Бестолковые - Даша Фишер

— Возможно. Тебя глаза выдают.

— Да? А какие у меня глаза?

— Карие, — улыбнулся он. — Счастливые и немного пьяные.

Для полного счастья Владе сейчас не хватало только поцелуя. Лучше всего на свете — быть влюбленной, немного пьяной и целоваться в губы, не вытаскивая изо рта мятную жвачку.

Они прошлись по набережной и свернули на Китайгородский проезд. Слева остались развалины гостиницы «Россия». Дмитрий рассказывал Владе, как часто бывал здесь в студенческие годы.

— В здании гостиницы было два бара, — говорил он. — Один назывался, кажется, «Сова», а второй не помню как. Забыл. Мы там часто зависали.

Долгая прогулка подходила к концу. Влада не хотела расставаться с ним. За эти несколько часов она влюбилась в него еще больше. Если бы не он, этот день стал бы для нее точно таким же скучным праздником, как это было пять лет подряд. Даже и вспомнить нечего. Влада изо всех сил ждала вечера, чтобы вернуться домой и бежать на школьный двор, где собирались друзья и одноклассники, чтобы вместе посмотреть салют.

Дмитрий попрощался, похлопав ее по плечу. Влада загрустила. Снова захотелось в туалет, потянуло в сон. В вагоне метро бабушка с мамой сидели рядом и обсуждали прошедший день. Влада сидела рядом, вытянув длинные ноги в грубых ботинках.

— Ты что, пиво пила? — спросила бабушка. — А ну-ка дыхни.

Влада сделала вид, что не слышит. Ей не хотелось ничего. Скорее бы добраться до дома и встретиться с друзьями. Анька уже звонила ей один раз и писала что-то.

— От твоей дочери пивом несет, — сказала бабушка маме. — Как тебе не стыдно!

— Мам, тебе показалось, — ответила мама. — Тут кто-то банку отставил просто. — Она кивнула на пустую железную банку, которая с противным звоном моталась по полу вагона из стороны в сторону, оставляя на полу разводы из редких капель.

— Да нет же, это от нее несет! Ты посмотри на нее, да она же пьяная.

— Мам, она просто устала, не трогай ты ее. Если б она была пьяной, я бы это заметила.

— Я такие вещи сразу вижу. Меня не обманешь. Ты видела ее глаза? У моего деда такой же взгляд, когда рыльце в пушку. Она точно пила что-то. Когда только успела? Все время же рядом была.

— Да нормальная она, — настаивала мама. — Не в настроении только. Не знаю почему. Наверное, ей Димка Ирочкин нравится. А что? Он очень даже обаятельный молодой мужчина.

— Да не нравится он мне, — лениво отозвалась Влада, стараясь не дышать в сторону бабушки и мамы. Пачка мятной жвачки не сильно ей помогла.

— Как пиво-то называется? — спросила вдруг бабушка. Влада пожала плечами. — Как тебе не стыдно! Ты же девочка.

Влада чуть было не ответила, что она уже не девочка, но вовремя сдержалась. Это было бы уже слишком. На этот день было достаточно и пива, которое так и не удалось оставить в тайне.

Аня была первой и единственной, кому Влада рассказала о том, что влюбилась в будущего мужа своей тетки. Назвать его своим дядей, а себя — его племянницей, язык не поворачивался. Влада призналась Ане этим же вечером, когда пришла на школьный двор смотреть салют. Аня обнимала ее, сидя на ступеньках школы, и впервые за время не знала, что сказать.

— А чего ты сама хочешь?

— Я хочу, чтобы мне поскорее исполнилось восемнадцать, и чтобы он подождал меня. Это ведь всего два года. Мне будет восемнадцать, а ему тридцать два. Потом мне будет двадцать, а ему тридцать четыре. Нормально ведь?

— Наверное, — пожала плечами Аня. — А если тебе будет двадцать шесть, то ему будет…

— Сорок?

— Да, — кивнула Аня. — Моим деду и бабушке было по сорок два, когда я появилась. Молодые совсем, а уже внуки. Сколько лет его сыну?

— Десять вроде.

— Вот и считай. Лет через десять-двенадцать он женится, и дядька твой рискует стать дедом. В самом расцвете сил.

— Ой, ну, это еще нескоро, — вздохнула Влада. Простые подсчеты Ани немного остудили ее пыл. Через десять лет Дмитрий может быть уже хоть и молодым, но дедушкой. Мысли об этом отрезвляли. Поэтому Влада решила об этом не думать. Важно то, что сейчас. А сейчас он — огонь. Но Анька все-таки молодец. Сама бы она никогда не додумалась прибавить по десять лет к их возрасту и сравнить.

— Мне кажется, у меня мама догадывается, — вздохнула она. — Значит, Ирочке тоже расскажет. Она ей обо всем рассказывает.

— О чем догадывается?

— Ну, что я в Диму влюбилась. Она вчера так и сказала в метро. Я все отрицала, но неужели это так заметно?

— Ты правда выглядишь влюбленной.

— Я еще ни разу не влюблялась, — сказала Влада. — Не считая Антона во втором классе. И Серегу — в третьем. Я тебе не рассказывала? Мы такое творили на уроке чтения!..

— И что же вы творили?

— Ну, мы трогали друг друга, — прошептала Влада. — За всякие неприличные места. Под партой, конечно.

— Через одежду? — казалось, Аню совсем не смущал этот рассказ.

— Нет, конечно! — рассмеялась Влада. — Все по-взрослому, рукой в трусы. Как давно это было. Надеюсь, он ничего не помнит. Почти девять лет прошло. Мы были так молоды и так наивны.

Сережа кивнул девочкам и прошел мимо с банкой пива к своим друзьям. Владе оставалось надеяться, что он ничего не слышал из их разговора. На школьном дворе уже стемнело. До салюта оставалось пять минут.

— Уверена, что помнит. Я бы такое точно не забыла! Прошло не