Колибри - Сандро Веронези

Итак, они действительно устроили революцию в своей жизни. Марко смирился и два раза в день проводил по три четверти часа в машине, добираясь до улицы Тор-Карбоне – без стенаний, поскольку речь шла о пользе Адели, – и занимался теми ее делами, которыми до сих пор занималась мать. Он стал проводить больше времени дома, решительно сократил количество своих хобби (фотография, теннис, покер), а также пересмотрел свое рабочее расписание специалиста-офтальмолога, отказавшись от научных симпозиумов и конференций и от нескольких лестных предложений, но, к своему удивлению, не воспринял это как жертву, а напротив, почувствовал, что живет гораздо лучше, чем прежде. В жизни Марины, лишившейся всех этих мелких забот и проблем, наоборот, разверзлась глубокая пропасть, и стоит заметить, что к этой революции она была подготовлена меньше, поскольку впервые в жизни у нее появилась бездна свободного времени, а свободное время – коварная вещь для таких, как она, людей неустойчивых. И это, безусловно, предопределило вторую трещину в их отношениях, ибо истина, что праздные руки (если слегка переврать народную поговорку) – пособники дьявола, во всяком случае, для этой истории как нельзя справедлива. Но пагубные последствия для их союза проявятся еще не скоро: пока нас интересует то, что случилось с веревочкой Адели, а случилось с ней то, что она исчезла.

Случилось то, что, перейдя от роли родителя, возвращающегося домой около восьми вечера, к роли того, кто постоянно занимается девочкой, то есть того, кто участвует в автомобильных родео, чтобы отвезти ее в сад, к магу Манфротто, к педиатру и так далее, того, кто покупает ей одежду, моет в ванне и готовит еду, Марко понял, что обладает решающим словом в выборе ее занятий. Он решил, например, отдать ее на следующий год в первый класс обычной школы, находящейся по соседству с домом, школы имени Витторино да Фельтре, расположенной на одноименной улице в квартале Монти, и Марина была вынуждена согласиться с его решением, несмотря на то что ей это не нравилось (она выступала за частную школу), точно так же как Марко в свое время был вынужден согласиться на детский сад в конце Ардеатинской дороги, несмотря на то что сначала возражал жене. Уход за ребенком гарантировал власть – это главное открытие, и, находясь при исполнении своих обязанностей, Марко Каррера окончательно прозрел, когда решил записать ребенка в секцию фехтования. Подумал и сделал это одним январским коротким и мутно-молочным днем: пробное занятие, и вперед, без предварительных обсуждений с женой: записал дочь в секцию фехтования и стал возить два раза в неделю на тренировки, поставив Марину перед свершившимся фактом. Впрочем, что в этом плохого? Даже если бы его мысль оказалась ошибочной, что плохого в том, что девочка немного займется спортом? Но решение оказалось правильным, оно сработало, и веревочка почти сразу исчезла. Правда, детям не давали электрифицированную экипировку, поэтому она не пропала, ведь Адель действительно ее чувствовала, чего Марко больше всего опасался; но маски они надевали, и, начиная с первых занятий, Адель столкнулась с миром масок, гнущихся шпаг, молниеносных ударов и выброса адреналина, из которого, как они поняли в свое время, и произрастала веревочка. Итак, фехтование, тот вид спорта, о котором Марко понятия не имел, решило проблему веревочки за спиной его дочери, и решило радикальным образом, которым решаются все детские проблемы – если вообще решаются, – то есть как будто их и не бывало. Не говоря никому ни слова, Адель в один прекрасный день перестала обходить людей, когда они проскальзывали за ее спиной. Кончено. Дома девочка перестала о ней говорить. Кончено. Перестала капризничать, не желая идти в детский сад, и в детском саду перестала стоять в уголке и горько плакать. Кончено.

Однако, к большому удивлению Марко, маг Манфротто не вычеркнул ни одной запятой из своей теории веревочки: по его словам, фехтование тут ни при чем, веревочка исчезла, поскольку в ней отпала необходимость благодаря постоянному присутствию отца в жизни девочки. Марина также заявила, вопреки своему недавнему согласию с теорией фехтования Марко, что она разделяет мнение доктора: то, что веревочка исчезла, когда девочка стала посещать спортивный зал, было чистым совпадением. Ладно, в конце концов, вопрос с веревочкой на спине ребенка был решен положительным образом и как раз вовремя, то есть до того, как Адель начала посещать первый класс начальной школы, где все могло только осложниться; и это, безусловно, было успехом и большим облегчением для всех, но его моральную цену – вопрос заключается в этом – заплатил один только Марко, поскольку дело ушло в архив согласно одной-единственной версии, которая гласила, что веревка появилась потому, что он мало времени проводил с дочкой (то есть все произошло по его вине), и исчезла не потому, что он отвозил малышку в фантастический мир, из которого она возникла (то есть и тут нет никакой его заслуги), а только благодаря интуиции доктора Ночетти. Ладно, подумал Марко Каррера, это неправда, но с этой версией можно согласиться. Ничего не стоит принести себя в жертву. Дело в конечном счете касалось лишь нескольких человек (его жены, доктора Ночетти, директрисы детского сада и его самого), и оставлять спорный вопрос открытым не имело смысла. Поэтому он не стал возражать и отблагодарил мага Манфротто. Ради всеобщего согласия. Ради здоровья ребенка. Ну что вы, какие обиды.

И это привело к появлению третьей трещины.

Несравненные (2008)

Кому: Джакомо – [email protected]

Отправлено – Gmail – 12 декабря 2008 г. 23:31

Тема: Несравненные

От: Марко Карреры

В сегодняшнем письме хочу рассказать тебе, дорогой братишка, как я пристроил три макета папиных поездов. Скажу прямо, это было непросто, но все-таки я преуспел. Без проблем удалось пристроить его архитектурные макеты: модель Индийского моста[28], которую подарили ему разработчики после того, как выиграли конкурс, я подарил инженерному факультету, где его установили в актовом зале. Макет виллы Мансутти в Пунта-Але[29] я отнес Титти, жене Альдино, которая жива и в здравом уме. Я ее не видел, по-моему, лет тридцать-сорок, и хотя они давным-давно продали свою виллу, она взяла ее макет, растрогалась и даже поблагодарила. Большой макет купола Брунеллески, а не тот маленький, который папа уж не знаю кому подарил, большой купол, ты должен его помнить, поскольку тебе однажды влетело за то, что ты играл в нем в солдатики, я отнес во Флорентийскую коллегию инженеров в качестве подарка, от которого они обалдели. Взамен я попросил у