Омут Царевны - Анна Евгеньевна Антонова

– И тебе как хочется?..

– С тобой, – просто ответил он.

– Хоть бы предупредил…

– Если бы предупредил, какой же это сюрприз? Ладно, короче… – Елисей стал подниматься из-за стола.

Василиса схватила его за руку:

– Да подожди ты.

Он остановился, с интересом глядя на нее.

– Куда же ты сейчас? Транспорт, наверно, уже не ходит…

Елисей хмыкнул:

– С тех пор как изобрели такси, это не проблема.

Василиса поднялась следом, положила ладони ему на плечи. Он не сделал ни малейшего движения навстречу, и она смешалась. С ума сойти, неужели они поменялись ролями?

– Лис, – неожиданно проговорил Елисей. – Я не сделаю ничего такого, что ты сама не захочешь.

Это прозвучало серьезно и строго, словно из них двоих взрослым был именно он.

Василиса сглотнула комок в горле:

– Лес… с днем рождения.

Ей пришлось подняться на цыпочки, чтобы поцеловать его. Елисей ответил осторожно, будто и не он совсем недавно изо всех сил сжимал ее, причиняя боль. Что она наделала? Теперь он вообще ее боится…

– Лис, будешь шампанское? – спросил он, оторвавшись от ее губ. – У меня там, в рюкзаке…

– Ну да, восемнадцать есть, значит, уже можно…

– Да мне давно все можно, – ухмыльнулся Елисей. – Хотел после, но…

Он не договорил и направился в прихожую.

– Только не холодное, наверно…

– А я холодное и не люблю.

Пока он открывал бутылку, Василиса сполоснула запылившиеся бокалы – уже забыла, когда пользовалась ими в последний раз. Парень готовился, планировал встречу, наверняка представлял, как она обрадуется… А она все испортила. Дотянула!

После шампанского стало веселее. Зря он надеялся на «потом». Наивный мальчик рассчитывал, что она прямо с порога бросится в его объятия?

– Лис, а я у тебя точно не первый? – Парень, кажется, тоже расслабился, раз начал задавать такие вопросы.

– Прости, но я тебя не дождалась, – безмятежно отозвалась Василиса и, не удержавшись, добавила: – И ты у меня еще никакой.

– Так надо это исправить…

– А как насчет тебя? – не поддалась она.

Елисей слегка стушевался:

– Что насчет меня?

– Кто у тебя первая?

– Ты, конечно.

– Врешь?

– Ну да, – не смутился он. – Не помню, если честно. Какая-то вечеринка была, а там куча народу…

– Как можно не помнить? – искренне удивилась Василиса.

– Ну вот так. – Он пожал плечами.

– Это же первый раз! Обдолбанный, что ли, был?

– Может, и был.

– С ума сойти, – искренне возмутилась она. – А такой приличный мальчик с виду…

– Это ты меня еще плохо знаешь.

– И не уверена, что хочу.

– Сама же спросила.

– Ты первый начал.

Они препирались, а на фоне бесконечным потоком текли мысли. Сейчас они поржут, эффект от шампанского пройдет, и все опять закончится ничем…

– Хочешь меня? – спросила она неожиданно для самой себя.

Елисей с сомнением взглянул на нее:

– Даже не знаю…

Но в следующую секунду уже тянул на себя злосчастный пояс.

Ее разбудил заливающийся звоном телефон. Василиса нашарила его, скользнула по экрану невидящим взглядом и тут же подскочила: отец Елисея! Какого черта он ей звонит?

– Здравствуйте, Василиса Андреевна! – церемонно поздоровался тот, когда она ткнула пальцем в кнопку приема. – Простите за беспокойство, но Елисей, случайно, не у вас? А то мы ему никак дозвониться не можем…

Пришлось подтвердить очевидное:

– У меня.

Какой смысл врать? Все равно он знает, раз уж звонит сюда.

