Жизнь по чужим правилам - Ольга Тиханова

Ее муж, с которым они прожили душа в душу двадцать лет, прошли огонь и воду и изнуряющее, затянувшееся на десять лет ожидание ребенка, был военным. Он погиб на учениях. Нелепая смерть, как насмешка: отрабатывали действия при завале дороги, и его придавило деревом. Жена не сошла с ума только потому, что нужно было заботиться о маленьком сыне. Но с тех пор слово «армия» для Ольги Викторовны стало означать «смерть».

Когда сыну исполнилось пятнадцать, она привела его в военкомат, встать на учет. Парня встретили бравым возгласом: «Вот такие нам нужны!» Ольга Викторовна почувствовала, что теряет сознание, ее подхватил проходящий мимо мужичок: «Не переживайте так, мамаша. Мы из вашего сына мужика сделаем». А вот этого-то как раз ей меньше всего и хотелось! Мужика из него сделает жизнь без посторонней помощи! А от формы цвета хаки она ничего доброго не ждала давно.

С того самого дня всеми правдами и неправдами мама пыталась «отмазать» единственного сына. Ничего не получалось. Даже никакой диагноз не присвоили: парень обладал богатырским здоровьем! И, как на беду, таким же телосложением, которое так радовало военкомов.

В общем, оставалась одна надежда – поступить в вуз, выиграть время, а дальше будет видно.

Сын был парнем хорошим, но вот учеба ему давалась с трудом, звезд с неба, прямо скажем, не хватал, поэтому учебное заведение выбирали по нехитрому принципу «куда есть шанс поступить». Математику, физику и прочую информатику отмели сразу. Даже пытаться не стоит. Но оказалось, там, где не нужны точные науки, нужен английский. А у парня с шестого класса по этому предмету между тройкой и четверкой. Еле-еле.

Ольга Викторовна бросилась искать репетитора. И тут как раз рядом оказалась Ира. Брала недорого, работала добросовестно. Вытянула ученика даже почти без крови. Пришлось, конечно, парню попотеть и поворчать, последнее мама пресекала испепеляющим взглядом, а через год обучения он втянулся и заявил, что обнаружил в себе склонность к языкам. Жаль, столько времени потеряно!

С тех пор Ольга Викторовна считала Иру своей спасительницей и всячески опекала.

– Я знаю, как мы поступим, – продолжила она вкрадчиво. – Все продумано! До конца года осталось три месяца, совсем немного. Оформим тебе отпуск. По семейным обстоятельствам. А к осени все стихнет – и вернешься.

– Так Егор же меня осенью увидит, – пришел черед Ире округлить глаза. – И снова побежит к папе.

– А мы постараемся, чтоб не увидел. Ему всего год учиться осталось. Половину прогуляет, как обычно. Закончит, и забудем это все, как страшный сон. Немного потерпеть только. Ну?

То есть прятаться, как нашкодившей малолетке. Ходить и озираться, чтоб ее не заметил хам-подросток, потому что от него зависит ее работа. Ничего не скажешь: заманчиво.

– А папа не попросит отчет о моем увольнении?

– И-и-и-ирочка. Ну нет, ну что ты! У него своих дел по горло. Ты пойми, ему же просто надо сейчас свою власть показать. Нам всем. Кулаком по столу стукнуть, чтоб мы ушки поджали: «Я вам – деньги, а вы делаете то, что говорю». И все. Это же понятно.

А что тут непонятного? Все понимают, послушно кивают и следуют указаниям того самого кулака на столе. Какое унижение!

– Ольга Викторовна, а как вы меня потом целый год прятать будете?

– Об этом пока не волнуйся. Придет время, что-нибудь придумаем. Пока надо весну пережить. В отпуск тебя отправить.

– А оплачиваться это… как будет? За свой счет? – промямлила Ира и в очередной раз возненавидела себя. Она никогда не умела нормально обсуждать зарплату с работодателем.

– Ну частично. Мы оплатим, как положено, два месяца. А остальное – да. Увы, но иначе никак не могу. Сама понимаешь. А возьми учеников пока! Я могу тебе человек трех привести. Про следующий год уже спрашивают, про ОГЭ и ЕГЭ. В старших классах можем предложить. Давай подумай. Хорошо? Только, И-и-и-ирочка. Затягивать не нужно. До завтра. Хорошо?

– Хорошо. Спасибо вам.

* * *

А что, собственно, произошло?

Незадолго до окончания второго урока Ира вышла из кабинета, чтоб еще раз проведать и полюбоваться на свое творение.

В следующий же миг от нахлынувшей вдруг злости все поплыло перед глазами.

Вот он на стене – новый стенд. Кипенно-белый, как ткань для парадной рубашки. С серебристой рамкой. Выбранный с максимальным пристрастием из десятка аналогичных, чтоб и размер, и материал, и цвет с дизайном подошли под интерьер школы. Буквально две недели назад заботливо прибитый завхозом. На рамке – ни пылинки, ни крапинки! Само поле покрыто прозрачным пластиком, на котором – обратите внимание! – ни пятнышка: ни от пальцев, ни от капель, ни от чего бы то ни было, как говорится, «муха поскользнется». Внутрь вставлен белоснежный лист бумаги, поделенный ровными линиями на графы и столбцы. Бордовым маркером. А в столбиках – буква к букве! циферка к циферке! – записаны результаты команд итоговой школьной олимпиады.

Красавец, а не стенд! В Эрмитаже не стыдно выставить.

И ведь как школьники ждут эти результаты!

Сколько за этими цифрами труда и бессонных ночей старательных подростков.

Вот-вот дадут звонок на перемену, и здесь вмиг соберется толпа. Будут толкаться, подниматься на носочки, тянуть напряженные лица к этой самой стене, бегать по буквам беспокойными глазками, дрожать, повизгивать от радости. Потом шумно (очень! дети же!) обсуждать.

Или не будут? Похоже на то. Потому что сейчас прямо в центре этого почти музейного экспоната красуется рисунок среднего пальца и подобающая ему надпись.

А на диване рядом развалился автор художества собственной персоной – Егор Смирнов, десятиклассник, сын того самого спонсора школы. Редкий хам и потрясающий разгильдяй.

Вообще-то Ира всегда считала неэтичным оценивать детей, давать им характеристики, а уж тем более думать о них плохо, но этот парень не оставлял выбора. Природа обделила бедолагу сразу всем: и внешностью, и умом, и воспитанием (хотя последнее, наверное, все-таки заслуга родителей, природа здесь ни при чем).

Одноклассники Егора не любили. Открыто, как это умеют только дети. А он мечтал быть главным. Завоевать же лидерство никак не получалось. Мальчишки дружить не хотели, даже за халявные угощения или очки в онлайн-играх. Девчонки просто шарахались. Над его шутками не смеялись. Учителя вынужденно терпели, явно вытягивали оценки, но при этом почти никогда не спрашивали и не вызывали к доске.

Тогда он решил принять участие в ежегодной школьной олимпиаде, где ожидаемо слетел еще на отборочном туре.