Ты лучше - Иван Михайлович Грищенко

— …

— Может, я смогу помочь, — в ответ лишь молчание. — Ясно. Знай, Саш, мы тебе всегда поможем.

Когда отец уже собирался покинуть комнату, студент не выдержал и всё рассказал.

— …И вот я не знаю, как быть… Четыре года я потратил, четыре, а если считать школу? Почему я поверил Роме… Да всё потому, что сам видел, как он завоёвывал доверие. Никому мои способности не нужны! Тогда!.. Тогда для чего же я учился… если важны слова, а не дела?..

— Саш! Хватит…

Отец вновь сел на стул, попросив парня посмотреть ему в глаза. Он включил ночник, чтобы они ясно видели друг друга.

— Не буду читать какие-либо нотации, знаешь же, не знаток, как мать, ха-ха. Однако скажу вот что. Этот Роман абсолютно прав. Таким, как ты, не место среди таких, как он.

После он выключил ночник и подошёл к двери, оставив Сашу в раздумьях. Эти слова засели в голове парня. Он не мог понять, что же хотел отец. Однако перед тем, как закрыть дверь, тот произнёс:

— Ты лучше. Земля в иллюминаторе, м-м, Земля в иллюминаторе, ха-ха.

Отец закрыл дверь и пошёл к себе. Там на него накинулась жена.

— Ну и что ты ему вновь ляпнул?

— Окстись, женщина. Ему двадцать один, должен понять, — улыбнулся мужчина и, напевая ту песню, направился в свою спальню. — Парню нужно уяснить, что эти Ромы живут в другом мире, как и многие сейчас. Сам через подобное проходил. Пошли уже спать, четыре утра…

А студент всё смотрел на дверь, вспоминая слова отца. «Ты лучше», — что же он всё-таки хотел сказать? Тут глаза начали слипаться. Зевнув, Александр откинулся на подушку и в последний раз перед сном взглянул на окно. А там через гурьбу облаков пробилась маленькая-маленькая точка — звезда, унося выпускника в мир снов.

«…А мы летим орбитами, путями не избитыми…»

Огромная ракета мчалась на всех парах по бесконечному космосу, прорываясь сквозь череду звёзд. Мимо неслись сотнями планеты, с которых неведомые человечки махали руками.

«…Оправдан риск и мужество космическая музыка…»

Система за системой, галактика за галактикой оставались позади бравого космического корабля «Восток», что оставил след в каждой видимой точке бескрайнего мира. Но куда же он пытался добраться?

«…Вечерняя и ранняя заря…»

«Восток» бороздил космос вот уже много десятков лет. Он побывал и на пустынной планете с очень весёлым названием, там ещё жители умели мысли читать, и на планете, населённой роботами, встретив даже команду другого корабля с названием как у морской птицы. Однако, несмотря на все приключения, на множество сувениров с иных миров, хранящихся в самых укромных отсеках космического корабля, «Восток» думал о другом.

«…А сын грустит о матери, а сын грустит о матери…»

На сенсорах появилась картинка пункта назначения — небольшая голубая планета в отдалении от всей цивилизованной Вселенной, как с юморком любил говорить экипаж ракеты. И звалась она Земля.

«…Ждёт сына мать, а сыновей Земля…»

Пока все радостно встречали героев, где-то вдалеке на предприятиях за приземлением по телевизорам наблюдали куда менее выделяющиеся люди. Вот только для них не важна была слава, ведь они и так всё прекрасно понимали.

Вечер. За запуском фейерверков наблюдали сотни молодых и счастливых людей. Все в тёмных костюмах, с цветными лентами и в элегантных квадратных шапочках. Это студенты, которые только-только окончили университет. Однако один из них отбился от группы и присел на скамью, молча и с еле заметной улыбкой. Он рассматривал какой-то документ.

Вдруг к нему подбежал другой студент, захвативший откуда-то бутылку пива.

— Сашо-ок! Поздравляю с завершением многолетней каторги! — как нетрудно догадаться, это были два приятеля, Александр Новиков и Рома. — Так, у меня уже готов план. Кое-где подмазаться, кое-кому скинуться на подарки, и мы в шоколаде. Но ты не отчаивайся, я всему тебя нау…

— Прости, Ром, но я остаюсь. Вот, дали направление в магистратуру. Смогу на бюджет попасть, — будущий абитуриент показал выпускнику документ, от чего тот попытался сдержать смех и повертел пальцем у виска. — Так что прощай, Рома. Удачи тебе.

Александр встал и пошёл к остановке. Больше он не сомневался, из-за чего даже поднял голову и выдохнул, почувствовав свободу.

А Рома так и остался сидеть на скамье, отвернувшись от приятеля.

— Ха! Ну и дурак! — сказав это, он глотнул пива и направился к остальным выпускникам.