– Дадите ему трубочку?

Василиса взглянула на спящего парня, который даже не шевельнулся:

– Эээ… нет.

Тот не стал настаивать.

– Передайте, пожалуйста, пусть домой перезвонит, как… освободится, – под конец он не удержался и все-таки хмыкнул.

– Непременно передам, – вежливо пообещала она.

Нажав на отбой, Василиса скептически посмотрела на Елисея. Спит или притворяется? Странно было видеть его спящим в ее постели. Светлые волосы, разметавшиеся по подушке, тонкие черты без привычного насмешливого выражения, подрагивающие ресницы… Точно проснулся!

Она потрепала его за плечо:

– Вставай! Мне уже твой папаша звонил! С какой стати, спрашивается?

Елисей разлепил веки и сонно проговорил:

– А я свой на беззвучный поставил еще с вечера, чтобы не дергали всякими поздравлениями…

– Ну ты даешь! – возмутилась она. – При чем тут поздравления? Предупредил вообще, куда идешь?

– Нет, а зачем?

– Просто не пришел ночевать?

– Что я, маленький?

Василиса бессильно качнула головой:

– Тебя просили перезвонить. Удивительно, что только утром до меня добрались…

– Да все они знали! – ухмыльнулся Елисей и потянулся за телефоном: – Ни фига себе, сколько пропущенных… И кстати, уже не утро, – сообщил он.

Василиса наконец догадалась взглянуть на часы и ахнула:

– Двенадцать? Ко мне скоро ученик придет! Собирайся давай!

Она потянула одеяло, но Елисей не двинулся с места:

– Ученик?

– Нет, блин, любовник!

– Круто, я из шкафа посмотрю…

– Лес, ну я серьезно!

– И я серьезно. Мы завтракать будем?

– Что ты ешь на завтрак? – вздохнула она, сдаваясь.

– Кашу. Овсяную.

– Нет у меня никакой каши!

– А что есть?

– Кофе, – подумав, сказала Василиса. – Ну бутерброды.

– Твое коронное блюдо?

– Ага. Специально для дня рождения.

– Точно, у меня же день рождения! – спохватился Елисей. – Отменяй на фиг своих учеников, будем праздновать. Как ты вообще могла назначить на сегодня уроки?

– Я же не знала…

– Надо было знать!

– Ты звонить собираешься? – напомнила она.

Он отмахнулся:

– Потом.

Его телефон беззвучно вспыхнул, но Елисей не стал отвечать.

– Давай вечером, – торопливо проговорила Василиса. – В смысле праздновать.

Он потянул ее к себе:

– И вечером тоже…

Она не нашла в себе сил сопротивляться. Новое и непривычное чувство – никто и никогда не имел над ней власти. А тут какой-то мальчик… Это было не то, чего она боялась, но и ненамного лучше.

Опять зазвонил ее телефон. Увидев определившийся номер, Василиса молча передала его Елисею.

– Да, – отрывисто отозвался он. – Нет, не скоро. Сегодня не приду. Да, вообще.

Отключившись, он весело удивился:

– Даже поздравить забыл.

Телефон снова ожил, на этот раз его собственный. Елисей ответил, и голос потеплел:

– Спасибо, мам. Нет, не ждать. Я же говорил! Потом за вещами заеду. Да, теперь в другом месте жить буду…

Василиса смотрела на него во все глаза. В каком еще «другом месте»?

Елисей отключил звонок и невинно взглянул на нее:

– Ты же не против?

* * *

Память странно устроена. Об одних и тех же событиях люди помнят совершенно разное – то, что сильнее отозвалось и запало в душу. Масштаб неважен – иногда это просто несущественная мелочь. Но в тот момент она сильнее всего царапнула сознание, зацепилась и осталась навсегда.

Бывает особенно обидно: важное забылось, а ерунда запомнилась. Причем неважно, как окрашенная, положительно или отрицательно. Кому и