Пойду пешком! - Владислав Творожный

Впрочем, я слишком заговорился, вернемся в настоящее время.

Мне сегодня повезло, вдали ехал троллейбус. Зимой это последний рейс, летом смена заканчивается на пол часа позже, что на мой взгляд как-то неправильно. Безусловно я был рад, ведь это значит, что мне не нужно будет толкаться за место и выйти я смогу беспрепятственно. Как-там говориться: «я буду дома вовремя!». Кстати кроссовки вымокли полностью, как жаль, что я забыл надеть свои полиэтиленовые пакетики. Нашел в кармане билетик и подошел по ближе к бордюру. Троллейбус ради меня одного решил не подъезжать ближе, а остановился прямо на дороге, ну я собственно не гордый, сделаю два шага, как-никак для здоровья полезно ходить!

В троллейбусе было не слишком много пассажиров, однако почти все места были заняты. Подошел к компостеру, что-то билет не засовывался, покрутил, постучал, никак! Вдруг сидящая рядом пожилая женщина закричала:

— Ну что ты жмякаешь, тебе говорят — НЕ РАБОТАЕТ!!!

— А, ой, извините, я и подзабыл, что сейчас новогодние выходные. — ответил я даме. — Ну может другой на смене, сверхурочные никто не отменял.

Подошел к другому компостеру, он оказался рабочим, и я спокойно прокомпостировал свой билетик, посмотрел циферки, оказался несчастливым. Ну и ладно, повезет в следующий раз. Сел возле окна на одиночное место, я вообще люблю такую атмосферу, ведь за окном туман и слякоть, темнеет, а ты едешь в старом троллейбусе, где горят тусклые лампы накаливания, которые светят все хуже и хуже, когда водитель троллейбуса набирает скорость. На остановках свет вновь загорается ярче, такая же система есть в лифтах старых панельных домов, кто знает, может это специальные технологии по защите зрения?

Знаете, а ведь в этом есть некая романтика…

У меня даже нахлынули воспоминания. Вспомнилось, как в детстве я рассматривал вещи в деревянном раскладном столе, который, мне кажется, есть у всех, и там я нашел пластиковую коробочку с песнями Виктора Цоя и группы Кино, внутри был компакт-диск. Такие диски были у всех, но в основном мой папа слушал их в машине. У каждого водителя на тот момент была отдельная коллекция под солнцезащитным козырьком, но почему-то этот диск оказался тут. Я в свои 5 лет умел читать и тем более умел включать компьютер, собственно не трудно догадаться, что и дисководом я тоже умел пользоваться. Аккуратно, пока никто не видит, вставил диск и стал ждать. Дисковод компьютера начал жутко скрипеть, жужжать, и казалось, что весь компьютер сейчас взлетит от раскрутки дисковода. Через минуты три показалось загрузочное окно и подумайте, заиграла песня «Троллейбус», я обрадовался, что все получилось, но что-то пошло не так и компьютер резко выдал ошибку, тем не менее дисковод продолжал жужжать и скрести, я хотел вытащить диск, а дисковод вовсе не хотел открываться… Песни не переключались, играла одна и та же на повторе, после нажатия на «крестик», она наотрез отказалась выключаться и компьютер завис.

Папа спросил, что я тут делаю.

Всегда надо говорить правду, поэтому я и ответил:

— Музыку вот слушаю. — и включил динамики по громче.

— Молодец! — ответил мне папа. — Это дело нужное и полезное.

Когда папа вышел из комнаты, я выдернул компьютер из розетки, и только при повторном включении мне удалось достать этот странный диск, я легонько выдохнул, а потом опять нахмурился, ведь вдруг это я его поцарапал или повредил, и оттого он перестал играть как надо. Впрочем, когда-то я достал тот диск вновь, и он также сломал мне компьютер, но между этими промежутками прошло около четырех лет.

«Мой сосед не может, он хочет уйти

Но он не может уйти, он не знает пути

И вот мы гадаем, какой может быть прок

В троллейбусе, который идёт на Восток»

Эти строчки Виктора Цоя и группы «Кино», заели у меня в голове, лишь спустя много лет я понял смысл слов, здесь пелось вовсе не о путешествии, а скорее об обреченности. Раньше ведь мне не было никакого дела до того, кто и куда там едет, но сейчас оказалось, что каждое утро и каждый вечер в этом троллейбусе еду я, и сосед, который не может уйти, потому что его путь — это ехать в этом троллейбусе со всеми нами.

Пока я думал, троллейбус резко повернул налево и чрезвычайно быстро остановился. Людей, сидящих на открытых сидениях (которые смотрят друг на друга), опрокинуло вперед и многие ударились руками. Мне повезло больше, ибо в связи с ростом я плотно сидел в своем одиночном кресле и упирался коленками в соседнее сидение. Свет резко потух, я видел лишь фары машин и далекий уличный фонарь позади перекрестка. Люди испугались, мне же на ум пришла мысль, что рога троллейбуса отцепились и оттого он так резко затормозил, ведь никакого удара я не услышал. Мне пришлось снять наушники, чтобы понять обстановку и мнение водителя.

Водитель троллейбуса вышла и попыталась открыть двери, но открыть получилось только среднюю дверь, задняя и передняя никак не открывались. Когда же она выходила, мне показалось, что ее неплохо так «пошатнуло», но она не подала вида. Люди в салоне переглядывались и не знали выходить из троллейбуса или подождать. Спустя 5 минут водитель вновь зашла и объявила:

— Граждане, троллейбус дальше не поедет, у нас оборвало линию…

— Гражданочка, я между прочем заплатил за билет, верните хоть половину, мои родные 4 рубля! — прокричал какой-то веселый мужчина. — Или два, если есть. Половину билета не предлагайте, я уже знаю этот фокус.

Его никто не слушал и все направились к выходу. На удивление я был в середине, как раз возле двери, но пройти мне не дали — все столпились у входа. Водитель троллейбуса разозлилась чрезвычайно сильно и начала кричать: «Не перебивайте, оголенный провод упал на крышу троллейбуса, не становитесь на металлические ступени и не хватайтесь за поручни, прыгайте!». После этих слов в троллейбусе началась небольшая паника и люди стали активно обсуждать план действий, но на ступени никто не решался наступать.

Тот самый мужчина пошел первый, и сделав шаг резко отпрыгнул:

— Ого, да я чуть в фиксика не превратился, — начал массировать он ноги, — дамочки, лучше прыгайте, электрофорез приятнее делать в больнице, а не в троллейбусе!

— Да, как же прыгать-то, мы же не спортсмены. — тревожно проговорила одна из дам.

Далее пошла пожилая дама, никто ей не помогал, так как все боялись получить разряд. Она аккуратно сделала шаг на первую ступень,