Дочь моего мужа - Эмма Робинсон

На столе настойчиво зазвонил телефон, и секретарша положила руку на трубку, готовая поднять ее. – Амбулатория находится с другой стороны. Вам лучше выйти на улицу, повернуть налево и обойти здание. Сразу за родильным отделением.

Ребекка открыла рот, чтобы поблагодарить ее, но та уже ответила на звонок, поэтому она лишь кивнула и произнесла это одними губами, прежде чем повернуться к выходу в направлении, которое секретарша указала взмахом руки. – Идем, Софи, сделаем маме сюрприз.

Конечно, она солгала, что пыталась дозвониться на мобильный Кары. Игнорировать звонки слишком просто, но, когда вы приходите лично, с вами приходится разговаривать. Это был метод, который она с успехом использовала, когда клиенты хотели заведение, которое пользовалось большим спросом или даже не бронировалось. Когда она встречалась с владельцами лично, она обычно находила способ получить то, что хотела.

Вчера вечером дома была странная атмосфера, как будто что-то изменилось. Джек, казалось, не хотел задавать Каре ни одного из трудных вопросов, на которые Ребекке нужны были ответы, например: «Когда вы уезжаете?». Это была еще одна веская причина зайти к ней сюда: может быть, они могли бы поговорить вдали от дома, и Ребекка смогла бы разобраться в том, что происходит.

В ее сумке зажужжал телефон. Она остановилась и поставила ее на небольшой приступок, чтобы добраться до сотового. Номер она не узнала. – Алло?

– Здравствуйте, это Ребекка Фолкнер?

– Слушаю.

– Привет, это Берберри-Хаус. Мы звоним по поводу свадьбы Росс-Гамильтон. Нам позвонила Саманта Росс. Она хочет уточнить, могут ли у нас выступать огненные жонглеры. Просто уточняю у вас, действительно ли они будут на мероприятии, чтобы учесть это в страховке.

Ради всего святого. Эта невеста доведет ее до смерти. Неудивительно, что Иззи практически сбежала с их встречи после того, как Ребекка согласилась взять ее на себя. Однако она не могла показать, что совершенно не знала об этом. – О, да. Извините, вы не могли бы дать мне минут двадцать или около того? Я перепроверю это у нее, и перезвоню вам.

Берберри-Хаус, очевидно, привык к выходкам богатых и избалованных. – Чудесно. Перезвоните сегодня в любое время.

Как только Ребекка закончила разговор, она набрала номер Саманты. Как и следовало ожидать, телефон звонил и звонил, прежде чем ей ответили.

– Алло? Ребекка? Вы, наверное, телепат! Я как раз собиралась вам звонить!

Конечно, она собиралась. В конце концов, прошло по меньшей мере сорок минут с тех пор, как они разговаривали в последний раз. Ребекка медленно выдохнула и улыбнулась в надежде, что ее слова прозвучат более оптимистично, чем она себя чувствовала. – Привет, Саманта. Мне только что звонили из Берберри-Хаус, спрашивали по поводу огненного жонглера.

На заднем плане звон посуды и столовых приборов наводил на мысль о том, что Саманта и ее мать уже ушли обедать. – Это то, о чем я хотела с вами поговорить. Мы с мамой только что столкнулись с ее подругой, и как раз говорили о свадьбе, и Дженис – подруга моей мамы – рассказала нам об этом удивительном представлении, которое она видела. Скорее всего, они просто ходят вокруг гостей, жонглируя предметами. Я подумала, что было бы здорово пригласить их на свадьбу. Мы им позвонили, и, оказалось, они свободны. Нам повезло.

«Повезло» было не тем словом, которое использовала бы Ребекка. – Возможно, было бы лучше, если бы вы сначала рассказали мне об этом и позволяли мне договариваться с владельцами заведения.

Судя по беременным женщинам, входящим или выходящим из больших стеклянных дверей, сейчас она была за пределами родильного отделения. У некоторых из них были такие большие животы, что они едва могли ходить. Наклоняясь назад, почти раскачиваясь из стороны в сторону, чтобы выдвинуть ноги вперед. Как утки.

Голос Саманты звучал так, словно она одновременно разговаривала и со своей мамой. Раздался приглушенный смех, а затем она обратилась к Ребекке:

– Извините! Честно говоря, сейчас я еще раз обдумала это. Просто скажите владельцам, чтобы они забыли об этом.

Она должна была помнить, что Саманта была клиентом, заплатившим им солидный гонорар. – Да, хорошо. Но если будет что-то еще, пожалуйста, сначала позвоните мне.

Саманта снова рассмеялась. – Хорошо. Обещаю.

Раздвижные двери рядом с огромной вывеской «Амбулаторное отделение» привели ее к другой стойке регистрации. У которой была очередь. Может быть, это была не такая уж и хорошая идея. Она наклонилась к Софи. – Возможно, мама занята. Давай посмотрим, получится ли найти кого-нибудь из ее друзей.

Отойдя от приёмной, ей пришлось постоять в коридоре всего пару минут, прежде чем она нашла то, что искала: медсестру. По ее опыту, администраторы были намного более официальными, чем непосредственно работники.

– Привет, – окликнула она медсестру. – Вы не знаете, где сегодня работает Кара?

Медсестра замедлила шаг и нахмурилась. – Кара?

– Кара Миллер. Она… – Она понятия не имела, кем работала Кара. Она разве что туманно говорила о работе в амбулаторном отделении. – Кажется, она медсестра. Я ее подруга, и мне нужно перекинуться с ней парой слов.

Медсестра покачала головой и ускорила шаг.

– Извините, я не знаю никакой Кары.

– Спасибо.

Медсестра, похоже, не лгала, но, возможно, они работали в разные смены. Ребекка даже не уточнила, что медсестра работает в этом отделении, а не просто проходила мимо. Она подождет следующую.

Прошло еще пять минут, прежде чем появилась другая медсестра. На ней было надето пальто и она выглядела так, словно собиралась домой. Ребекка подождала, пока та помашет на прощание администратору, и последовала за ней на улицу. – Простите!

Медсестра обернулась и улыбнулась ей. – Да?

– Простите, я понимаю, у вас, наверное, была длинная смена, но мне действительно нужно поговорить с моей подругой, которая здесь работает. Кара Миллер? Это ее дочь, Софи. Ей нужно увидеть свою маму, – она подмигнула Софи, как будто всё это было немного забавно.

– Наверное, она работает в другом отделении. У нас нет ни одной Кары.

Это было неприятно: конечно, кто-то должен знать, кто она такая. – Вы уверены? Она примерно моего роста, стройная, – она могла признать и это, – и очень красивая.

Медсестра покачала головой. – Я уверена. Я здесь уже пять лет и работаю в обе смены, и у нас точно не работает никто по имени Кара.

Она улыбнулась и помахала им рукой, направляясь в