Сукины дети - Варя Мальцева

Сквозь зубы Лина говорит:

— Нет…

И последняя надежда исчезает, когда врач коротко пишет в строке с жалобами "отсутствуют".

Весь оставшийся день Лина просидела в туалете, изредка молча роняя слёзы. Если бы она честно сказала обо всем, что ее тревожит, то вряд-ли бы сохранили это в тайне, вряд-ли бы не рассказали её маме, которая точно не будет рада этой новости. Лина никого не волновало, до неё ни у кого не было дела, она жила сама по себе, жила в одиночку. Поглаживая себя по плечам, она пыталась перестать плакать. Нет, тут никто никогда ей не поможет, тут всем было всё равно на маленькую девочку, чья душа таила в себе огромную боль. Все эти осмотры, приёмы у врача были настолько показушными, что Лине хотелось никогда не знать, какого это, жить с горой на плечах, с которой и поделиться-то не с кем. Помощь была так близко, но Лина знала, что она была миражем… Все вокруг врали, притворялись. Всё вроде было для людей, как подушка безопасности, но стоит тебе довериться и упасть с высоты на эту подушку, как она за секунду растворится, и ты встретишься лицом к лицу с холодным асфальтом.

…

Нестор вдруг остановился. Поджал уши и всмотрелся в темноту впереди. Кто-то рыскал совсем рядом, скрипел снегом и принюхивался. Но как только собака хотела уж было развернуться, её заметили другие сородичи. Они внезапно залаяли, побежали к ним. Лина стояла, крепко сжимая поводок, и не шевелилась, смотря на приближающиеся черные силуэты.

Дикие собаки; настоящая смерть.

Нестор брыкался, пару раз пытался побежать от них, но Лина стояла на месте, не отпуская его. А когда черные силуэты превратились в собак, то Нестор заскулил, заметался и с большей силой попытался вырваться. Лай, громкий, звонкий и резкий, резал тишину, отдавался эхом и гулом. Они напали на него, но совершенно не тронули Лину, которая всё также крепко держала поводок, молча наблюдая за тем, как четыре собаки кусают Нестора. Он рвался, пищал и пытался сопротивляться, но ничего поделать не смог.

Укусы, оставленные тварями, сводили его с ума, он извивался и дёргал поводок, но Лина столбом стояла на месте. Самая большая собака вдруг кусает Нестора на ухо, вмиг отрывая кусочек.

Окончательно озверев от боли, Нестор срывается, ошейник просто соскальзывает с его шеи. Он немедленно бежит от стаи. Собаки побежали за ним, грозно лая и перегоняя друг друга. Нестор на ходу скулил, оборачивался и глядел украдкой на Лину, будто ожидая помощи, но она неподвижно стояла, наблюдая, как собака исчезает в темноте, оставляя капли крови на снегу. Он хрустел, кажется, настолько громко, что Лина онемела, не в силах что-то предпринять. Ну, а что она вообще может? Эти собаки загрызут и её, если она напомнит им о своем существовании, а на Нестора ей всё равно было безразлично. Да, эта тварь, живущая у них довольно продолжительное время, получила кличку и место в их квартире, но не заняла в сердце Лины никакого угла.

И пусть Нестора загрызут, пусть он погибнет от зубов своих сородичей, Лина просто не хотела ничего делать с этим. Наконец, все исчезли где-то в кромешной темноте, но всё ещё слышались лай и хруст снега под лапами собак, писк и вой Нестора.

И Лина всё стояла, смотря в пустоту. Но пустота не посмотрела ей в ответ. Тогда она, решив, что нагулялась, повернулась и пошла домой. В руках у неё всё ещё оставался поводок с ошейником, а на нем куски шерсти Нестора. Но она несла его с собой, словно напоминание о том, что случилось. Словно она хотела предоставить доказательства Нисону, чтобы тот понял, что Лина не могла ничего поделать.

Как в тумане она приползла домой. Перед глазами всё мелькали собаки, грызущие Нестора. Ей было жаль. Жаль, что они настолько голодные, что не прочь отведать собачатины.

Бесшумно зайдя домой, Лина каким-то образом привлекла Нисона, словно он знал что она придет сейчас. Он вышел практически сразу, улыбаясь ей, уже готовый расспросить о прогулке и предложить посмотреть кино. Но этого не произошло. Он увидел висящий поводок в руках Лины. Она была бледной и дрожала, но то было лишь из-за мороза.

— Где нестор? — Нисон выглядит испуганным, когда смотрел на поводок. — Что произошло?

— На него напали собаки, — Лина опустила глаза, она говорила тихо, даже не была уверена в том, что Нисон её слышит, — он сорвался, убежал.

— О, Господи, — Нисон схватился за свою кудрявую голову, в горле встал ком, то ли от страха, то ли от жалости к собаке, — ты как сама? Тебя не тронули? — Нисон схватил её за руку, ожидая, что Лина заплачет, начнет говорить о собаке или просто скажет, что ей очень жаль Нестора. Но она смотрела на него уставшими глазами, иногда провалилась куда-то в свой мир. По её выражению лица и не скажешь, что только что она потеряла любимого питомца.

— Нет. Выкинь всё, что связано с псиной, — Лина дернула руку, что схватил Нисон и разделась. Поводок она кинула куда-то на пол, совсем не обращая на него внимания, — она изначально занимала неоправданно уж слишком много места, пусть хоть сейчас она накормит кого-то, будет толк от неё, — Нисон стоял, пытаясь понять, что чувствует Лина. — Она — ничто, по сравнению с теми собаками, — её голос не выражал ничего, кроме усталости. Она говорила безразлично, ни одна эмоция не проскальзывала между строчек.

— Тебе вообще всё равно? — он нервно усмехнулся, проводив уходящую в комнату Лину взглядом, — это же наша собака, — он сделал акцент на слове "наша", но она всё не проявляла сочувствие к Нестору.

— На него мне всё равно. Нисон, это ты собак ненавидишь, но решил купить её. Так почему мне её должно было жаль? Это не уличная брошенная собака, голодная и холодная, это домашняя псина, мясо для уличных. Псина лицемерная и ненастоящая. Ты думаешь, она такая же, как те? Нет, Нисон, ты ошибаешься. Она не видела ужас, тоску, смерть и одиночество своими глазами. Эта сука лишь прикидывалась собакой…