Уральское небо - Евгений Лисин

- Я тоже! Прощай, Джулия! Я буду о тебе вспоминать. Это были самые лучшие десять дней в моей жизни.

Махнув мне на прощание рукой, Джулия растворилась в наступающем вечере…

Я кручу в руках старенькую кассету "BASF". Четвертый альбом "Joyride" шведской группы "Roxette". Это я потом, позже, выдрал из какого-то музыкального журнала картинку с обложкой этого альбома и приспособил её под пластик.

И хоть на рисунке этой кассеты изображены солисты шведской группы Мари Фредрекссон и Пер Гессле, но мне порой кажется, что на обложке изображены двое счастливых подростков, слушающих музыку на берегу речки, в далёком 1992-м году.

Сейчас вставлю в магнитофон старую плёнку. А потом, нажав на нём кнопку "Play", вернусь назад, в те годы, и в памяти моей всплывут два образа.

Это будут два счастливых человечка - Джулия и Джек…

Глава 2. Привет из лета

Как же мне не хотелось тащиться в школу. Но что неизбежно и необратимо, то мы вынуждены терпеть. Особенно последние два класса. У меня было большое желание поступить в какой-нибудь технарь и начинать получать стоящую профессию. Но настояла мать, да две бабки с дедом тоже были непреклонны. Хотя дед явно для вида поддерживал бабку, по его глазам я видел, что он одобряет мою позицию. Кому как не ему знать это. Когда началась Великая Отечественная деду было одиннадцать лет, и он вместо пятого класса пошёл вкалывать на завод. Я видел его старые фотки, там он таскал какие-то стальные чушки для снарядов. Но тогда была война... А сейчас... Сейчас на дворе 1992-й год.

Мы ещё ни привыкли говорить Россия, зачастую в речах проскальзывает Советский Союз или СССР. А ещё по привычке произносим Свердловск, хотя город получил название новое старое название - Екатеринбург. Всё бывает не вовремя. Как там в великой книжке "Унесённые ветром"? Роды, налоги и смерть? От себя добавлю четвёртый пункт: глобальные переименования! Куда деваться. Не мы такие - время такое...

Сентябрь, как и школа, вступили в свои законные права...

Классно проведенное лето у бабули с дедом давали о себе знать. После экзаменов 9-го класса мне была нужна встряска. И я её получил. Спи до обеда, рыбачь, притаскивай с речки пойманных рыбин. Баба с дедом будут рады пожевать рыбку да похлебать ушицу.

Но самый главный подарок, который мне сделало лето - это была Джулия. Десять дней проведённых вместе, просто вместе. Речка, музыка, а рядом с тобой девчонка, которая просто нравится тебе. Никаких тебе пошлостей. Просто вдвоём - она и я. Как же сильно сожалел потом, что в какой-то из дней не притащил полароид, чтобы сфоткаться на память. Но судьба решила так. Образ Джулии не выходил из моей головы. Неужели это и есть любовь?

Вот и сейчас, сидя на своей любимой четвёртой парте у окна, я украдкой вытащил кассету с "Roxette". Два солиста группы смотрели на меня. Эту фотку я аккуратно вырезал из какого журнала и подогнал под размеры подкассетника. А теперь сижу, смотрю на Мари Фредрекссон и пытаюсь в ней отыскать черты Джулии. Я грустно вздыхаю, совсем не похожа.

Я ощущаю взгляд в свою сторону. Кошу глазом и замечаю, как сосед Юрка, по-гусиному вытягивая шею, смотрит на кассету в моих руках.

- Это чё у тебя? - шёпотом спрашивает однокашник.

- "Roxette". Их последний альбом "Joyride". - так же тихо отвечаю я.

Глаза Юрки медленно округляются. Я усмехнулся про себя, одкокашник у нас тот ещё меломан.

- Блиииин! - в экстазе тянет Юрок. - Ему ещё года нет! Где взял?

- Где взял, там уже нет. - усмехаюсь я, и вспоминая слова Джулии повторяю их. - Первая перезапись с оригинальной кассеты!

От этих слов меломана практически разрывает на части:

- Лис, дай переписать! - умоляющий взгляд Юрки пронзает насквозь. - Я все рынки облазил, дядьке в Москву заказывал. Но нет ещё в Сою... блин, России, этого альбома.

- Я тебе сам перепишу. - аккуратно вытаскиваю из юркиных рук ценную мне вещь. - Перепишу и завтра принесу.

- До завтра ждать долго. Пошли после уроков ко мне. У меня и аппаратура лучше. Ты ж сам видел!

Мне осталось вздохнуть. Музыкальной системе Морозовых завидовали многие. Дядька из Москвы, родной брат отца Юрки, привёз им этот агрегат. Музыкальный центр "Sony" с пятью колонками! Я же особо не завидовал. У меня был двухкассетник "Sharp", купленный за свои деньги. Причём, по моему мнению, по звучанию он ничуть не уступал юркиному агрегату. А иначе на фига я всё прошлое лето подрабатывал грузчиком, таская разные коробки и не только? Вот для этого музыкального счастья! Как-то так...

После школы мы отправились к Юрке. Даже не отобедав, однокашник схватил чистую кассету и запихнул её в записывающий отсек. Я передал ему своё сокровище. Отрегулировав вручную эквалайзером нужное звучание, наш меломан начал запись.

Я сидел в кресле и наблюдал за ним. Юрка слушал музыку и крутил в руках подкассетник с самопальной обложкой.

- А что это внутри за надпись какая-то, карандашом написанная? Вот, на внутреннем корешке.

Мои мозги закружились. Не видел я никакой надписи.

А Юрка тем временем начал зачитывать:

- Джулия Даурова, Клайпеда. А потом цифры какие-то...

Я, покраснев, выхватил подкассетник из юркиных рук.

- Ты чего это? - изумился однокашник, но заметив мою красноту на лице, довольно ухмыльнулся. - Понятно, втюрился наш Евген по полной. В девчонку из Литвы. Жаль далеко живёт. Да, Лис?

После чего Юрка двусмысленно покрутил кулаком у меня перед лицом. А затем следующие полминуты меломан судорожно хватал ртом воздух после моего короткого удара ему поддых. Тем временем, остановив запись на музыкальном центре, я вытащил кассету, подаренную мне Джулией.

- Хрен тебе на всё рыло, а не перезапись! - я поднял подкассетник с пола. - Можешь, хоть всему классу растрепать про женькину любовь из Литвы. Всё равно тебе, губошлёпу, не поверят!

Подхватив пакет с книгами и тетрадями, я влез в новенькие кроссы, подаренные матерью и отчимом на новый учебный год. И ничего, что фирма "Adibass", зато они очень удобные.