Алька. Технилище - Алек Владимирович Рейн

Поскольку на просьбы жильцов закрыть подъезд ЖЭК не реагировал, жильцы стали заколачивать двери подъезда гвоздями самостоятельно, а ЖЭК и алкотня открывали его. Через полгода безуспешной борьбы ЖЭК сдался и капитально замуровал выход на проспект Мира, благо у нас был второй вход со двора.

***

В конце года Георгий с Катькой и годовалой дочкой, моей племянницей Ольгой, улетели в Токио, у него была пятилетняя командировка в Японию. Мы с Милкой на подаренные нам на свадьбу деньги купили раскладной двуспальный диван, мама переместилась в бывшую комнату бабы Гермины, где они временно обосновались, и мы зажили втроём.

На свадьбу родители жены подарили нам ковёр, который мы постелили на пол около дивана. Тёща, увидев ковёр на полу, – она любила покомандовать, – сказала:

– Вы очертенели, что ли, ковёр на пол стелить, так его вам ненадолго хватит, вешайте на стену.

Я ответил:

– Ну, лет на десять хватит, потом новый купим.

Тёща сделала брови домиком.

– Ишь ты, гулевой какой, купим. Мы двадцать пять лет живём, второй вот купили.

– А мы купим, мы же будем лучше вас жить.

Тут с тёщей моей случился лёгкий ступор, после чего она с негодованием спросила:

– А почему это вы будете жить лучше нас?

Я взглянул на неё и понял, что если я скажу то, что я действительно думаю, то мы станем с ней врагами на всю оставшуюся жизнь, и сказал:

– Жизнь же лучше становится с годами, вот мы и будем жить лучше, чем вы жили.

Возразить против такого, как тогда казалось, неоспоримого факта тёще было нечего, и она промолчала. Но думал я в целом иначе. Конечно, по моим ощущениям, жизнь и в самом деле становилась лучше, страна наша в пятидесятых и шестидесятых годах залечивала свои раны, полученные в тяжелейшем бою, в семидесятых она, как огромный богатырь, стала подниматься на ноги – строилось жилье, росли зарплаты, но я рассчитывал прежде всего на свой личный рост и был уверен, что добьюсь успеха в жизни. Как, ещё не знал, но добьюсь. Я вообще по жизни оптимист.

***

В нашей вузовской группе первоначально было человек двадцать пять, из её состава до финиша добралось человек семь, не больше. Кого-то забрали в армию, кто-то не справился с освоением программы, девчонки уходили в декрет. На первом курсе у меня довольно быстро возникли приятельские отношения с Борей Филькиным и Вовкой Рожковым. Володька уже отслужил в армии, Борис вообще был Мафусаил нашей группы – ему на момент поступления было где-то лет тридцать пять, всё мы были женаты. При этом были весьма не схожи по темпераменту, характерам, жизненному опыту, но зачастую это как раз помогает сближению людей, а не наоборот.

Я поначалу сидел на занятиях с одной девицей довольно яркой внешности по имени Наталья, ей всегда хотелось поболтать на лекциях о чём угодно, кроме того, что лектор пытался донести для нас, а я старался на занятиях полноценно работать, но приходилось изредка поддерживать беседу, чтобы не выглядеть совсем уж полным интровертом. В этих коротких беседах выяснилось, что мы оба проживаем рядом со станцией метро Щербаковская. Однажды в конце занятий она достала из портфеля номерок от гардероба и положила его передо мной, я понял, что придётся провожать её домой. Перспектива эта меня мало порадовала, заканчивали мы без десяти десять вечера, и домой я попадал около одиннадцати, проболтаться где-то лишние полчаса мне было ну совсем не в жилу – вставал я на работу где-то полшестого, но отказаться проводить девушку до дома вечером было неловко. Мне повезло – оказалось, что она жила на Бочкова, в трёх минутах ходу от моего дома, но слушать весь бред, который она несла в течение часа, пока мы добирались до её дома, – Боже сохрани. Натуся была, как бы так сказать помягче, не умна, судила безапелляционно о чём угодно, включая то, о чём она слышала впервые.

Всё бы ничего, но на следующий день она выложила номерок от гардероба перед моим носом ещё в начале занятий, и это стало входить у неё в привычку. Обидеть, то есть просто послать её, мне не хотелось, а вот найти красивый способ избавиться от её назойливого внимания я никак не мог, спас меня от этой каждодневной пытки Борис Филькин, подойдя ко мне во время перемены и спросив:

– Как ты насчёт по сто граммов после занятий?

– Грешно смеяться над больными людьми, где взять-то? В десять всё закрыто.

Но Борька, как человек, работающий в этом районе, знал ходы. Тут уж не до провожаний, дело намечалось сурьёзное, а у меня появился повод, и я с легким сердцем вернул Натусе номерочек, она обиделась, а я стал свободен от утомительных для меня бесед. С Борькиными ходами не срослось, он повёл нас в стекляшку в Булонский лес (так у нас в институте называли Лефортовский парк), а там такая тьма народа – мама не горюй, развернулись и пошли по дорожке к выходу. Идём в грусти, а навстречу милиционер – молодой парень, я так, по приколу, возьми и спроси у него:

– Не подскажете, где сейчас можно вина купить?

По тем временам задать такой вопрос менту – это такая лёгкая провокация, и я ожидал наезда или какой-то резкой реакции, но парень спокойно и вежливо ответил:

– Прямо до выхода, потом на трамвай и до конечной остановки, а там дежурный гастроном, работает до одиннадцати. Но поторопитесь, времени немного осталось.

Ещё раз убедился: не суди облыжно о человеке до общения – были люди в советской милиции, кроме дяди Коли, нашего участкового. Поблагодарив его на бегу, мы помчались к выходу, нам повезло – успели минут за десять до закрытия. Взяли на пятерых три бутылки сухого вина, выпили в какой-то беседке, постояли, потрепались, бутылки забрали с собой – по дороге выкинули в урну. На душе потеплело.

Ибо сказано: вино выпитое увеличивает то многое, что связывает нас с друзьями.

***

У меня обнаружилось полное отсутствие знаний по химии, точнее, не обнаружилось никаких знаний, но, по счастью, у Милки была тётка, работающая преподавателем химии в школе, которая стала заниматься со мной по выходным.

Похожие проблемы возникли у меня и по английскому, но решение этой проблемы я нашёл сам – совершенно случайно встретил нашу преподавательницу английского у выхода из метро и проследовал с ней до института. По странному везению это стало происходить почти каждый раз перед занятиями – бывает же такое.

Была