Когда ласточки кружат над домами - Игорь Надежкин

на более важных вещах. На семье. На работе. Дописать наконец-то роман, который лежал на столе уже больше года. Более того, я решил, что должен сделать для Елинича хоть что-то, и собирался всерьез насесть на него, пускай даже это полностью противоречило моим представлениям о дружбе и личной свободе, да и вообще, я не привык навязывать людям свою правду, ведь она как известно всегда субъективна. Но в случае с Елиничем все было немного иначе. Я не имел цели, заставить его принять мое мировоззрение, а просто хотел показать ему, что его жизнь могла быть иной, совершенно не похожей на ту, что он вел долгие годы.

Я не хотел верить, что для него все было потеряно. Он был близок мне, и я не хотел оставлять его в прошлой жизни, как уже оставил многих. И в новой, не приветливой реальности мне очень не хватало чувства братства и поддержки. Но большего всего, мне не хватало хотя бы зыбкой связи с моим прошлым, и с тем, что долгие годы я считал своей самостью. Конечно, с моей стороны очень глупо было держаться за ушедшее, но ведь оно являлось частью меня и отрываться от него было чертовски больно, а в погоне за новыми идеалами, так легко было потерять себя и стать очередным безликим силуэтом 21-го века, что оставляют после себя лишь горы мусора и миллионы фотографий, которые кроме них никто и не смотрел.

Но через два дня, когда я попытался связаться с Елиничем, я вдруг выяснил, что раньше весны он не собирается возвращаться в город. Тогда я и понял, как были глупы мои надежды. Вскоре он совсем затерялся, и встретились мы лишь через два месяца, когда он вдруг показался у меня в фотосалоне — оплывший от постоянного пьянства. Все шестьдесят дней он провел в беспробудном загуле, к которому присоединялись все, кто не против был погулять за его счет, а таких людей нашлось немало. К началу марта, на его счету не оставалось и двухсот тысяч, а искать работу он так и не собирался. Вместо этого снял квартиру, где тратил остатки своих денег, все еще веря, что сможет выбраться из страны, но уже все чаще сокрушаясь о том, что теперь ему похоже придется стать бездомным, и то и дело шутил: «Уж лучше буду побираться свободным, чем здесь быть рабом в крохотной квартирке, взятой в кредит, за который я буду расплачиваться до самой смерти», — вот только смешно никому из нас не было.

Часть 2

Глава 1

Весна в 2017-ом пришла рано, но так неуверенно, что еще долго, то и дело сдавала свои позиции. С погодой творилась полная неразбериха. Сегодня ты мог прогуливаться в шортах, а назавтра уже кутался в куртку, пока на голову тебе сыпал снег, и через день все повторялось по новой.

Я все ждал, когда уже наступят беззаботные солнечные дни, которые обычно избавляли меня от всех тревог и волнений, но март был скуп на нежность, и лишь тянулся бессвязной серой массой. В тот год я очень устал от зимы. В ее холодной враждебности, было так сложно не думать о чем-то плохом. За всю зиму со мной не случилось ничего хоть сколько-нибудь интересного. Я редко выбирался в люди и почти все время проводил на работе, возвращаясь домой к восьми часам вечера, где меня уже ждали Кристина и Павел. И день ото дня ничего не менялось. Лишь воспоминания о моих прошлых днях казались мне все ярче и живее, на фоне однообразных будней. Они обещали мне избавление, но просили слишком высокую цену. А мне просто не хватало свободы. Я уже много лет не встречал рассвета. Забыл какого это, не знать, что ждет тебя завтра. Но больше всего я скучал по простым, но очень важным беседам с теми, кто мог понять мои чувства, и просто сказать: «Приятель, пора бы тебе собраться». Конечно, рядом была Кристина, но это было совсем другое, ведь прежде всего, мы с ней исполняли другие роли. Тогда я еще и подумать не мог, что уже в апреле, буду свободен от всего, что так угнетало меня совсем недавно.

Глава 2

В тот день, когда Елинич вернулся в город, домой я вернулся в скверном настроении, и не ждал от этого вечера ничего хорошего. Кристина как обычно встретила меня дома, но сегодня в ее глазах виднелась необычная живость. Она сидела напротив меня и пристально наблюдала за тем, как я ем суп. Наконец, она бойко произнесла:

— Сегодня я говорила с сестрой, — начала она издалека.

Хотя, прежде чем услышать дальнейший наш разговор, вам стоит поближе познакомится с сестрой Кристины. Оксана была молодой женщиной, которой недавно исполнилось тридцать, но встретив ее на улице, вы не дали бы ей больше двадцати пяти. Она была невысокого роста. С узкими плечами и стройным телом. Всюду она держалась величественно, то и дело поправляя свои длинные светлые волосы. Оксана совсем не похожа на бойкую и совершенно простую Кристину, и порой, я даже забывал о том, что они сестры. Работала Оксана в туризме, и всю свою жизнь провела на чужих берегах, мотаясь каждые полгода по бесчисленным странам — Черногория, Индия, Турция, Тайланд и еще с десяток других. Домой она возвращалась редко, и проводила с семьей не больше двух месяцев за год. И хоть она привыкла жить и путешествовать с комфортом, была еще большей бродягой чем я в свои былые дни. И если я часто говорил, что мне домой не по пути, то у нее дома не было вовсе, были лишь сотни квартир и гостиниц, где ненадолго останавливалась ее кочевая душа.

Но по семье Оксана скучала, особенно по Кристине, с которой они были близки, и потому то и дело приглашала ее отдохнуть где-нибудь на морском побережье. И зачастую брала на себя большинство расходов, поскольку работа приносила ей немалые деньги, которые зачастую даже не успевала тратить.

А в нашей же квартирке, я спросил Кристину, отложив в сторону ложку:

— Да? И как у нее дела? Она ведь скоро должна прилететь?

— Ага, — подтвердила Кристина. — В начале мая. Но говорили мы не об этом.

— И о чем же?

— Она зовет нас к себе в Индию. Сейчас конец сезона, и людей будет немного. Сможем пробыть там три недели, а потом вместе вернуться в Россию.

— Звучит очень заманчиво, — я заулыбался, хотя признаться честно,