Тот, кто полюбит все твои трещины - Рафаэль Боб-Ваксберг

– Крики, – сказала ты, – я помню много криков.

– Ага, – засмеялся он. – Я тоже.

Ты зажмурилась от солнца, отражающегося в воде.

– Хочешь в океан?

– Не, ты иди, – сказал он между затяжками. – А я посмотрю.

И ты пошла.

И он смотрел.

Ты встретилась с родителями на ужине в ресторане отеля.

– Похоже, ты уже немного загорела, Хезер, – сказал твой папа. – Надеюсь, ты мажешься кремом от загара…

– Как нога? – спросила твоя мама.

А Вест ответил:

– Ну, ей пиздец, Джун.

Твой папа скрестил руки на груди и сказал:

– Нам попросить людей со стойки регистрации вызвать врача?

И Вест сказал:

– Не, пап, все будет в порядке, но все заметили, что ты продемонстрировал отеческое сострадание.

Твоя мать сочувственно сдвинула брови.

– Ну, я надеюсь, это не испортит тебе всю поездку.

После ужина ты проводила маму в ее номер. Она взяла тебя за руку и тепло улыбнулась, и ты задалась вопросом, сколько еще раз за следующие несколько месяцев, оставшиеся до колледжа, она возьмет тебя за руку и тепло улыбнется.

– Ты же не против делить номер с Вестом?

И ты сказала:

– Нет, мам, – как ни в чем не бывало. Почему она вообще спрашивает?

Ты умылась и залезла в кровать. Достала книгу из сумки.

– Что читаешь? – спросил Вест.

– А, просто тупая книжка про старшеклассниц в Нью-Йорке.

– И как она тебе?

Ты покраснела.

– Не очень, но интересно, что будет дальше.

– Так, мне скучно, – сказал он. – Я собираюсь спуститься вниз и чего-нибудь выпить. Пойдешь со мной?

В баре отеля Вест развлекал тебя историями о своих приключениях: про то, как однажды нашел достаточно мебели на обочине, чтобы обставить целую комнату; про то, как испортил вечеринку, переспав с девушкой гитариста; про то, как у него каким-то образом завелись клопы. Когда Вест почувствовал, что бар «внезапно стал очень буржуйским», он повел тебя ковылять по пляжу.

– Итак, введи меня в курс дел. У тебя есть парень?

Ты помотала головой.

– Почему? Ты симпатичная девушка.

– Н-не знаю, – сказала ты. – Мне кажется, были парни, которые видели меня своей девушкой. Просто я еще не встречала парня, который бы этого стоил.

– Стоил чего? – спросил он, и ты пожала плечами.

– Не знаю. Этого. Всего этого.

– На самом деле, я думаю, это правильная мысль, – сказал он. – Не торопись. Многие подростки сейчас слишком стараются вырасти побыстрее.

Ты рассмеялась.

– Серьезно? Это реальный факт о подростках?

Он неловко улыбнулся.

– Я не знаю; ты у нас подросток, ты мне и скажи.

– Наверное, ты прав, – сказала ты. – Но я не думаю, что, типа, быть в отношениях и заниматься сексом – то же самое, что становиться взрослой, понимаешь? Типа, «становиться взрослым» может много чего значить.

– Вот, это проницательное наблюдение – а еще оно объясняет, почему у тебя никогда не было парня.

– А это что еще значит?

– Ты слишком умная для пацанов из старшей школы. Мозги у тебя наверняка от мамы.

– Наверняка, – сказала ты. – Уж точно не от отца, клинического психолога.

– Не-е, не ведись на его крутую работу, Хезер; я клянусь, этот мудак тупой как пробка.

На мгновение ты засомневалась, не ткнуть ли его в рану на ноге, а потом задумалась, не унаследовала ли ты желание тыкать людей в раны от своего отца, клинического психолога.

Потом Вест сказал:

– Это что еще за херь?

Ты подняла голову. На пляже, примерно в десяти метрах от вас, в песке дергался и бился пес – какая-то помесь терьера. Вест побежал вперед, чтобы рассмотреть его получше.

– Вот дерьмо.

– Он в порядке?

– Эй, приятель, ты в порядке?

Собака проскулила.

– Вот черт. Псу пиздец. Думаю, у него припадок или типа того.

– Не трогай его, – сказала ты, в то время как Вест сгреб пса и поковылял обратно к отелю. – Осторожно, – прокричала ты. – У него может быть бешенство или еще что!

Ты последовала за своим братом в лобби Crown Imperial.

– Сэр, вы не можете пронести это животное внутрь. Сэр? Пожалуйста!

Вест вывалил собаку на стойку регистрации.

– Мы нашли его на пляже; думаю, ему очень больно, – сказал он. – Вы должны что-нибудь сделать.

Пса перестало трясти, и теперь он просто лежал на стойке, скуля и истекая слюной. А консьерж повторял:

– Сэр? Сэр!

А Вест сказал:

– Отъебись со своим сэром. Этой собаке нужна ебаная медицинская помощь.

И мужчина спросил:

– Это ваша собака?

Вест вскинул руки вверх и злобно зашагал кругами.

– Нет, это не моя собака. Я же вам сказал. Здесь вообще кто-нибудь говорит на ебаном английском?

Люди начали пялиться. Группа студентов, одетых как сынки богатых родителей. Пожилая пара. Мужчина с ребенком.

Ты сказала: «Успокойся, Вест», – и консьерж посмотрел на тебя и сказал: «Вы не могли бы попросить его успокоиться?» – как будто ты не этим сейчас занималась.

– Есть какой-нибудь собачий доктор, которому вы можете позвонить? В Мексике есть ебаные доктора для животных или как?

Консьерж тоже пытался сохранить спокойствие:

– Сэр, в отеле есть правила…

Вест закричал:

– Вы можете хотя бы дать ему какой-нибудь ебаной воды или типа того? Господи Иисусе!

Теперь закричал мужчина с ребенком:

– Эй, почему бы тебе не последить за языком?

– За языком? Эта собака сейчас, мать ее, умрет! – Затем сразу же: – Извините. Вы правы. Извините за выражения.

К этому моменту начальник консьержа вышел к нам и сказал:

– Сэр, мы позвонили в службу надзора за животными. Они уже едут. Вы хотели бы подождать их вместе с собакой?

Вест выдохнул.

– Да. Спасибо большое, я вам очень благодарен.

– Хорошо, но он не может здесь оставаться. Нам придется вынести его наружу, ладно?

– Ага. Слушайте, мне жаль, что я спросил, говорит ли здесь кто-нибудь на английском.

– Все в порядке.

– Все здесь отлично говорят на английском. Но вы ведь не обязаны это делать; это ваша страна. Но на английском все здесь говорят просто прекрасно. Я вел себя как мудак, это все сгоряча, понимаете?

Мужчина покачал головой.

– Я понимаю, что вы расстроены. Это не проблема, сэр.

Вест посмотрел на его бейджик.

– Хорхе? Ты охуенный парень; не позволяй никому говорить, что это не так.

Хорхе кивнул.

– Хорошо, сэр.

Двое сотрудников отеля осторожно завернули собаку в полотенце с эмблемой Crown Imperial и понесли ее к главному входу. Вы пошли за ними мимо мужчины с ребенком.

– Эй, послушай, – сказал мужчина. – Я понимаю, ты очень расстроился из-за собаки, но это семейный отель. Как думаешь, сможешь сделать мне одолжение и быть