Шомка - Василий Стеклов

— И прекрасно! Пусть поняньчится, она очень любит Митю, и он ее тоже любит… Слушай, нарви ка вон тех яблок, это должен быть Медовый налив, — она указала на дерево в глубине сада.

Александр подошел к яблоне и, схватившись за толстую ветку, сильно потряс. На землю с глухими ударами посыпались крупные желтые яблоки. Они бросились подбирать их и набрали с десяток.

— Ну ка, попробуем, действительно ли так хороши яблоки в этом году, — Александр с хрустом откусил бок одного яблока, — О! Не дурно! Митя, беги сюда, попробуй какие вкусные яблоки…

Через две недели Александр уехал в город, оставив жену с сыном гостить дальше. Они хоть и гуляли каждый день по лесу и по окрестным лугам, где пас коров старый дед Кузьмич, хоть с удовольствием ходили купаться на речку, где Александр даже раз участвовал в рыбалке с местными мужиками, правда, только промок насквозь, ничего не поймав, но, в конце концов, он стал скучать от такой размеренной и непривычной для него жизни и был рад, наконец, вернуться в город к друзьям и работе.

Анна же чувствовала себя здесь прекрасно, здесь все было связано с дорогими ее сердцу воспоминаниями детства и первой юности. Она знала здесь почти всех и могла свободно зайти в гости в любой дом, и там подолгу говорить с женщинами как старшего поколения, так и своими ровесницами, которые тоже приезжали на лето. Ей так же нравилось помогать маме по хозяйству, которое было уже не такое большое как раньше и не требовало больших хлопот.

Сама Елизавета Матвеевна не так сильно заботилась о хозяйстве как обычно, ее внимание большую часть времени занимал Митя. Вечером она читала ему сказки и деревенские байки, вроде той, что соседка баба Нюра, по ночам вылетает из печной трубы в деревянной ступе. Днем она иногда ходила с ним по землянику на опушку леса или на речку, но чаще Митя любил бегать один без бабушкиной опеки. Она же волновалась и все ходила смотреть, как бы он не расшалился и не попал в беду. «Ох, Митенька, ну что ж ты такой, все тебе не сидится спокойно, ведь на самую верхушку дерева забрался! Такая вышина!», — беспокоилась она, — «Митенька, не бегай к пруду, он глыбокой, там пиявки черные и жабы зеленые, вот как укусят!»

Но на Митю ее увещевания действовали мало, ему казалось, что все самое интересное находится в самых далеких, высоких и непролазных местах. Свойственный его возрасту исследовательский дух не давал ему спокойно играть в границах палисадника, рядом с обрезающей кусты бабушкой и загорающей в кресле-качалке мамой.

Единственное, что могло занять его и не давать убегать далеко от дома, так это возня с домашними зверушками. Бабушкина кошка Маркиза в скором времени стала стремительно убегать, едва завидев назойливого мальчишку поблизости от себя, но для Мити и без нее хватало товарищей по играм. Он мог гоняться по двору за курами и хватать их маленьких цыплят, от чего куры приходили в волнение и принимались шумно кудахтать. После дождя он охотился за лягушками, которые вылезали из пруда и прыгали в траве и по лужам. Часто он бегал за соседским одномесячным теленком, что пасся на лужке, теленок испуганно мычал и убегал, высоко взбрыкивая ногами, впрочем, иногда в нем просыпался дух будущего свирепого быка, тогда он оборачивался и сам бежал на Митю, а тот с испуганным плачем улепетывал от него. Чтобы через минуту, отдышавшись и успокоившись, вновь начать незаметно подкрадываться к теленку.

Но любимцами его были двое — Джек и Шомка.

Джек был маленький пегий щенок, не более трех недель от роду, с большими ушами и головой и короткими лапами. Елизавета Матвеевна принесла его от бабы Клавы — Смирновой Клавдии Ивановны, у которой красивая белая собака Дина принесла недавно четверых щенят.

Шомка же был толстым розовым поросенком, с большими лопоухими ушами, закрывавшими ему глаза, когда тот рылся мордой в земле. Он жил в хлеву, в маленьком загоне, но сейчас, в теплое время, почти весь день бегал во дворе дома, беспрерывно копаясь пятачком в земле.

Как-то раз мальчик гулял по двору, исследовал что есть интересного в бабушкином хозяйстве и зашел в приоткрытую дверь хлева. Там было темновато, но он услышал какую-то возню и звуки за деревянной загородкой в углу. Подойдя ближе и заглянув через загородку, он увидел, как к нему навстречу с повизгиванием и хрюканьем кинулся розовый ушастый зверь, ростом с небольшую собаку. Митя чуть было не испугался и приготовился уже заплакать, но увидел, что зверь совсем не страшный, а очень даже забавный, он поднял к мальчику довольную мордочку с розовым пятачком и приветливо хрюкал. «Это же поросенок!» Митя до этого видел их только на картинках. Он побежал в дом, нашел там бабушку и принялся расспрашивать:

— Бабуля, а кто это у тебя там живет внизу, за такой маленькой дверцей?

— За дверцей? Живет? — не поняла она.

— Ну там где лежит сено, курицы ходят, там есть дверца, и живет зверь такой, с ушами. Я видел на картинках, что это называется «поросенок».

— Ааа, поросенок! — она засмеялась, — Ох ты какой смышленый! Правильно, там живет поросенок.

— А как его зовут?

— Его зовут Шомка.

— Шомка? Ууу. А можно мне с ним играть?

— С ним? Ой, да зачем! С поросятами не играют, они бегают все время по грязи и лужам. Играй лучше с Джеком.

— А почему не играют с поросятами?

— Нуу, потому что… — она замялась, не находя ответа на наивный вопрос внука.

— Ну бабушка, можно мне с ним поиграть?!

— Ох, ну хорошо, если тебе так хочется. Только в лужи за ним не лезь!

— Хорошо! Не буду!

В лужи Митя охотно лез и без всяких поросят. Он побежал опять в хлев и зашел в дверцу свинарника, поросенок его услышал и снова начал хрюкать, подняв навстречу мордочку. Митя подошел к загончику где сидел Шомка, заглянул туда и, немного поколебавшись, открыл калитку и вошел внутрь. Он осторожно, не без страха подошел к поросенку. Тот все так же похрюкивал и смотрел на него. «Ты меня не укусишь?», — спросил мальчик и осторожно протянул руку чтобы погладить поросенка, тот поднял мордочку и ткнулся мокрым пятачком в его ладонь. Мальчик взвизгнул и отдернул руку. Но тут же рассмеялся, поросенок был совсем не страшным. Он протянул