Сладенькое - Николай Агапов

– Все из 11 секунд не могу выбежать, – то ли ему, то ли бокалу сообщила Таня.

– А может ты мало тренируешься? – с ехидцей, как ей показалось (уж не слишком ли много ей стало казаться последнее время?), заметил ее визави, – Ты же знаешь, что скоро состоится жеребьевка по выбору вида спорта для должности начальника.

– Ну конечно, знаю. Но я также знаю, что даже если это будет бег на сто метров, я все равно не выиграю, так что не быть мне начальницей отдела, – а потом она вспылила: – И причем тут "мало тренируешься"?

– Эй-эй, ну как знаешь. Я пошел еще потренируюсь, – и он встал, присел, размял ноги и легкой походкой прошел сквозь автоматические двери кафе в зону атриума. И, да, он даже не взглянул на нее, а взглянул куда-то вверх через стеклянную оболочку атриума, в небо, а может еще дальше.

– Официант, – Татьяна решилась.

– Чем могу помочь? – услужливо ответил робот, и сфокусировал свои небесно-голубые визисенсоры на темно синих глазах Тани. Ей это взгляд показался сочувствующим. «Нечего мне сочувствовать!» – попыталась было успокоить себя она, но вслух произнесла: – Мне, пожалуйста, чего-нибудь сладенького.

Ей показалось, или, правда, у робота расширились зрачки (или линзы – бог его знает)?

– О мой Код! Я не ослышался?! Мигом, мигом все принесу…

– Но… но я не заказала ничего… – растеряно пробормотала Таня.

– О, правда, правда, вы не выбрали, но… но позвольте мне… я, я постараюсь… удивить вас, – Робби мысленно прогонял и прогонял запись ТОГО момента в своей памяти со скоростью света и шел в сторону кухни. И, черт побери, если его походка не была такой же припрыгивающей, как у только что вышедшего Александра.

– Странный робот, – подумала девушка, но почему-то потрогала свои влажные губы и да, точно, они сложились в улыбку. Она отняла пальцы ото рта и недоуменно взглянула на них (Наивная! она ожидала, что там отпечатается ее светлая улыбка?).

Через некоторое время появился робот с закрытым подносом на руке. Казалось, все кафе прекратило свои разговоры и смотрело теперь на нее. Но Тане было все равно, она была подобна банану, с которого уже счистили спелую шкурку, и теперь любопытство жадно пожирало ее (И было непонятно куда направлен ее взор: то ли на поднос, то ли чуть дальше…). После того как крышка была снята, Танечка, а с ней и всё кафе, ахнули.

– Это торт "Слезы девицы", приготовлен по старинному русскому рецепту. Надеюсь вам понравится, – с этими словами торт был водружен перед Таней, смотревшей то на него, то на робота с открытым от восторга ртом, не зная, что сказать. Остальные же, услышав, что это торт, а не какой-то новый энергетический коктейль, потеряли интерес и мгновенно переключились на свои прерванные темы.

– Я, я, наверное, не съем весь, – только и смогла выдохнуть вместе с охватившим ее восторгом Таня.

– Ничего страшного, наша цель – доставить вам удовольствие. Мы скромно надеемся, что смогли… – Робби отошел немного в сторонку, подождал пока она возьмет в рот первый кусок и отправился заниматься привычным своим делом.

Танечка ела торт, и во рту солоноватый привкус сменялся сладким в причудливом калейдоскопе. Она, привыкшая к сбалансированной, оптимизированной и, что скрывать, достаточно пресной диете, была поражена вкусовым бриллиантом, открывшимся ей во всей своей многогранности. Она съела ещё две ложечки лакомства и подумала: «Боже, я завтра должна буду пробежать, наверное, лишних два километра, а то и…» Потом как-то внезапно: «А и черт с ними – гулять так гулять! Даже удачненько, что Саши рядом нет, чтобы меня попрекнуть», – с этими мыслями она отправила в рот ещё несколько ложек пленительного десерта.

Робби подошел к ней через некоторое время, увидев, что она больше не ест. А Таня сидела, отдавшись во власть своим ощущениям, и улыбнулась, когда Робби спросил:

– Все ли вам понравилось?

– Да, было очень вкусно. Передайте вашему повару мою огромную благодарность. Кстати, а как его зовут?

– Его зовут Робби, это он приготовил для вас этот торт.

Сказать больше, Робби сам выдумал этот рецепт, проанализировав базу данных рецептов и… и вызвав в памяти глаза Тани, смотревшие в его визисенсоры с такой…грустью… или… ну да кто разберет этих людей – уж точно не Робби.

– Да, передайте Робби («Какое необычное имя», – подумала она), что торт просто превосходен.

– Всенепременно, – Робби поклонился и… и ему представилось, что… что будь у него та безвозвратно сгоревшая шина 743, он возможно… да-да, только возможно, но… пережил бы снова то самое, что было с ним ТОГДА, о чем хранится запись в зашифрованном файле в самом дальнем уголке его нейросети.

***

Танечка вышла из кафе и пошла в сторону дома. А Робби на секунду отвлекся и посмотрел ей вслед с нежностью, тоской и… благодарностью. Но право, какую благодарность может испытывать железяка? Бред, однозначно бред!

Таня остановилась и, как Саша, взглянула вверх, на купол атриума. Купол смотрел на нее пустым глазом и не стремился поделиться ответами. Если он знал вообще хоть какие-нибудь ответы. А Таню стал мучить один вопрос, что будет с ними, ну с ними – Таней и Сашей. Таня вспоминала, как она пришла работать в их компанию, и как они с Сашей сидели в коридоре и ждали, куда их распределят.

– Здравствуй, незнакомка, – сказал он тогда, – как думаешь попадем мы с тобой в один отдел?

– Ну, здравствуй, – его атлетическое сложение (о какие у него божественные ноги!) и немного угловатое, но симпатичное лицо сразу расположили его к ней, – Я – Таня.

И она протянула ему руку для пожатия, но он не пожал ее, а (о боже!) поднес к губам и поцеловал (как в каком-нибудь старинном романе!):

– А я – Саша, ну вот мы и знакомы, причем достаточно близко, – и он придвинулся к ней. Его нога (его божественная красивая мускулистая нога!) коснулась ее, в тот момент он мог овладеть ей прямо в коридоре (она, честное слово, ничуть не раздумывала бы). А он заглянул в ее темно синие глаза и продолжил:

– А ты откуда?

– Да в общем относительно рядом – из этого Мегакластера-20, этаж девятнадцатый.

– Охо! я тоже из этого Мегакластера-20, только этаж тридцать второй. Клево, вот видишь, как между нами много общего?

– Я не верю в совпадения, но кто знает, может моя вера и пошатнется?

– Ты кстати на какую позицию пришла устраиваться?

– На начальную.

– Хе-хе, ну все, знай, я сейчас пошатну твою башню, – и он потряс невидимую башню своими