Деревня Тюмарково - Екатерина Бердичева

Между делом опрокинувшая стопку бабушка Сима бесстрашно ткнула в наглую собачью моську пальцем.

— Не лезь. Когда остынет, и тебя угощу.

Рыжий кот, с высоты книжного шкафа взиравший на бессовестное вторжение чужой морды на собственную территорию, переступил с лапы на лапу и удивленно округлил глаза.

А потом, когда я прикончила суп и думала, каким образом, не обижая соседей, отказаться от котлет с картошкой и тех самых салатов, пришел Семен. Казбек, прикинувшись тенью, просеменил следом. Под столом стало тесно, зато все внимание переключилось на нового гостя, и стопок на столе стало три.

Скоро разговор зашел о каких-то местных проблемах. Решив, что что могу идти восвояси, я поднялась со стула. Но Семен тут же заметил мою попытку и широко улыбнулся.

— В кои-то веки в нашем краю появилась свободная женщина…

— Ага. — Согласилась я. — Вот только ты занят.

— И что? — Удивился тот. — Наташка-то не против.

Я подняла глаза к потолку и все-таки вышла из-за стола.

— Спасибо, Серафима Александровна, за вкусный обед. С меня причитается. А теперь поясняю для тех, кто не в курсе… Одинокая женщина — это не брошенная мужем сиротинушка, ждущая чьих-то объятий на колкой траве сеновала. Это — м-м… состояние души, которой не хочется, чтобы в ее уютном доме, на ее уютном диване лежало абсолютно инертное и не приспособленное к жизни существо, возомнившее себя вершителем чужой судьбы.

— Так я на дом и не рассчитываю! — Засмеялся Семен. — Только на сеновал.

— Не перебивай мою тронную речь. — Я оперлась ладонями на край стола и посмотрела в блестевшие предвкушением пьяные мужские очи. — Итак… Только что я говорила про душу, но не рассказывала про тело, которое с ней абсолютно солидарно.

— Чего? — Это влезла в наш разговор Серафима.

— Проще говоря, прошу всех вас донести до возжелавших ласки двуногих лиц мужского пола следующее: если ко мне кто-то с подобными намеками сунется… Спущу собаку, которая спустит со сластолюбца штаны.

— Так она не кусается. — Вспомнил Толик.

— Да. — Согласилась я. — Пока не скажу ей заветное слово, начинающееся с буквы «ф» и заканчивающееся на «с». Посерединке «а». Но, думаю, крайностей не будет. Еще раз благодарю… Пойду, прогуляю Маню и полюбуюсь на закат.

Когда мы вышли на дорогу и двинулись в сторону соседней деревни, нас нагнал запыхавшийся Казбек и, как само собой разумеющееся, побежал с Манькой рядом.

— Тебе тоже лекцию прочитать? — Спросила его. Но тот, гордо задрав лохматую голову, мой вопрос проигнорировал. Зато моя собака была счастлива: здесь, в деревне, у нее появились друзья, с которыми можно было поиграть, разделить трапезу и просто пройтись по дороге, вынюхивая всяческие интересные запахи.

Над полем, куда мы вышли из посадки, догорал розовый закат. Нежные краски уходящего за горизонт солнца смешивались с приглушенным флером наползающей с востока ночи, рождая на стыке света и тьмы совершенно неземные лиловые и зеленоватые оттенки. Отражавшие радужную палитру облака вспыхивали золотом и покрывались ярким румянцем, словно щечки юной девушки, увидевшей всего в нескольких шагах своего возлюбленного. Дальний лес постепенно выцветал, становясь просто темной щеткой, отделившей царствие небесное от уставшего за день земного. Где-то в его глубинах слышался резкий стрекот взлетевшей с насиженной ветки сороки.

Казбек поднял уши, и я тоже насторожилась: не хотелось бы встретиться на одной, пусть даже накатанной автомобильными шинами, дороге со здоровым лосем или вышедшим на прогулку кабаном.

— Ну что, девочки, мальчики, — сказала я собакам, — поворачиваем домой?

Понятное дело, моя Маня привыкла слушаться и сразу направилась в обратную сторону. Но и Казбек, не проявляя никакого порыва к самостоятельности, посмотрел на меня и неспешно потрусил к деревне.

— Умнички мои! — Похвалила я песелей и поспешила за ними.

Проводив дам до крыльца и не напрашиваясь, как его хозяин, в гости, Казбек отправился в свою будку. Маня завалилась на подстилку, а я поставила греть чайник и составлять список необходимых вещей, которые нужно будет купить и привезти с собой в следующий раз.

В открытое и занавешенное выданной бабушкой Надей старой занавеской окно рвались не только голодные комары, но и песни ночных птиц. К моему удивлению, где-то в придорожных кустах до сих пор распевался соловей. Еще какие-то птички попискивали около соседской бани. Играла магнитола Толика, дополняя тихой музыкой природные звуки. Далеко, похоже в деревне на горе, залаяли собаки. Их брехню, немного подумав, подхватил Казбек. Смеялись вышедшие на позднюю прогулку женщины… Из-за деревьев, освещая их кроны и нескошенные метелки трав, выкатилась оранжевая луна.

Отодвинув пустую чашку, я взглянула на страницу, исписанную мелким текстом, и тяжело вздохнула. Даже если я все куплю, понадобится грузовик, чтобы это все привезти. Пусть не камаз, но хотя бы газель. Только доставка в край, куда Макар телят не гонял, при условии, что такой сумасшедший водитель найдется, окажется дороже общей суммы покупки.

— Мань… — Я потянулась, раскинув в стороны руки. — Как смотришь на то, чтобы купить прицеп?

Когда Маня на меня посмотрела, я поняла, что сильно переоценила свои возможности. Не финансовые, но чисто человеческие.

— Ладно. — Мне пришлось согласиться с ее молчаливым неодобрением. — Будем действовать по мере возможностей, которые в данный момент говорят о том, что продукты на исходе. Как и выходные дни. Готовься морально: уже завтра едем домой.

***

Следующим утром нас провожали в дорогу взгляды сидевших на лавочке бабушек, грустные глаза Казбека и ликующие вопли петуха.

— Рано радуешься, чудак. — Сказала я ему, открывая для собаки автомобильную дверь. — Мы вернемся. Даже не сомневайся.

Гордый птиц, проследив, как я вешаю замок и запираю двери в дом, захлопал крыльями и, величаво переступая лапами через разостланную для просушки траву, направился прямиком в мусорную кучу, находившуюся неподалеку от моего крыльца.

— Ничего, — пообещала я, — в следующий раз привезу с собой пару рулонов металлической сетки!

Кстати в сарае, что за домом, я нашла вполне неплохие водопроводные трубы. И не из китайского пластика, а из советской стали. Ну да, они были немного ржавые и разного размера… Но разве какой-то кусок железа устоит перед напором женщины с болгаркой? Осталось придумать, куда и на чем вывезти весь тот мусор, что предыдущие хозяева, похоже, выбрасывали прямо с крыльца. В общем, если не торопиться и заниматься делами по мере возможностей, то у меня все получится!

Помахав на прощание бабушкам из открытого окна машины, я выехала на дорогу. Помнится, вчера Толик говорил, что через поле, где мы гуляли, и лес накатана неплохая грунтовка, которая выведет нас на трассу, сократив путь километров на тридцать.

— Пробуем? — Спросила я Маню,