые вскоре разбросали по квартирам, предприниматель обещал ни много ни мало – ИЗБАВИТЬ ГОРОД ОТ ПРИЗРАКОВ.

«Но как? Как???» – задавались вопросами жители. «Как? – публично призвал предпринимателя к ответу бывший глава исполкома, его конкурент на выборах. – Вы собираетесь обмануть всех, вот что! Вы поступите с призраками так же, как поступили с сахаром: ничего не произойдет!» – заявил он, признавая таким образом существование призраков. Забыв, что еще в недавнем прошлом он сам сажал людей на годы в психиатрическую клинику, если те говорили о призраках публично.

Предприниматель показал как. На дворе стоял 92-й год. В открывшуюся после распада страны бездну сыпалось всякое. Газета «Московский комсомолец», которую иногда доставляли в город, писала о маньяках, инопланетянах и о том, что страной управляет дух Сталина. Грех было этим не воспользоваться.

Первым в город по приглашению предпринимателя заехал абсолютно лысый мужчина без бровей в костюме из фольги. Он представился Александром – контактером с космосом. Те, кто читал «Московский комсомолец», кое-что знали о нем. Александр был серьезным игроком в общении с потусторонним. Газета утверждала, что он мог получать сигналы из космоса и предвидеть будущее. Предприниматель поселил Контактера в местной гостинице.

Второй в городе появилась целительница Зарина: полная женщина, закутанная в павлово-посадский платок. Кое-что знали и о ней. Газета «Московский комсомолец» писала, что целительница Зарина могла голыми руками вынуть сердце из живого человека, обмыть его в тазу с водой и вставить обратно. После этой процедуры человек забывал обо всех недугах и исцелялся.

Третьим визитером стал персидский шах Варфалаим – так он называл себя сам. Его знали и без газеты: в прошлом году персидский шах был первым приехавшим в город экстрасенсом. Он лечил ошалевших от счастья людей от запоев и недержания, заряжал воду, вводил в транс.

Последним активом в предвыборной гонке стали: женщина, которая утверждала, что призраки убили ее мужа, и мужчина, который выходил голодать – те самые, упрятанные прежней душегубской властью в больницу. Предприниматель договорился, чтобы их выпустили ненадолго. К тому моменту оба от выпитых лекарств уже могли свободно видеть сквозь пространство и материю.

Стало ясно, что предприниматель настроен решительно. Мы еще ничего не знали тогда