Империи песка - Дэвид У. Болл

Это означало бы бунт. Но это же могло оказаться единственным способом выжить. Теперь Поль не сомневался, что Диану вообще не намерен сражаться. Лейтенант способен лишь убегать от туарегов.

В этот момент показались три мехари, двигавшиеся с юго-востока.

– Те же, что и вчера, – сказал Диану, следя за их приближением. – Насчет людей не уверен, но я узнал верблюдов.

Туареги везли тяжелые мешки. Подъехав ближе, они сбросили мешки на землю, подняв облако пыли.

Эль-Мадани и Побеген двинулись им навстречу.

– А где овцы и верблюды, которых вы обещали? – спросил Эль-Мадани, пока Побеген отсчитывал деньги за финики.

– Сейчас кель-рела находятся слишком близко отсюда, – ответил один из туарегов. – Их намного больше, чем нас, и нам с ними не справиться. Днем, когда они будут далеко, мы снова приедем.

Туареги взяли деньги и уехали.

Позабыв о дисциплине, стрелки бросились к мешкам с финиками. И вновь люди потрошили мешки, вновь их руки остервенело хватали темные сладкие комки. На этот раз фиников с избытком хватало всем, но оголодавшие люди все так же ссорились, стараясь заграбастать побольше. И опять Белкасем разбивал носы и ставил синяки, набивая свой мешок. Недотепа крутился под ногами, подхватывал то, что падало, и мгновенно съедал.

Поль взглянул на объятых жадностью спутников и счел за благо обождать. Его желудок настолько сузился, что несколько минут роли не играли. Он решил обойти лагерь по периметру и убедиться, что туареги действительно уехали, а не задумали какой-нибудь вероломный фарс. Та же мысль была и у Эль-Мадани, который двинулся в другую сторону. Многие погонщики-шамба сидели не шевелясь, хмуро поглядывая на одичавших людей, дерущихся из-за еды. Диану, Брам и Маржоле развели костерок и бросили свои финики в кипящую воду, чтобы размягчить. Побеген пытался накормить Сандо.

Завершив обход, Поль и Эль-Мадани встретились на дальнем краю лагеря, между колодцем и местом, где недавно стояли цепью туареги. Оба сели под тенью скалы, прикрывавшей их спины.

– Странно все это, – сказал Поль. – Одни туареги держатся поблизости, пытаясь расправиться с нами. Другие продают нам еду. Не понимаю.

– Это не место для понимания, – усмехнулся Эль-Мадани.

Поль задумался над ответом сержанту. Эль-Мадани был самым опытным из алжирских стрелков и самым уважаемым. Поль верил этому человеку. Теперь требовалось узнать, как поведет себя Эль-Мадани, если Поль попытается низложить Диану и взять командование на себя. Остальные пойдут за сержантом.

– Тут ко мне подходил Мустафа бен Жарди, – начал Поль, и Эль-Мадани вскинул брови, но промолчал. – Он говорил, что мы упустили шанс дать туарегам бой. Тогда я счел его слова неуместными. Мустафа сказал…

Поль не закончил фразу. Грянули выстрелы. Послышались крики. Поль и Эль-Мадани вскочили, сжимая винтовки. Оба смотрели в сторону лагеря, ожидая увидеть нападение. Но туарегов не было и в помине. Зато в лагере, казалось, все сошли с ума. Люди кричали, подпрыгивали, царапали себе лица и глаза, срывали с себя одежду и набрасывались друг на друга. Не веря своим глаза, Поль смотрел, как Диану очумело бегал вокруг костра, паля из винтовки в воздух.

– Что за чертовщина? – спросил Поль, недоуменно глядя на сержанта.

Эль-Мадани трусцой двинулся к центру лагеря, потом убыстрил бег. Казалось, он о чем-то догадался.

– Клянусь Аллахом, я должен был это предвидеть! Туареги все-таки напали на нас, только по-другому. Есть растение, которое у них называется эфелеле. Это белладонна. Они отравили финики.

Поль и Эль-Мадани помчались в гущу кошмара.

Хаким кричал и бился в судорогах. Он не узнал Поля и с нечеловеческой силой оттолкнул от себя, затем бросился на угли костра, завывая и вырывая себе волосы. Поль быстро вытащил парня и затушил дымящуюся одежду. От рук и ног Хакима валил дым, а сам он отчаянно норовил встать.

– Дьявол! – хрипло кричал парень, голос которого изменился до неузнаваемости. – Вон он! Там! Я должен его прогнать.

Хаким снова бросился к огню. Полю не оставалось иного, как ударом лишить его сознания. Оторвав от ближайшего мешка два куска веревки, он быстро связал Хакиму руки и ноги.

Несколько стрелков побежали в пустыню, на бегу снимая одежду и пытаясь унять огонь, бушующий внутри. Поль сумел задержать двоих, но вразумить их было невозможно. Оба бредили, что-то истерично выкрикивая и сопровождая слова стонами и всхлипываниями. Полю пришлось угостить их тумаками и только так остановить. Эль-Мадани навалился на Диану и вырвал у него винтовку. Побеген набивал себе рот песком. Обоих пришлось связать.

Брам, бывший денщик подполковника, кособоко ходил по кругу, неуклюже выворачивая ноги. Он пытался что-то сказать, но лишь давился словами. Потом он дико захохотал, и в уголках рта выступила пена. Поль потряс его за плечи, пытаясь успокоить. На лице Брама отразился ужас. Глаза сделались дикими, словно он увидел призраков или пустынных драконов. Поль был вынужден влепить ему пощечину. Брам тяжело осел на песок и заплакал. Поль отвернулся в поисках веревки, и в этот момент Брам накинулся на него. Он кричал что-то невразумительно, ударяя Поля камнем по спине. Откуда-то появился Эль-Мадани, схватил Брама за руки и держал до тех пор, пока Поль его связывал.

Сам Поль, словно дервиш, кружился по лагерю, пытаясь гасить очаги безумия. Он отчаянно нуждался в дополнительной помощи. Здоровые люди, не успевшие съесть фиников, сидели, оцепенев от ужаса. Поль накричал на них, после чего сильно ударил одного, пытаясь выбить из паралича. Это подействовало, и они пришли в движение. Четверым Поль приказал нести караул на случай возможной атаки туарегов. Несколько человек спешно отправились к колодцу за водой. Кто-то взялся рвать одежду на лоскуты, чтобы связывать отравившихся. Остальные пытались утихомирить жертв, которые бродили по лагерю или устраивали дикие пляски.

Один стрелок едва не забил прикладом винтовки товарища, потом повернул оружие на себя. Отравившиеся корчились на песке, плакали навзрыд, обнимали винтовки или сжимались в тугие комки. Шамба провалился головой в колодец и захлебнулся. Времени на раздумья у Поля не было, он успевал только отдавать приказы. Главное – сохранить здравомыслие. За полчаса всех наиболее буйных связали и уложили рядом друг с другом на земле. Их корежило и выворачивало наизнанку. Они силились разорвать путы и кричали на демонов, которых видели только сами. У них вздымались животы, они дышали с трудом. От покрасневшей кожи веяло жаром, зрачки были расширены. Только Сандо не издавал никаких звуков. Он прерывисто дышал, скользя отсутствующим взглядом по сторонам. Руки и ноги инженера