Служба исполнения желаний - Марон

– Я обожаю этот суп. Мясо просто потрясающее! Из молодой хрюшки.

Похвала вызвала у Кынман неподдельную радость.

– Ничего себе, а вы ценитель! Как вы поняли?

– Да не то чтобы… Просто угадал.

– На самом деле сейчас сложно отличить мясо свиньи и хряка. Раньше при забое самца запах стоял невозможный. Все из-за гормонов, выделяемых хряком. Но теперь их кастрируют, поэтому разница во вкусе едва уловима. И все же…

Хозяйка прервалась и, отдышавшись, продолжила говорить с заговорщическим видом, будто делилась каким-то секретом.

– Но знаете, я сразу могу определить, хряк это или свинья, только взглянув на грудинку!

– Разве можно это понять, когда кусок обжарят?

– Нет-нет! Это становится ясно, когда разделываешь тушу.

– Вот это да!

Голос Кынман звучал взволнованно:

– Если посмотреть на грудинку самца, то можно увидеть мышцу, ведущую к паху. Она очень тонкая, ее трудно заметить, но я-то все вижу. А у свиньи ее, конечно же, нет. Мне еще кажется, что мясо на вкус отличается. Может, из-за запаха или текстуры… В общем, стоит только притронуться к мясу, и мне тут же все становится ясно. Я редко ошибаюсь.

– Ничего себе, вы настоящий эксперт, шеф.

– Да ладно вам, прям сразу шеф, зачем так официально. Можно просто Кынман, – сказала девушка и отвела взгляд в сторону.

Она раскраснелась, Ынбо не мог этого не заметить.

– Было очень вкусно. Такого мне даже мама не готовила!

Ее лицо вмиг озарилось радостью, словно взорвался попкорн.

– Для меня это честь. Готовить для такого умного и замечательного человека, как вы!

– Я совершено не умный и не замечательный.

– Вы – первый писатель, с которым мне удалось поговорить. Вы собственноручно написали то, что даже читать трудно, а придумать самому так тем более. Люди вроде меня не смеют даже мечтать о подобном.

– По-моему, это Сервантес говорил, что все печали терпимы, коли есть хотя бы кусок хлеба. А вы, Кынман, не просто позволяете утолить голод, а кормите людей досыта. Это впечатляет куда больше!

– Ох, одним хлебом сыт не будешь. Господин писатель, а что насчет соджу[9]? Корейцам без соджу никуда, а-ха-ха.

Смех обезоруживает всех. Ынбо позабыл о застенчивости, а Кынман перестала осторожничать. И вот между ними уже стояла наполовину пустая бутылка. С удовольствием допив остатки, они открыли новую. Вкус алкоголя идеально сочетался с наваристым острым супом. Если бы Ынбо не вспомнил о рукописи, которую ему непременно нужно было сдать сегодня, они бы, несомненно, открыли еще одну.

Он умылся в надежде смыть чувство сожаления и произнес:

– Мне жаль, но я должен идти. Нужно еще кое-что дописать сегодня.

– Как же так? У вас были дела, а я вас задержала, – было заметно, что она чувствует себя виноватой.

– Я давно так не ел, аж рассудок потерял и позабыл о приличии. Спасибо, что подлечили меня.

Еда действительно придала ему сил. На душе полегчало и на какое-то время можно было позабыть об этих глупых комментариях.

Дорогу домой освещала луна. Казалось, сегодня она была особенно красивой, словно люксовый бренд на фоне жалких подделок. Это как с музыкой: когда слушаешь на хороших колонках, начинаешь различать звуки, которых раньше никогда не замечал. Так и сегодня лунный свет преображал обычные переулки, словно они сошли с живописных картин. Ынбо улыбнулся и пробормотал.

– Можно ощутить радость, даже если валяешься в луже грязи. Главное – настрой.

* * *

На следующий день около полудня Ынбо проснулся от кошмара, в котором кто-то схватил его за шиворот и тряс что было сил. Но оказалось, что это вибрировал телефон, он дребезжал так сильно, словно вот-вот сломается.

– Вы что, комментарии совсем не читаете? – редактор начал звонок с обвинений.

Ынбо тут же напрягся. Он не хотел признаваться, что решил их игнорировать.

– Я звоню, потому что у меня уже нет сил. Знаю, вы переживаете по поводу комментариев, но я больше не могу молчать. С каждым днем они становятся все хуже и хуже, но сегодня случилась катастрофа.

Прошлым вечером Ынбо на одном дыхании написал главу и тут же опубликовал ее. Соджу подняла ему настроение. «Сейчас я всем покажу, на что способен! Буду писать, как чувствую, а не как вы хотите!» Он смело напечатал текст и загрузил его на сайт, даже не прочитав. Он был доволен собой как никогда. Впервые за долгое время Ынбо писал то, что хотел.

– Вы что, встречаетесь с кем-то?

Его вновь охватил жар.

– Любовь – это прекрасно. Чувствуешь себя так, будто весь мир у твоих ног. Но если вы хотите запечатлеть свои чувства, пишите их в дневник, зачем переносить все в роман? Это же абсурд, вы вдруг вставили стих, не имеющий никакого отношения к сюжету. Читатели не могут дождаться, когда Хорхе сорвет корсет с Софии, а вы зачем-то застегнули его на все крючки и устроили литературный вечер!

Однако стихотворение не было случайностью. Это любовная поэзия шестнадцатого века, посвященная султаном Османской империи своей хасеки.

– Даже если вам невыносимо трудно, будьте добры прочтите комментарии и обдумайте, чего хотят от вас читатели. Они жаждут развлечься и получить удовольствие. Только так вы сможете перейти на платную версию.

Тут редактор осознал, что был чересчур категоричен, нехотя добавил пару фраз поддержки и повесил трубку.

Весна моя, любовь моя и радость,

Мой солнечный день, мой померанец…

Луч света в моем сердце,

Покой мой в этом мире,

Мой Стамбул и Караман,

Моя Анатолия и Румелия.[10]

Читатели жаловались на это наполненное любовью стихотворение. Они не смогли разгадать замысел Ынбо, поэтому обрушились на него с критикой. Он открыл платформу веб-новелл, но сразу же закрыл ее. Очевидно, что в комментариях творился настоящий ад, раз редактор начал разговор с возмущений. Чтобы сохранить душевное равновесие, Ынбо решил заглянуть в приложение «Исполнение желаний». Глубоко вздохнув, он запустил его, и на экране появилось окно с подсказкой.

На этот раз он выбрал вариант обезвреживание: «бомба».

«Приложение анализирует содержание и характер комментариев и, подобно бомбе, взрывает негативные отзывы. Исходный текст будет доступен к прочтению в течение короткого времени, после чего взрывы последуют один за другим. Мы гарантируем, что от процесса вы получите сплошное удовольствие».

Ынбо набрал побольше воздуха в легкие и стал прокручивать экран вниз. При обнаружении негативных комментариев бомба мгновенно взрывалась, оставляя за собой лишь пустое пространство. Это приносило ему облегчение,