Боевой разворот - Виктор Державин

закрыт. Если ей создавать что-то своё, то она в центре не найдёт подходящей недвижимости по приемлемой цене. А если рискнет, то в таком случае цены в её школе или классе будут не сильно ниже, чем у него. Конкурировать с моим работодателем? Ну так себе идея с учётом того, сколько услуг и какого качества у него. В нашем районе? Она не найдёт подходящего помещения. Я недавно потратилась и заказала такое исследование, освежила. В округе ничего подобного не найти. Для родителей очень важно, что помещение у меня такого высокого класса, специальное, а не магазин переоборудованный. Что остаётся? Открывать что-то в другом районе. Это возможно. Но потенциальный рынок таких услуг не такой уж большой, и ей придётся больше рассчитывать на фактор шаговой доступности в менее благополучных районах города. А значит, снизить цены на свои услуги. Таким образом, она станет зарабатывать лишь немного больше, даже если у неё получится. Но с открытием своего бизнеса она взвалит на себя кучу проблем. Это мне продали уже готовый и работающий бизнес хорошие люди. А ей? Если только папика найдёт. Но это пожалуйста!

После этого я созрел для знакомства с Ириной.

Это был специально организованный ужин на троих в ресторане. У меня готовы диалоги. Точнее, вопросы для беседы.

После всех условностей начал их задавать. Начал не спеша и очень издалека:

– Расскажи, как всё начиналось. Как ты пришла к балету?

– Ой! Начиналось всё очень интересно. Мне было четыре года, мы с бабушкой отдыхали в Крыму. Я обожала уличные оркестры, меня душа вела танцевать. Однажды я так танцевала, а в это время к бабушке подошла женщина, как потом выяснилось, педагог, и взяла с неё обещание отдать меня в хореографическое училище. Потом мы вернулись в Москву, сложно было найти, куда меня отвести, обычно берут детей от 7 до 10 лет, а мне было всего четыре…

Наш диалог развивался по моему плану. Я чувствовал в себе уверенность и силу. Видел, что передо мной сидит не подготовленный для нашего главного дела человек, искренний, открытый, какой-то совсем неиспорченный. Но слушал внимательно. Все детали имели значение, однако передавать их читателю в полном объёме не имеет смысла.

– А были любимые предметы?

– Литература и математика. С педагогом по литературе мы всегда вступали в дискуссии по поводу некоторых произведений, потому что у меня было своё мнение, которое не всегда совпадало с общепринятым. Я умела обосновать, почему я не согласна и почему моя теория более верная.

Какой слог! С педагогом! Во как! Нино была попроще. К моменту нашего знакомства с ней уже черпанула жизни и в России, и в США. Про Грузию промолчу.

– Ирина, я тоже считаю, что не может быть единого мнения в таком предмете, как литература. Каждый чувствует и понимает по-своему.

– Так и есть. А в математике мне нравилось, что из множества цифр можно получить одну.

– То есть путём логических операций убирать лишнее, чтобы осталась суть.

– Да, математика на этом основана, выбираешь из множества суть. В общем, детство в училище было тяжёлое, может быть, поэтому я не очень люблю Москву. Сколько ночей я провела в слезах, меня страшно гнобили просто потому, что я не была учтива с некоторыми ребятами в классе. Чудесная иерархия, как на зоне. Дети более жестоки, чем взрослые. Они всё понимают, но им нравится издеваться. Выбирают человека в классе, которого мучают на протяжении всего времени, пока он либо сам не уйдет, либо его не выгонят, или же у него найдутся покровители.

– Ужасно. Даже не верится. Ирина, а как обычно выбирали жертву?

– В основном по отношению педагога, у которого всегда есть любимчики. Кто-то один подаёт надежды или имеет деньги. Дети видят, что ты не избранный, а значит, взрослые защищать тебя не будут. К тому же я была самой маленькой и не хотела никому подчиняться.

– И сколько ты терпела?

– Несколько лет. Взрослые не вмешивались. В 3 классе я начала мстить, перестала давать списывать – на какое-то время прекратили приставать, но обижались.

– Ты большая молодец, нужно очень много сил, чтобы это всё выстоять.

– «Как закалялась сталь». Мне всегда говорили терпеть, получать жизненный опыт. Дескать, станешь сильнее, потом тебя будет тяжелей согнуть. В 5 классе я поправилась, меня отчислили. Провела работу над собой и вернулась. Педагог сказал, что я способная и наверстаю. Все меня не очень любили, так как им не понравилось, что я нашла в себе силы вернуться, проделав работу над ошибками. Это вызвало у них досаду. Через несколько лет зимой к нам пришёл мужчина, который сказал, что будет ставить у нас балет. Как я потом узнала, это был Николай Олюнин, который делал набор на зимние спектакли от лица Элика Меликова (директор Театра балета классической хореографии). Потом меня позвали участвовать в Летних балетных сезонах, я работала как приглашённый артист. Всё было прекрасно. Жизнь наладилась. А потом я решила ехать на гастроли в Италию, после этого отношения в училище были испорчены напрочь. Потом снова пошла на Сезоны…

Я продолжал внимательно слушать.

– А ты читала «Как закалялась сталь»? – спросил я у Ирины.

– Нет.

– Но ты сравнила себя…

– Ой! Мне просто нравится название.

– А что ты вообще читаешь?

– Когда училась в МГУ на историческом факультете, очень много читала, в основном…

Я слушал Ирину и понимал, что очень далёк от того, что она читала. Это был какой-то параллельный мир, который совсем не пересекался с моим. В тот момент опять задумался о том, что мне катастрофически не хватает образования. Когда слушаешь такого человека, то обязательно появляется ощущение, что ты неандерталец. Несмотря на эти грустные мысли, твёрдо решил, что когда-то придёт время, и я поговорю с ней на тему прозы о войне, в которой я ориентировался очень хорошо. Поговорю не просто для того, чтобы интересно пообщаться, а для дела и понимания её мировоззрения, внутренних убеждений, которые определяют поступки человека в жизни. Именно эта тема мне даст пищу для размышления о её патриотизме, о любви к России. Есть ли она у тебя, дорогая красавица?

В какой-то момент я не выдержал и всё-таки решил перебить рассказ Ирины о том списке литературы, который она внимательно читала, изучала, а я никогда не слышал ничего об этих произведениях.

– Извини, Ирина, но не могу понять, для чего это всё изучают. Что ты должна уметь делать, получив диплом своего отделения истфака МГУ? Просто раньше, при СССР, на истфаках учились будущие партийные и политические работники. Понимаешь? Вот в Советской армии были высшие военно-политические училища. Выпускали так называемых офицеров-политработников, замполитов, короче говоря. Так вот они по гражданской специальности имели высшее образование