Дождь - Boy Spiral

Кое-как заставив себя помыться, я вышла из душа, переоделась и села за компьютер. Казалось, в ванной я была не меньше десяти минут. Но время на компьютере почему-то показывало 3:15. Мне подумалось, что это странно. Может, я просто ошиблась? Может, забыла, во сколько проснулась? Странно. Я же… А, ладно, наплевать…

— Что происходит? — я закричала, резко вскочив со стула, и он громко упал на пол.

Что происходит? Почему? Я же видела это уже? Нет? Почему все повторяет…

Липкая и удушливо жаркая ночь. Пот, скользя по телу, впитывался в простыню, очерчивая контур моего тела. Я открыла глаза в густой бархатистой тьме, что одеялом окутывала всю комнату. Единственное спасение — настежь открытое окно. За ним ритмично барабанил дождь, нагоняя свежесть в прокисшую душную комнату. Голова неприятно гудела, а дёсны ныли от грязных зубов.

В панике я вскочила с кровати и подбежала к выключателю. Лампочка замерцала, а после осветила комнату теплым светом. Я подбежала к телефону. 3:15. Слёзы полились из моих глаз, обжигая щеки и подбородок.

— Что происходит?

— Ты правда хочешь знать? — прозвучал холодный, пронзительный хор голосов из-за двери, которую я раньше не замечала. То была входная дверь. Меня пробрала паника. Почему я её не видела? Стоп, почему я даже не думала о её существовании?

— Я здесь, чтобы помочь.

— Кто ты?! — пытаясь сдерживать плач, сказала я.

— Я сила! Я решение! Я часть тебя.

— Пошел ты!

— Как грубо, барышня. Ты сама меня призвала.

— Да кто ты такой? — истерически прокричала я, меня окутала паника. Что это за место? Кто за дверью? Почему я? Я сплю?

— Не спишь.

— Ч… Что?

— Сон это благость. А это круг.

— Ах-ха-ха-ха-ха.

— Пока не вспомнишь, круг не прекратиться.

— Помогите, пожалуйста! Помогите мне!

Вся в слезах, сжавшись калачиком на полу, я молилась чтобы всё закончилось. Страх сковал меня, и вот уже через секун…

Липкая и удушливо жаркая ночь. Пот, скользя по телу, впитывался в простыню, очерчивая контур моего тела. Я открыла глаза в густой бархатистой тьме, что одеялом окутывала всю комнату. Единственное спасение — настежь открытое окно. За ним ритмично барабанил дождь, нагоняя свежесть в прокисшую душную комнату. Голова неприятно гудела, а дёсны ныли от грязных зубов.

Проснувшись, я закричала что есть мочи. Воздух заканчивался, а горло начало болеть. Я почувствовала, как надрываются связки. Крик сменился плачем, а плач истерикой. Слюни, сопли и сорванное горло — полный пакет беспомощности.

Я не помню, сколько я плакала, но помню лишь, что…

Липкая и удушливо жаркая ночь. Пот, скользя по телу, впитывался в простыню, очерчивая контур моего тела. Я открыла глаза в густой бархатистой тьме, что одеялом окутывала всю комнату. Единственное спасение — настежь открытое окно. За ним ритмично барабанил дождь, нагоняя свежесть в прокисшую душную комнату. Голова неприятно гудела, а дёсны ныли от грязных зубов.

Начался новый круг…

Липкая и удушливо жаркая ночь. Пот, скользя по телу, впитывался в простыню, очерчивая контур моего тела. Я открыла глаза в густой бархатистой тьме, что одеялом окутывала всю комнату. Единственное спасение — настежь открытое окно. За ним ритмично барабанил дождь, нагоняя свежесть в прокисшую душную комнату. Голова неприятно гудела, а дёсны ныли от грязных зубов.

Ещё пару кругов я просто лежала, надеясь, что всё закончится. Собеседник не проронил ни слова за все эти круги, а на часах всё так же стояло 3:15.

— Почему ты молчишь?

— Мне показалось, что лучше дать тебе время, чтобы ты успокоилась. — вкрадчиво и уверенно сказал собеседник.

— Ха, конечно! — саркастично процедила я.

Минуту стояла глухая тишина.

— И почему ты сейчас замолчал? — я выпалила слова, даже не подумав. Его голос раздражал меня, но тишина и дождь раздражали больше.

— Всё та же причина.

— Да будто бы здесь можно быть спокойной? Я не знаю, где я, не знаю, кто ты, я ничего не могу сделать! — рявкнула я.

— Вы не верите мне? Или не верите в себя?

— Иди нах…

Липкая и удушливо жаркая ночь. Пот, скользя по телу, впитывался в простыню, очерчивая контур моего тела. Я открыла глаза в густой бархатистой тьме, что одеялом окутывала всю комнату. Единственное спасение — настежь открытое окно. За ним ритмично барабанил дождь, нагоняя свежесть в прокисшую душную комнату. Голова неприятно гудела, а дёсны ныли от грязных зубов.

— Что это за место?

На секунду собеседник задумался.

— Это знание вам не поможет. — проронил он. — Лучше спросите, что вам нужно сделать. Произнесло существо из-за двери. Его голос больше не звучал оглушительным многоголосым хором, что впивался лезвиями в мою голову. Наоборот, вкрадчивый, спокойный, но холодный тон, мог расположить к себе, в других обстоятельствах.

— О, дай догадаюсь. Открыть дверь? — плеснула я сарказмом.

— Это не последнее действие, что вам придётся сделать.

— В каком смысле?

— Есть три вопроса и три действия.

— Мы в “Правду или действие” играем?

— Если вам угодно, называйте это так.

— Хорошо. И что это за вопросы?

— Откуда шрамы?

— Что? — в недоумении спросила я.

— Откуда ваши шрамы?

— Это первый вопрос. А другие два?

— Из вопроса вытекает действие, из действия вопрос. Вы поймёте, как ответите на первый вопрос.

— Хорошо, то есть, если я отвечу на все три вопроса и сделаю твои действия, то я внезапно смогу открыть дверь?

— Да, ответив на вопрос, вы сделаете первое действие. Ответив на второй вопрос, сделаете второе действие…

— А третье? Третий вопрос и третье действие?

— Я не могу сказать.

— И всё ради того, чтобы я открыла дверь?

— Ради того, чтобы вы освободились.

— Пф-ф-ф, так и поверила. А стоит мне открыть дверь, как меня разорвёт на части какая-то страшная хрень ростом под потолок?

— Вас пугает неизвестность. Но вам придётся столкнуться со своими страхами.

— Это бесполезно. Я не верю тебе.

— Хорошо. Позвольте мне задать вопрос, Коль вы не желаете открывать дверь, почему бы вам не воспользоваться окном?

— Что?

— Окно. Оно открыто нараспашку, почему бы вам не вылезти через него? Хотя, что важнее, почему же вы в него не смотрите?

Я потеряла дар речи. У меня и мысли не было смотреть в окно. Я будто игнорировала его существование. Но, посмотрев в него, я поняла, что там нет ничего кроме дождя. Смотря на него, меня пробил животный страх. Страх не