Звезды в моих руках - Юлия Лим

Не выдумывает, говорит правду. Она меня и в детстве никогда не обманывала, лишь пару раз умалчивала, что обо мне за спиной говорят гадости, а сама разбиралась с теми сплетницами. С ней они связываться боялись, поэтому вскоре и от меня отстали. Я стала той, кто я есть, только благодаря Розе.

– Может, ему выступать надо было где-то, мало ли, – говорю я.

– Если бы ему надо было выступать, не думаю, что они сидели бы у меня. И потом, перед всякими выступлениями даже школа нанимает гримеров, если это необходимо. Правда, эти гримеры зачастую сами ученики, и получают они копейки. Это я тебе как бывший гример седьмого класса говорю. – Роза прикладывает руку к шее и закатывает глаза. – Они мне знаешь, сколько заплатили? Нисколько! Разрешили месяц бесплатно питаться в столовке. Оторвали от сердца несчастные рубли. Я на них могла бы что-то из косметики купить, между прочим!

Нужно прервать этот гневный поток мыслей, иначе Роза продолжит возмущаться до конца перемены. Касаюсь ее руки. Подруга замолкает на полуслове.

– Почему ты советуешь присмотреться к Жилину? Разве он тебе самой не нравится?

– Ну, нравится. – Она смущенно хихикает. – Просто у меня щедрая душа и я готова уступить парня, лишь бы ты не грустила.

– Давай просто сходим посмотрим игру, поболеем за ребят. Мне сейчас не нужен парень, сама знаешь, что важнее сдать экзамены. – Отпускаю Розу и пью компот.

Он уже остыл и по вкусу похож на подслащенную воду с плесенью. Отвратительный вкус бодрит.

– Ну да, экзамены, – недовольно тянет подруга. – Только о них и думаешь. Ты уже выбрала, куда поступишь? Специальность там, еще что-то? Знаешь, какие предметы надо сдавать на ЕГЭ, чтобы подать заявку?

Качаю головой. У меня были мысли, куда пойти учиться, но после всплывшей в семье правды не уверена, что родители потянут мое обучение в университете. Зачем папе платить за меня в таких обстоятельствах? А мама одна не справится, ей придется лезть в кредиты. На бюджет точно не поступлю. Учусь неплохо, но и не отлично. Учителя говорят, что у меня есть потенциал, нужно только приложить усилия, если я хочу чего-то добиться. Лучше уж найду какую-нибудь непыльную работу, встану на ноги и потом решу, куда подать документы.

– А ты решила, на кого пойдешь? – спрашиваю Розу.

– Я много всяких сайтов облазила, почитала на форумах и в группах, что пишут абитуриенты и студенты вузов, и поняла, что это все не мое. Вся эта крысиная возня за оценки, опять новые экзамены и зачеты. Как подумаю, сразу тошнит. – Она высовывает язык и изображает отвращение. – К тому же мало кто из студентов работает по специальности. Многие получают диплом «чтоб был». Оно мне надо? Я лучше пойду учиться тому, что у меня и так получается, а впоследствии принесет мно-о-ого денег.

Глаза Розы сияют. Она и вправду нашла свое призвание или это очередное хобби, на которое она забьет через месяц-другой? Роза порой похожа на спичку: быстро загорается и так же быстро тухнет. С детства она перепробовала много всяких увлечений, но легко о них забывала и переключалась на что-то новое. Из постоянного в ее жизни только дружба со мной и страсть к красивому маникюру.

– И что это? Что у тебя так хорошо получается, что потом ты озолотишься? – шутливо спрашиваю ее.

Болтовня подруги всегда поднимает мне настроение. Когда я тону в пучинах отчаяния, она накидывает на меня спасательный круг и выдергивает, словно мчится на катере к берегу. Такая она, моя Роза.

– А ты как думаешь? – Она разворачивает ко мне руки тыльной стороной и забавно перебирает пальцами в воздухе. На ее ногтях поблескивает темно-синий лак, поверх которого нарисованы золотистые звездочки. Некоторые из них с хвостами – падающие. Можно загадывать желание. – Маникюр, конечно!

Глава 14. Жора

Мать придет домой с минуты на минуту. Приходится действовать быстро: покупаю еду в ресторане неподалеку, несу домой и раскладываю блюда по тарелкам. Бутылка вина и бокал уже на столе. Мать верит, что немного алкоголя перед сном не повредит и поможет уснуть.

– Георгий! – Она возвращается домой в приподнятом настроении. – Что ты для меня сегодня приготовил?

– Филе тунца, салат и еще кое-что. Это сюрприз. – Сдержанно улыбаюсь.

Чтобы усыпить ее бдительность, я купил десерт. Она знает, что с ними я вожусь дольше всего, и если не проверит через приложение-шпион, где я был, то купится. За моими перемещениями она следит крайне редко. В основном когда в плохом настроении.

– Поешь со мной, – предлагает мать.

Ее голос звучит добрее обычного, но это ловушка. Если я решу ее ослушаться, она тут же напомнит, кто в доме главный.

Садимся за стол, она двигает ко мне бокал с белым вином:

– Глотни, если хочешь. Я не буду ругаться. – И выжидающе смотрит на меня.

Отпиваю совсем немного, держу во рту, чтобы распробовать вкус. Пиво, что я пил с Алей на лоджии, было гораздо вкуснее.

– Как тебе? – спрашивает мать.

Еще одна ловушка. Неважно, понравится мне или нет, она потребует объясниться. Нужно придумать что-то более нестандартное.

– Ты же знаешь, что лицам до восемнадцати лучше не пить алкоголь, – копирую ее игривую интонацию.

Мать усмехается; берет бокал, бултыхает в нем вино и отпивает половину.

– Правильно, Георгий. Тебе лучше не пить. Но я научу тебя разбираться в сортах вин, если хочешь. Нельзя, чтобы ты пил помои, какие обычно вливают в себя твои ровесники.

Забавно слышать от нее подобный снобизм. Наша семья стала богатой после того, как отец бросил мать. Она с горя подалась в работу, позабыв про меня и мое воспитание. Если бы дома не было поваренных книг и интернета, я бы не выжил. Бывало, мать не возвращалась домой по три дня. Продукты в холодильнике заканчивались. Она оставляла мне деньги, но не готовила еду. То ли забывала, то ли ненавидела делать это из-за отца. Я не помню, почему они развелись.

С ее стороны все выглядит не так печально. Деньги у меня были, я мог пойти в магазин через дорогу и накупить сладостей или чипсов. Однажды я переел шоколада и жирной пищи, мне поплохело. Целый день провел возле унитаза на холодном плиточном полу. Из последних сил вышел в подъезд и постучался в первую попавшуюся дверь. Я никогда не видел соседей и не знал, кто где живет. Мне открыла одинокая старуха, как мне