Танцуй, пока молодой! - Алла Экем

— Мы до этого еще не дошли. — ворчливо заметила я. — «Не вставать резко», надо из положения сидя или лежа, а я ни сесть, ни лечь не могу.

— Та-а-к, «принять позу лежа на полу», — прочитал он другой совет и опять посмотрел на меня. — Все-таки лечь надо. — вздохнул он. Мне хотелось его стукнуть и спросить — как? Как лечь? Видимо, вопрос четко отразился на моем лице.

— А давай я тебя за ноги потяну, ты тихо и медленно сползешь с дивана на пол? А? — предложил Степа.

— Ты уверен, что это будет медленно и тихо? — сквозь зубы попыталась донести ему мысль.

— А как тогда? — не понял муж.

— Быстро, громко и с отборными матами! А встану…, когда встану — тебя прибью. — пригрозила я. Зря, конечно, потому что пылу и желания помочь мне у мужа чуть поубавилось. Он сразу принялся читать другой совет.

— Утеплите поясницу шерстяным платком или шалью… — с неумирающей надеждой посмотрел на меня.

— Вот как ты думаешь, Степа, укутаешь меня шалью, и сразу спина выпрямится? — разговаривать в таком положении было очень неудобно. Руки, хоть и подушки брали какую-то нагрузку — начинали болеть. Желание пнуть никуда не делось.

— «Нанести обезболивающую мазь», — наконец-то прочитал дельный совет супруг.

— О, как же я до такого сама не додумалась! — воскликнула я. — Неси мазь скорей у меня на тумбочке.

— Сейчас, — живо отозвался Степан. Прибежал очень быстро. И только, когда он, шмякнув мне на спину полной ладонью крем, начал втирать, а крем растирался как-то не так, я подумала, что названия крема я мужу не сказала. А он в них не разбирался от слова «совсем».

— Степочка, а какой ты крем взял?

Тот посмотрел на тюбик и хрюкнул.

— Степа-а-а-а. Не молчи.

— Люсенька, это…., — и пауза. Надо сказать, что он так меня называет, только когда хочет подмазаться или проштрафился. Я за пару секунд перебрала в голове все крема на моей тумбочке. Но по ощущениям идентифицировать мазь на спине не смогла.

— Зараза, что ты намазал!?

— Это… крем для депиляции. — быстро произнес Степан и замолчал, ожидая приговор.

Попыталась его пнуть, но не достала.

— Вытирай быстро!

— Люсенька, так волос на пояснице не будет. Ты же пользуешься им.

— Я спину не депилирую! У меня там нет волос!

— А хочешь, я со спины крем перенесу на ноги, пока он не впитался? Намажу и сам сотру. Почувствуешь себя, словно в салоне красоты! — попытался загладить вину муж.

Я уже не знала, хочу я крем на ноги или нет. Придушить мужа — это да, хотелось.

— В салоне красоты в такой позе не стоят! Гад, неси Найз. Только мне сначала тюбик покажи.

Пока муж бегал за кремом, я попыталась присесть — не получилось. Ни спина, ни ноги не сгибались. Словно заклинило все сразу.

Степа показал принесенный тюбик, убрал остатки первого крема, я успокоилась и после намазывания спросила.

— Что теперь?

Муж пожал плечами.

— Будем ждать.

— Долго? — сразу вспомнился мультик про Винни Пуха. Когда обжора наелся и не смог пролезть в дверь. Тогда Кролик ему ответил, что ждать надо неделю. Мне столько ждать не хотелось и не моглось. Степан был явно на моей волне.

— Не знаю. Может час, может два, а может неделю.

Я опять попыталась его пнуть, но тот успел быстро отойти.

— Кавалер, называется, — пожаловалась я, — посмотри до чего партнершу довел!

— До дивана, — невозмутимо ответил муж.

— Степа, подойди ближе, пожалуйста, — мысль стукнуть его прямо свербела в мозгу.

— Спасибо, отсюда лучше думается. Люся, а давай ты мостик сделаешь?

— Зачем? — я даже забыла, что хотела его пнуть.

— Ну, ты давно пыталась попробовать, а тут случай такой. Вон, только руки вниз опустить, чуть повернуть и упереться в пол…

Я все-таки его достала! Не так сильно попала, как хотелось бы, но самолюбие успокоилось. Степа смолчал.

— Издеваешься? — вздохнула я.

— Нет, у меня идея! Можно попробовать из положения мостика перевернуться телом, спиной вверх. Ну, вывернуться. Как гимнасты выворачиваются. Может тогда отпустит?

Я не гимнаст. Совсем.

— А если я упаду?

— Тоже неплохо. Везде же написано, что надо лечь…

А что? Это мысль. Нужно попробовать. Что меня может зафиксировать в этой не менее неудобной позе — даже не подумала, хотелось быстро и безболезненно сменить позицию. Я попыталась дотянуться до пола одной рукой, второй упираясь в диван. Не получилось. Но я стала медленно по подушкам сползать с моей пирамиды.

— У-у-у! Степа, держи меня, я падаю! Не хочу туда, давай обратно! — тонко взвизгнула я. Муж подхватил двумя руками под спину и водрузил на прежнее место. — Когда уже мазь подействует? — выдохнула вопрос.

— Люся, а может поутюжить спинку? — предложил муж.

— Как это поутюжить?

— Ну, надо же что-то теплое на спину. Теплый утюг…Горячий. Говорят, помогает. — неуверенно закончил супруг.

— Кто говорит?

Степан неопределенно пожал плечами и выдал невнятное — «все говорят».

— Вот на себе и проверяй! Фашист.

— Почему сразу фашист? — обиделся муж.

— Вот не надо на мне экспериментировать. На себе как-нибудь проверишь. Что там еще написано?

— «Защемление нерва в спине — частое явление у пожилых пациентов, людей с лишним весом и беременных женщин» — резюмировал он.

— Ну, мы не пожилые еще. Это кому за 70, наверное…И лишнего веса у меня нет.

Степа хотел что-то возразить, но посмотрев на меня, благоразумно промолчал. Потом проанализировал третий пункт и, прищурившись, с подозрением изрек:

— Ты беременна!

— Ага, в 54 года! — его предположения бесили.

— А что? И такое может быть! Другое же не подходит!

— Степа-а-а! Читай, как снять боль. Отчего это — мне сейчас не нужно.

Тут завибрировал его телефон в руках. Неожиданно.

— Дочь, — растерянно констатировал он. С детьми мы утром поговорили. Звонить не должны.

— Не бери! Позже перезвоним, когда я выпрямлюсь.

Но было поздно, муж принял звонок и глянул на меня.

Я тяжко вздохнула. Хотелось постучать себе по голове, мол, думай сначала. Но не могла так быстро оторвать руку от дивана.

— Алло, пап, привет! — весело щебетала дочь в трубке. — Как ваши дела?

— Привет. Нормально, доча. А что? Как у тебя?

Я в это время попыталась с кряхтением поменять положение тела, но боль отозвалась, призывая не двигаться. Да что ж это такое?!

— Как мама? Чем занимается?

— Да все нормально. Вот… — он стал лихорадочно соображать, что же «вот». Я бы подсказала, но в голову тоже ничего не лезло, словно не только спину переклинило, но и мозги.

— Мама где? — дочь, видимо, думала, что со мной