Поломка на краю галактики - Этгар Керет

Я первый раз в жизни смотрю розыгрыш лотереи. Там такая прозрачная машина, набитая шариками для пинг-понга, и на каждом шарике число. Машиной управляет блондинка, и она все время зло и напряженно улыбается. Мама говорит, что у блондинки грудь ненастоящая и сразу видно, что она делала уколы ботокса, потому что у нее не двигается лоб. Потом мама говорит, что ей надо в туалет. В прошлом году у нее начались серьезные проблемы с мочевым пузырем, и из-за этого она ходит в туалет каждые полчаса.

– Удачи, сын, – говорит она. – Если, пока я писаю, ты увидишь, что выиграл, ори, и я прибегу со спущенными трусами. – Она смеется и целует меня, прежде чем встать с дивана. – Но просто так не кричи, слышишь? Ты помнишь, что доктор сказал про мое сердце.

Блондинка с сердитой улыбкой нажимает кнопочку и запускает машину. Я смотрю на ее лоб. Мама права, там действительно ничего не двигается. На первом шарике, выпадающем из машины, написано “46”. Это номер нашего дома. На втором – “30”. Это сколько лет было маме, когда папа умер, а я родился. На третьем – “33”. Это число таблеток, которые мама принимала каждый день, пока ей не выписали таблетку от глаукомы. Странно, что все числа, которые выбирает машина блондинки с неподвижным лбом, связаны с моей и маминой жизнью и что эти числа написаны у меня на лотерейном билете. Три последних номера я даже не проверяю. Я только думаю о том, что может заставить женщину вколоть себе препарат, который парализует лоб, и как будет грустно, если нам с мамой придется жить в разных домах.

Когда мама возвращается на диван, я уже смотрю баскетбол. Но мама требует переключиться на Fox News, потому что как раз настало время вечерних новостей. В новостях говорят о террористе-самоубийце из Пакистана и о том, что он убил шестьдесят семь человек. Они не говорят, в каком городе был теракт, и я только надеюсь, что не в Калькутте. Мама объясняет, что Калькутта – это вообще в Индии, а Пакистан – другая страна, еще менее приятная.

– Чего только люди не делают друг с другом, – говорит она и медленно уходит в кухню.

Теракты по телевизору всегда вызывают у нее голод. Мама спрашивает, хочу ли я, чтобы она приготовила нам яичницу, а я говорю, что хочу есть, но только не яичницу.

– Хочешь последний кусочек деньрожденного чизкейка? – кричит она из кухни.

– А мне можно, – спрашиваю я, – хотя уже и ночь?

Обычно мама очень строгая насчет сладкого.

– Сегодня особенный день, – говорит она. – Сегодня день, когда ты не выиграл в лотерею. Тебе положен утешительный приз.

– Почему ты так уверена, что я не выиграл? – спрашиваю я.

– Потому что я не слышала, как ты кричишь, – смеется она.

– Даже если бы я заорал, ты бы не услышала. Ты почти глухая, – говорю я и улыбаюсь ей в ответ.

– Почти старая и почти глухая, – кивает мама и ставит на стол последний кусочек чизкейка. – Но скажи правду, дорогой. Ты знаешь еще хоть одного человека в мире, который печет такой вкусный чизкейк с посыпкой, как твоя мама?

Кому: Сафи Морэ

От кого: Михаэль Варшавский

Тема: RE: RE: RE: RE: RE: RE: Квест-комната “Поломка на краю галактики”

Уважаемый господин Морэ.

В Вашем последнем мейле Вы сделали выбор в пользу субординации и избежания формирования личного мнения. Это действие крайне весомо для всякого, кто просит внимательно отнестись к памяти о Катастрофе и извлечь из нее уроки. Не скажу, чтобы я был удивлен, обнаружив, что помощь старой больной еврейке менее важна для Вас, нежели подчинение муниципальным подзаконным актам городских властей Ришон-ле-Циона. Мне остается лишь предполагать, какой будет Ваша позиция, если последующие подзаконные акты потребуют от Вас, например, передать мою мать и меня в руки этих самых властей. Позволю себе заметить, что в ходе нашей электронной переписки Вы не показались мне человеком, который станет прятать преследуемое меньшинство у себя на чердаке.

Премного благодарен,

Михаэль Варшавский

Кому: Михаэль Варшавский

От кого: Сафи Морэ

Тема: RE: RE: RE: RE: RE: RE: RE: Квест-комната “Поломка на краю галактики”

Дорогой Михаэль.

Последнее Ваше письмо глубоко задело меня. Сравнение меня с нацистскими коллаборантами показалось мне неуместным. Что же до вопроса, который Вы задали в одном из предыдущих писем: мои бабушка и дед сменили фамилию с Муаллам на Морэ, когда приехали в Страну из Ирака. Они покинули свою родину, потому что мой дед, пламенный сионист, пережил преследования и пытки. Так что, хотя мои корни не уходят в ашкеназские страны, моя семья тоже была жертвой преследований и испытала страдания. Из сочувствия к душевному состоянию Вашей матери (и несмотря на жестокий и ранящий стиль, в котором Вы предпочли выражаться) я решил по собственному намерению и не советуясь с партнерами открыть для Вашей матери и для Вас квест-комнату утром Дня Катастрофы в надежде, что разгадывание сложных загадок и разглядывание небесных тел помогут Вашей матери избежать, пусть и на короткое время, тяжелых воспоминаний, которые наверняка ее преследуют.

Надеюсь увидеть Вас вскоре,

Сафи Морэ

P. S. Прилагаю фото моего деда на броневике, снятое после освобождения Бейт-Джобрин.

Кому: Сафи Морэ

От кого: Михаэль Варшавский

Тема: RE: RE: RE: RE: RE: RE: RE: RE: Квест-комната “Поломка на краю галактики”

Спасибо, Сафи.

Мы с мамой очень ценим Вашу гибкость и рады, что у нас появится возможность посетить Вашу квест-комнату, загадки которой Вы не устаете нахваливать. Не вступая в мелочный спор относительно истинности моих утверждений, замечу, что сам факт того, что Вы испытали боль, оправдывает извинения. Пожалуйста, примите мои извинения, а вместе с ними мое возмущение тем, что преследования Вашего деда в Ираке и страдания моей матери сравниваются так неуместно. Насколько я знаю, в Ираке не устраивали геноцид и евреев не отправляли в печи и газовые камеры. (Я сомневаюсь, что у иракского народа в тот период были достаточно передовые технологии для постройки газовых камер.) Я могу вообразить, что Ваш идеалистичный дед пережил немало тяжелых моментов у себя на родине, но любое сравнение между ними и ужасами Катастрофы свидетельствует о бесчувствии и грубости. Я рад, что в ближайший четверг мы будем заниматься астрономией, а не историей нашего народа, и таким образом сумеем избежать дополнительных трений между нами.

Ваш