Когда таинственно светит Луна - Арыстан Алангожин

Вот и сегодня она предпочла прогнать свою дочь, осмелившуюся читать ей нравоучения, вместо того, чтобы попытаться встать с колен и начать новую жизнь. Отчаявшаяся дочь попыталась повеситься в своей комнате, но ее спасли. В данный момент Агату забрали в кризисный центр. А испытывала ли Карина хоть малейшие угрызения совести? Скажем, откровенно: таковые потихоньку стали атрофироваться за ненадобностью – уж слишком часто Карина подавляла их в себе. Подавила и в этот раз. Главное ведь спасли? Да и вообще, это была невинная шутка, а в том, что кто-то избрал для себя путь нравственного падения, она уж точно не виновата. Да и разве получилось не комично? Можно сериал снять про них. Один из дворовых мальчишек так и сказал. В общем, постепенно жизнь нашей героини вошла в привычную для нее колею. Как-то Карина задержалась допоздна, целуясь в сени осенней листвы в парке с Русланом. Свежий осенний был ароматен как никогда, а золотисто-багряная листва, казалось, наполнилась новыми красками. Благодаря таким мгновениям, время будто застывает. Поэтому, вернулась она уже за полночь, несмотря на риск неприятного разговора с родителями и возможными санкциями с их стороны.

Придя домой, она привычными движениями сняла кроссовки и бесшумно проскользнула к себе в комнату. Карина длительное время пробыла на воздухе, от чего у нее прилично разыгрался аппетит. Убедившись, что родители уже спят. А потому не самый приятный разговор по поводу ее позднего возвращения домой может быть, как минимум, отложен до завтра. На цыпочках проходя по коридору, она уже предвкушала, как полакомится семгой с печеным картофелем и отваренным брокколи –любимым блюдом Карины, которое сегодня приготовила мама. Однако, ее внимание привлекло знакомое зеленоватое свечение, исходившее из папиной коробки с инструментами. На лбу девочки выступил пот, а сердце учащенно забилось. Как??? Как такое возможно? В то же время ее снедало жгучее любопытство – от всего этого за версту несло таинственностью, кроме того, что-то еще манило ее к зеркалу – она уже не сомневалась, что это именно оно. Стараясь как действовать как можно более тихо, Карина разворошила папины инструменты и спустя несколько секунд она уже держала в руках предмет, от которого она собственноручно избавилась. Быть может, папа случайно обнаружил зеркало в ведре и по какой-то неведомой причине решил его подобрать? Не похоже на него. Зачем ему копошиться среди мусора. Однако, другое хотя бы относительно логичное объяснение найти было сложно. С замиранием сердца девочка заглянула в него. Только ее широко раскрытые глаза испуганно взирали на нее оттуда. Ни намека на прошлую ситуацию. Толком не давая себе отчета, зачем она это делает, Карина потащила зеркало в вою комнату. Выключила свет и вновь заглянула в него. Вглядываясь в тусклое отражение, она напряженно ждала, повторятся ли видения. Поначалу она некоторое время созерцала лишь свое тусклое в отсутствии света отражение, пока на какое-то время в глазах не наступила полная темнота. После этого зрачки адаптировались к такому режиму и она неясно, но вновь начала видеть себя, а затем и какую-то смутную картину. Она увидела ту же картину, что и пару месяцев назад: длинный стол в большой гостиной, во главе него сидит старушка, а вдоль ряд людей с размытыми образами. Как во сне. Почему-то ей захотелось больше разглядеть пожилую женщину. И та, как будто услышав девочку, подняла на нее колючие холодные глаза. Девочка отчетливо увидела ее морщинистое лицо – изображение стало отличным, словно кто-то неведомый нажал кнопку «Zoom». Ухмыльнувшись, женщина поманила девчонку к себе своим сухим корявым пальцем. Карину обуял сильнейший ужас, сердце билось неистово, рефлекторно ей хотелось выкинуть зеркало, но члены тела отказывались повиноваться, в том числе и голосовые связки, что мешало ей завопить от страха. От дикого напряжения челюсти сковал теперь уже знакомый спазм, от чего они с каждой секундой сильнее стали сжиматься, а зубы, похоже, начали крошиться. В этот момент она увидела перед собой оскалившуюся морду огромной черной псины и лишилась чувств. В себя она пришла от чьего-то горячего дыхания, а чей-то язык активно вылизывал ей лицо. Большой черный датский дог усиленно пытался привести ее в чувство, однако усилия загадочной собаки возымели противоположный эффект. Девочка завопила, оттолкнула пса и вскочила на ноги, последний в свою очередь разразился могучим грудным лаем.

– Байрон, фу! Быстро назад! – чей-то надтреснутый и властный голос позвал собаку к себе, и та повиновалась.

Карина успела разглядеть, что лежит она на темно-коричневом старинном паркете с бордовыми узорами в виде вишен. Или черешен, уж слишком они были большими. Оглянувшись в изумлении, девочка с ужасом поняла, что таинственное зеркало каким-то невероятным образом затянуло ее в себя. Она стала частью, точнее невольным участником зазеркальной жизни.

– Ну, и как нас зовут? – все тот же властный голос, по всей видимости, обратился к Карине.

– К-Карина, – запинаясь пролепетала подросток. Собрав волю в кулак, она заставила себя посмотреть в лицо своей собеседнице и обомлела. Это же та самая старушка, которая пару месяцев назад на скамейке забыла злосчастное зеркало. Или не забыла? Изборожденное морщинами лицо и близко посаженные друг к другу колючие недобрые глаза. Одета она была в старинное длинное черное платье с высоким воротником.

– Карина…, – задумчиво промолвила незнакомка. – Что ж, ты прямо к ужину. Идем, время трапезничать.

Она повела девочку к длинному старинному столу, который ломился от всякой снеди. Любопытно, что на нем не было никакой скатерти. Зато он был просто завален огромными блюдами с окорочками, вареным картофелем с грибами и тушеными куриными почками, обильем всевозможных салатов и закусок, блюдцами с гусиным паштетом и черной икрой, рассыпанными по поверхности булочками и кружками со свежей домашней сметаной, а также большие чаши с фруктами.

– Присаживайся, не стесняйся. Ведь, насколько нам известно, ты собиралась ужинать? – заботливо, но все с той же неприятной ухмылкой промолвила пожилая леди.

Все еще не веря своим глазам, девочка повиновалась и присела на пододвинутый к ней стул. За столом, помимо нее и старушки сидели еще по меньшей мере дюжина мужчин в черных фраках, серых и коричневых жилетах, а также женщин в красивых длинных платьях темных тонов. Все они были достойны внимания, хотя бы потому, что цветовая гамма их костюмов не выходила за рамки серых, черных и коричневых оттенков. Они ей подмигивали, поднимали вверх большой палец в знак одобрения (чему они так радовались еще предстояло выяснить) и негромко переговариваясь между собой шептали что-то наподобие: «Сегодня этот день», «Оно выберет ее», «Кого она заменит?». Карина невольно оглядела