Право на ответ - Энтони Берджесс

– Выпьешь? – спросил я.

– Нет, благодарю, – отвечала она. Ее произношение было поставлено долгими трудами.

– Мне надо, – сказала она, – глянуть, в порядке ли ванная.

Не снимая шубки, она ушла в ванную. Я предположил, что она хочет проверить, есть ли там биде или что-то вроде. Она вернулась почти сразу, улыбаясь, без шубы.

– Это стоит пять фунтов, – сказала она.

– А теперь платят вперед? – спросил я. – Спрашиваю просто из любопытства. Я долго отсутствовал и потерял связь с действительностью.

– Нам надо себя защищать, – ответила она. – Бывают всякие неприятные ситуации, мужчины просто уходят, просто так. И что мы, бедняжки, должны делать?

– Не связываться с мужчинами, которым нельзя доверять?

– Не знаю. Но я бы предпочла, чтобы вы заплатили сейчас, если не возражаете.

Я отдал ей одну из моих пятифунтовых банкнот. Она аккуратно положила ее в сумку, потом села ко мне на колени и поцеловала меня в левую щеку. Сытый и налитой вином, я ответил ей пылко. Она увильнула и сказала:

– Раздевайтесь, ложитесь в постель. Я в ванную.

– Но ты же только что оттуда.

– Я знаю. Но я должна… ну вы понимаете, – сказала она.

Она снова скрылась в ванной, взяв сумку, и заперла за собой дверь. Разоблачившись, я лег в постель и стал ждать. Ждал я долго. Потом встал и голый подошел к двери ванной:

– Ты там? – позвал я.

Имени ее я не знал. Ответа не было. Я покрутил дверную ручку. Она не отозвалась. Я надел брюки и пиджак и вышел в коридор. Там никого не было. Но я уже понял, что случилось. Ванная вела в другую спальню. Она вошла и вышла спокойно, и теперь, наверное, в такси далеко-далеко. Мне следовало чувствовать себя дураком, но я не мог сдержать ухмылки, в конце концов, я узнал что-то новое на будущее. Но будущего не было – такого будущего не было, во всяком случае – для меня. Я оделся, спустился на лифте и отдал ключ клерку со словами:

– Я просил комнату с ванной. А там ее не оказалось. Разве так делают дела?

Клерк взглянул на ключ и сказал:

– Номер триста шесть с ванной. Вы, должно быть, ошибаетесь.

– Не говорите мне, что я ошибаюсь. Поднимитесь и сами посмотрите. Моя жена ушла в отвращении, отказавшись ночевать в комнате без ванной, да еще меня обвинила в этом. Видите, сколько вы доставили мне неприятностей? Никогда больше здесь не остановлюсь.

И, повеселев, я удалился поискать выпивку, пока все не закрылось. Я нашел бар, где почтенного вида человек с литургической тяжестью играл на хаммондовском органе Ричарда Роджерса^[32], и выпил там стаканчик или два с моряком торгового флота из Ливерпуля. Он поведал мне о своем кореше – парне, который в драке пользовался головой, но другой шельмец спрятал рыболовные крючки под курткой. «Видели бы вы бедолагу после драки, крючки в глазах, ужас, ужас». Потом я вернулся в гостиницу, где меня уже ждали итальянская вдова и два бокала с коньяком. Она положила очки для чтения на мятую «Иль Джорно», и мы обсудили мировые проблемы и бесстыдство современных девушек. Во время дискуссии я решил, что включу те пять фунтов в цейлонские командировочные. Я пожелал вдовице buona notte^[33], лег в кровать и проспал всю ночь как младенец.

Следующий день был субботний, и поезд на Мидлендс, к которому я едва успел, был переполнен. Силы иссякли. Воздух был чист и на вкус отдавал жареными грибами. Я купил грибов в киоске зеленщика у привокзальной автобусной остановки по пути к отцовскому дому и заодно – фунт мясного филе. Все это я и приготовил с картофельным пюре для запоздалого ланча. Отец укашлял гулять, так что мне пришлось сидеть одному в гостиной, отравляясь телевизором и почти доведя себя до слез. Отец докашлялся до заката, и к чаю у нас были сыр и сельдерей. Во время ужина принесли «Вечерний Гермес», и, пока я мыл посуду, отец читал его у камина. До кухни донесся его голос:

– Тут кое-что про тебя, приятель.

– Где? И что пишут? – Я вернулся в столовую, вытирая руки.

Он протянул мне газету. На «Субботней страничке» я прочел следующее: