Около 104 меридиана - Дарлайн Боф

Я Жаргал. Друзья меня называют «социально-неуклюжим медвежонком», но я себя зову «медвежонок, который говорит правду». Если вдаваться в детали, то у меня с медвежонком есть много общего. Цвет моей кожи такой же бурый, как и шерстка у зверёнка. Да, разрез глаз совершенно различный, но густота моих угольных бровей равносильна…

— … Так что командор, за тобой последнее слово! — сказал Костя.

— Прием трапезы окончен, — Жаргал опусти свой голос до низкого баритона, — заместитель с исследователем-навигатором идут показывать оставшиеся инструменты нашей гостье. Остальные собирают мусор!

— Господин командор, — поднял руку Толя, — как хроникёр, я считаю важным присутствовать на испытания, чтобы запечатлеть этот знаковый момент!

— Принято! — махнул Жаргал.

— Он просто не хочет убирать мусор, — Макс закатил глаза.

— Приказы командора не оспариваются, — протараторил Толя и быстро поднялся.

Следом за ним встали Карина, Костя и Рома.

— Хайн яба! — крикнул Жаргал им, когда они начали отходить.

— Бурятский? — уточнил Толя.

— Ага.

— Надеюсь, не бурятский матерный.

— Не, это значит «счастливого пути»!

Толя сжал два кулака напротив груди и мужественно кивнул.

Вместе с остальными они отошли чуть в сторону и сложили оставшиеся инструменты посередине в аккуратную кучу, словно готовились к ритуальному костру. Затем они приступили к обсуждению.

Первым был применен Толин секстант начала XIX века. С его помощью они измерили угол между горизонтом и предзакатным солнцем, а потом посчитали широту в текущей точке. За ним последовали другие инструменты: гномон, диоптра, гониометр, пантометр и квадрант Дэвиса. На последнем из них Карина проявила особое любопытство и внимательность. Она сняла подробное видео и сделала множество фотографий, демонстрируя подходы к использованию инструмента.

— Больше всех понравился? — спросил Рома.

— А? — сказала Карина, отрываясь от медного конусообразного инструмента, — То есть, да, да, понравился! Интересно… А по какой причине он может, например, ошибаться?

— Он не может ошибаться, — Костя покрутил головой.

— Кстати, да, может-может, — воодушевился Рома, — такое было у Макса с секстантом, когда он только купил его.

— Значит, сломанный был? — удивился Костя.

— Не, его просто надо было … как это…а да, откалибровать!

— Ой, а что это значит? — спросила Карина, выпучив глаза от любопытства.

— Там нужно проверить сначала типа нулевую ошибку, — сказал Рома, — можно у Макса точно спросить, а то я сейчас напортачу.

Он уже повернулся, чтобы позвать его, но Карина попросила этого не делать.

— Если бы я был Жаргал, — сказал Толя с возвышенным тоном, поправляя очки, — я бы спросил тебя прямо: «Ты что купила себе квадрант Дэвиса, и он не работает?».

На этом Карина громко сглотнула.

— Но, — продолжал Толя, — я не Жаргал. Поэтому я спрошу тебя… — Толя остановился на секунду, сморщил лоб и задумчиво посмотрел наверх, а потом сказал, — Да к черту! Быть Жаргалом круто. Так ты купила себе квадрант Дэвиса, и он не работает?

Карина уставилась в квадрант, блестевший у нее в руках, и жуя губы, сказала:

— Ну да-а… да-а… купила.

Рома присвистнул, Костя удивился и почесал затылок, а Толя сжал кулак со словами «Есс!».

— Считай, ты одной ногой в нашей типа секте, — радостно произнес Рома.

— Да я как-то и не думала… — засмущалась Карина.

— Соне компанию составишь, — сказал Костя.

— Погодите, — вмешался Толя, — сначала должно быть общее анонимное голосование, помните, да? А то будет ситуация, как с Серёжей.

— А что было с Сережей? — встревожилась Карина.

— Ты не хочешь этого знать, — серьезно сказал Толя, и хлопнув ладонями, продолжил, — Ну всё тогда, сейчас доделаем и потом у всех узнаем!

И они вернулись к своей исследовательской деятельности, проверяя на этот раз, как работал курвиметр и картографическая рейсшина на старых картах. В это время к ним подошли остальные участники, закончившие убирать мусор.

— Уважаемые участники экспедиции, — начал Толя, когда они завершили с объяснением инструментов, — знакомьтесь, это Карина, у нее уже есть квадрант Дэвиса, и она желает вступить в наш клуб!

— Что правда? — удивился Макс.

— Ну не то, чтобы… — Карина стала переступать с ноги на ногу.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Толя.

— Но сначала нам нужно сделать… — протянул Макс, но Толя опередил его, и они в унисон закончили фразу, — …сделать анонимное голосование!

— Да, да, конечно, я помню. — добавил следом Макс.

— А то повторится как с Сережей, — почти шепотом сказала Соня.

Все настороженно закивали.

Я Сережа. Я оставляю боль и разруху коллекционерам картографических инструментов. Я тот, кого нельзя называть. С обезображенным лицом, где не разглядеть даже рта, я…Я… да кто я вообще такой?!

— Ну всё, тогда вечером в нашем чате мы сделаем голосование, и я тебе отпишусь, — заулыбался Макс.

Карина ответила растерянной улыбкой.

Солнце только что провалилось за линию горизонта, но еще было достаточно светло. Совсем скоро настигнет темнота, и в воздухе раздастся жужжание сверчков. Участники медленно направились к выходу из рощи, ощущая приятную усталость после насыщенного дня.

Карина шла рядом с Соней и заметила, что в руках она держала листок с зарисованной сосной.

Красиво зарисованной, надо отметить.

— Это ты сама нарисовала? — спросила Карина.

— Да, — щеки Сони залились розовым тоном, и она протянула листок Карине, — Это реликтовая столетняя сосна. Они только здесь в роще растут.

— Вау! А говоришь, ты не иллюстратор.

— Ну сосна, это не человечки, — хихикнула Соня.

Тут Карина вспомнила, что она прочитала несколько недель назад про Соню. Её сердце неприятно сжалось, и она сказала ей:

— Знаешь… М-м… Я тут наткнулась на ту новость, про блогера Лилианочку и хочу сказать, что я тебе очень сочувствую!

Соня опустила взгляд и принялась теребить лямки рюкзака, что был у нее за плечами:

— Спасибо… А как ты нашла это? Суд был уже давно.

Парни шли впереди, но, услышав эти слова, замедлили шаг.

— Извини, работа у меня такая, — пожала плечами Карина, — приходится много