Пять шагов - Tragic City

Стоит ли вообще после такого продолжать поиск, если он натыкается только на вечную рекламу? Да и поможет ли как-то такой поиск в достижении целей?

– Даже если я и найду себе помощника, то поймёт ли мою идею Айно? Да и сама идея вряд ли приведёт к заветному результату.

Все это продолжалось несколько часов, пока наконец-то на экране не появился сайт с множеством примеров. Каждый из примеров подкреплялся видео с разбором данного экземпляра. Вместо кучи фраз-паразитов, затягивающих вас на сторонние сайты в попытке выбить немного денег, были длинные строчки кода, подкрепленного комментариями. Специальные символы, условия, циклы, синтаксис, содержащий в себе определения – огромный набор, который отпугивает обывателей и заставляет зевать.

Как долго человек готов фокусироваться на учебнике по химии, содержащий огромный список терминов, описание каждого из которых может занимать чуть ли не треть страницы? И как долго можно упиваться постановление судебной инстанции, в котором по шаблону записаны условия произошедших событий и вытекающие из этого заключений, завершающие чьё-то свободное пребывание в ближайшем будущем? И есть ли желание запоем читать несколько страниц доказательств к одному утверждению, что занимает буквально пару строчек? А что если нужно повторить все увиденное вами?

Программирование было всем вышеперечисленным для Матти, однако именно его преподавали в университете на его курсе. Все остальные из его компании были распределены по разнообразным профилям, что лишь изредка могут услышать о каким-то программах, чудом вычисляющих нужные им данные.

Множество вкладок, в каждой из которых были странички живописной лестницей спускающиеся вглубь каждого из циклов. Разноцветная гамма, выделяющая ключевые слова в этом параде, была словно командиром каждого взвода, шагающего на площади, оставленные на всеобщее обозрение. С каждой новой строчкой они начинали смешиваться в глазах, а пальцы все меньше попадали по нужным клавишам. Комбинация отмены все больше и больше использовалась, пока наконец под лучами солнца код не застыл, а бот на канале воспроизводил музыку, радостно доносившуюся из наушников. Он крутил одну и ту же мелодию, не ожидая какой-либо награды и дожидаясь лишь команды к отключению. Однако был лишь колыбельной для мирного сна, к которому пришёл создатель.

Легкие удары раздавались где-то в отдалении. Их можно было спутать со звуками раннего утра, когда за окном люди выносят ковры и выбивают их от пыли. Быстрые хлопки, что разносятся по всему двору и свистом добавляют раздражение на повисшие гримасы. Или же звон молотка по стене в соседней комнате. Возможно кто-то вешает только что приобретенную картину. За гвоздём в стене последует бурное обсуждение вопросов: криво ли висит картина и на какой угол нужно приподнять ту или иную часть, да и стоит ли было вообще её здесь вешать, если она не вписывается в общую обстановку.

Удары стали тяжелее, доставая все сильнее до ближайших адресатов. Мог ли это сосед на дачном участке рубить дрова, заранее готовясь к зимнему периоду, когда необходимо согревать своё жилище каждые несколько часов. Или же это стук по кромке ворот, оповещающие о новом письме, в котором выставлен счёт на электричество за прошедший квартал. А может вновь собирают людей с каждого участка для общественных работ, на которых очищают проезд, срубая свисающие ветки, и чистят загрязненные канавы.

Каждый новый удар лишь усиливался, а период между ними все увеличивался, словно у источника все меньше и меньше оставалось сил. Возможно, это была полиция, пытающаяся как можно быстрее попасть в помещение после поступившего вызова. Или же это был ребенок, что в истерики бился о закрытую дверь, в комнате которой уже давно стояла мертвая тишина. И лишь изредка можно было услышать из-за сквозняка слабое потрескивание качающейся веревки, на котором висело женское тело.

Резкий стук по столу привёл в чувство Матти настолько, что тот подскочил от неожиданности. Его всего трясло, а глаза пытались сфокусироваться на каком-то предмете. В комнате не было не души, а за окном уже давно за горизонтом скрылось солнце.

Быстрыми движениями он отключил играющего музыку бота и стал прислушиваться. Буквально спустя несколько секунд по двери в прихожей вновь раздались сильные удары. Кто-то настойчиво пытался попасть внутрь. Но все его попытки дозваться до жителей приводили не к чему. Матти лишь прикрыл уши и дожидался окончания этого шума, как дожидаются, пока закончится ремонт в соседней квартире.

Эта игра продолжалась не долго. Видимо, в какой-то момент упрямство уступило отчаянию, а силы окончательно покинули инициатора. К комнате вернулась привычная атмосфера затишья, которую никто старался не нарушать. Матти облокотился о спинку стула и расслабил руки, свесив их по обе стороны от себя. Потревоженный экран ноутбука светил прямо в лицо, отчего пришлось запрокинуть голову назад, чтобы спасти хоть как-то отвыкшие от света глаза.

– Видимо, теперь и за мной хотят прийти.

Несколько часов прошли в кромешной тьме перед ноутбуком. Он не заметил, как в комнату вошла Айно. Сначала Матти сосредоточено разбирал материалы, что ему вчера удалось откопать в бездонной яме, а после и вовсе придумывал алгоритм, который поможет заставить работать нового бота на сервере. Так после очередного озарения все пришло к написанию кода, что словно поток воды из прорвавшейся дамбы, вырвался спустя долгое время застоя и теперь выбивался гравировкой в каждом новом объекте программы. И только когда, написав код, он потянулся, уронив стул, на спинке которого лежали вещи, она дала о себе знать, вскрикнув от неожиданного удара о пол.

– Не стоит оставлять вещи на спинке стула.

– Не стоит прокрадываться в чужую комнату.

– Ты сам дал мне ключи от квартиры, а то что ты решил меня не замечать, поглощённый своей программой – это уже другая история.

– Возможно, ключи были ошибкой.

– Возможно, начало наших отношений было ошибкой.

– Я просто пошутил.

–….

– Ты ведь тоже пошутила? Твоё молчание мне совершенно не нравится.

Приблизившись к кровати, на которой сидела Айно, и наклонившись как можно ближе к ней, Матти чувствовал тепло дыхания, изредка доходившего до него. Каждый выдох непроизвольно считался в голове. Первый, второй, третий. Эта игра заставляла биться сердце все быстрее, а ладони непроизвольно покрывались каплями. Едва различимые зеленые глаза, немного прикрытые с левой стороны спадающей рябью волос, с интересом взирали на представшие перед ними черты мужского лица. Можно было ощутить малейшее изменение положения глаз: как они медленно обводили каждую из бровей, переходили к глазам, пытаясь забраться в самую их глубь, а после плавно спускались