Донбасский декамерон - Олег Витальевич Измайлов

Тот, кто сошел на берег первым, повернулся к двум другим, бросил чуть не через плечо «пойдемте!» и зашагал к разбитому летто-литовскими ракетами зданию гостиничного комплекса «Варус».

Пассажиры катера переглянулись и пошли за ним.

Через два часа в зале столовой можно было видеть такую картину: заметно посвежевшая после отдыха с душем и трофейного бельгийского кофе с трофейным же австрийским шоколадом наша троица усиленно делала вид, что рассматривает бумаги, поданные каждому молчаливым комендантом «Варуса». На самом деле…

– На самом деле, товарищи, читать там особо нечего. Первичная информация была дана вам в ваших подразделениях, – прервал чтение лысый, который, разумеется, был тут главным. – Вы знаете, что созданы несколько групп по восстановлению исторического и общего гуманитарного фона. За годы войны и предшествовавшей ей смуты утрачены многие и многие источники, но, что еще хуже, – созданы мега-, чтоб не сказать, гигатонны пропагандистской чепухи. Огромный воз лжи въехал в нашу историю. По сравнению с ним былая советская и… Да что?

– Нельзя ли покороче, нас не надо убеждать, – сказал «протокольный взгляд».

– Да? Ну ладно. Итак, вы, верней, мы, – одна из групп, которым поручена черновая работа – предварительное обсуждение сюжетов из отечественной истории Юга России. Это ваша специализация. А теперь прошу обратить внимание на то, что общаться мы будем в закрытом режиме. В этом комплексе, где каждый уже получил жилище и все необходимое для восстановления после э… той жизни, которую вел до сих пор. Знать друг друга мы будем исключительно под псевдонимами.

Второй из мужчин в команде поднял руку:

– Вы хотели сказать, позывными?

– Нет, именно псевдонимами, вы уже не на войне, партия и президент бросили нас всех на идеологическую работу. Не фронт, а работу, это просили подчеркнуть. Итак, начнем с прекрасной половины. Все, что о ней необходимо знать, это то, что ее псевдоним Донна, что она из Донецка и она специалист в истории авиации и словесности.

Теперь вы, Палыч. О вас…

– Извините, – тот, кого назвали Палычем, снова поднял руку, – почему вдруг Палыч?

– Потому что вы из Нижнего, земляк Чкалова.

– Я родился в Горьком, – пробурчал Палыч под нос.

Донна посмотрела на него иронически:

– Комми? Тогда я из Сталино.

– Пикироваться нам совсем незачем, – вставил главный, возвращая управление беседой себе. – Что до меня, то вы видите перед собой специалиста по истории техники и вооружений.

– Позвольте узнать ваш позыв… то есть псевдоним, – улыбнулась Донна.

– Извольте. Я – Панас, и да, я из Киева.

* * *

Вечером по всему зданию включены акустические антиловушки, чтобы отбить у Чёрного моря охоту своим ревом прерывать мирное течение бесед.

Первая из них началась прямо во время обеда. И поэтому, когда «беседчики», как предложил называть им самим себя речистый Панас, переместились в «беседку», он же, обращаясь к Донне, спросил:

– И чем же, голубушка, вы можете объяснить такую любовь вашего, гм, простите, старокиевская привычка-завычка, – нашего Донбасса к пафосным лозунгам при полной нелюбови его к пафосу в быту, как говорится, и на производстве?

Донна, видимо, продолжая развивать ранее начатую мысль, ответствовала:

– Все просто. Половину своей новейшей истории Донбасс прожил при советской власти, имевшей обыкновение изъясняться порой пафосно. Может, оттого к образу Донбасса прилипло множество громких лозунгов? Я вовсе не утверждаю, что они не хороши. Давайте просто выберем самые ходовые и посмотрим, насколько они соответствуют истине. Дойдя до оной, мы ответим если не на весь ваш вопрос, то на большую часть.

Лозунг первый: Донбасс никто не ставил на колени, и никому поставить не дано

Этой звучной фразой мы обязаны, наверное, самому известному поэту шахтерского края Павлу Беспощадному. Кстати, и его посмертная слава в основном связана с этими замечательными словами, которые являются частью, рефреном двух строф стихотворения «Донбассу жить». Его Павел Григорьевич написал в 1942 году, летом, как раз в то трудное время, когда частям Красной армии приходилось оставлять восточную часть Донбасса.

Самая известная строфа звучит так:

И нет земли прекрасней, вдохновенней,

Где все творцом-народом создано.

Донбасс никто не ставил на колени

И никому поставить не дано!

Поэт знал, о чем говорил. С малолетства изведал горький и трудный шахтерский хлеб, который достается лишь ценой страданий и неизбежных потерь. Сравнивая Донбасс с шахтой, Беспощадный утверждал: земляки его будут биться до последнего, но свое возьмут. Рабство не для Донбасса. Как тут избежать пафоса? Только написать образно и точно. Что у него и вышло.

Пойдем дальше. Первое (после Гражданской) и второе (после Великой Отечественной войны) возрождение Донбасса, все войны и революции, крушение СССР, вторжение украинских карателей – ничто из вышеперечисленного не смогло поставить на колени рабочий люд региона. Конечно, события войны, которую все мы только что пережили, принесли новую популярность строчкам Павла Беспощадного. В этом и заключается их талантливость и правдивость.

Чтобы подчеркнуть ценность этой черты донецкого характера, стоит сравнить героические обороны земли русской и советской – Севастополь (1854–1855 и 1941–1942), Царицын в 1918–1919 годах и Сталинград в 1942‑м, Ленинград (1941–1944), Одесса (1941) – с трудовыми «оборонами» Донбасса, растянутыми в пространстве и времени – 1921–1929 и 1943–1949 годы. Их героика не так заметна, но от этого не становится менее ценной.

Лозунг второй: Донбасс порожняк не гонит

Авторство народное, музыка русская. Надобно пояснить, что «порожняк» – это пустые полувагоны, в которых перевозится уголь. Смысл ясен без перевода – Донбасс работает так, что ни простоя, ни состава без угля не будет. То есть слово донбасское нерушимое, и если Донбасс сказал – Донбасс сделал.

Один мой знакомый переиначил эту максиму с помощью литературщины: «Не грех и помолчать, когда вокруг пусторюмят».

Тоже хорошо. В общем, мы себя в забоях-с покажем.

Разумеется, ничего сложного в этом лозунге нет. Просто констатация факта. Без лишних слов Донбасс шел в шахту и к доменной или коксовой печи. Думаю, нет смысла объяснять вам, людям образованным и начитанным, что такое шахта. И что такое доменная печь?

Панас категорически замахал руками, и Донна продолжила:

– Без велеречивой риторики откладывал в сторону обушок и брал в руки винтовку и автомат. Для рабочего человека, привыкшего к тяжелой, зачастую опасной работе, которой у берегов Донца долго искать не надо, война – всего лишь продолжение труда. Только аварийность и опасность становятся выше.

У меня на этот счет самый любимый и показательный для нашей темы пример такой. В дни обороны