Песнь пророка - Пол Линч

ее лицу. Кэрол на ноутбуке смотрит прямую трансляцию демонстрации. Количество протестующих уменьшилось до нескольких тысяч, которые молча сидят с зажженными свечами в бумажных пакетах, словно верующие перед крестным ходом, а вокруг полицейские с водометами и дубинками. Айлиш смотрит на часы и прислушивается. Пятнадцать минут девятого, без десяти девять, почти девять, она продолжает набирать Марка. Не могу отделаться от ощущения, что грядет нечто ужасное, говорит Айлиш. Кэрол внимательно за ней наблюдает. Если бы хотели, они давно бы это уже сделали, уже напали бы, разве нет? Айлиш смотрит на часы. Я продолжаю его набирать, слушаю его голосовое сообщение, кажется, он наговаривает его на бегу. Бейли и Молли снова ссорятся, она и забыла, что они все еще в гостиной. Айлиш подходит к двери и отправляет детей спать, останавливается у раковины и допивает чашку. Мне показалось или у чая действительно странный привкус? Она снова смотрит на телефон. С Марком все будет в порядке, Айлиш, это такая же его битва, как и твоя, ты должна отпустить его. Да, но я велела ему быть дома к восьми. Кэрол опускает глаза на чашку. Ты права, какой-то он затхлый, должно быть, от воды. Айлиш всматривается в лицо Кэрол, думает, а ведь я совсем не знаю эту женщину, которая сидит на стуле с прямой спиной и лицом, хранящим следы бессонных ночей, как будто то, что заставляло ее сохранять облик, медленно вытащили и теперь горе выедает ее костный мозг. Айлиш поднимает руку, касается лица. Вид у меня усталый? Я так измучилась, ничего не соображаю, мне нужно лечь. Я приготовила для тебя кровать Молли, она будет спать со мной. Айлиш поворачивается к двери, у нее возникает ощущение, что она что-то забыла, и она рассеянно оглядывает кухню. До его дня рождения, Марка, я говорю про Марка, осталось две недели, и, если протесты ни к чему не приведут, я просто не знаю, что мне делать. Ходят слухи, говорит Кэрол, что молодые люди бегут за границу, надеясь избежать призыва… Айлиш смотрит на часы, она забыла проверить, заперта ли задняя дверь, в корзине на полу стопка белья. Но как мне его вывезти, они не выдали ему паспорт, пришло письмо из Министерства юстиции, заявление отклонили без объяснения причин. Кэрол встает, берет руку Айлиш и сверху кладет свою ладонь. Если они придут за ним, Айлиш, если дойдет до такого, он может пожить у меня, пока все не закончится… Послушай, может быть, это и не понадобится, но есть еще бабушкина квартира окнами в переулок, никто не станет искать его там. Айлиш вытаскивает руку из ладоней Кэрол, на коже остается ощущение от ее прикосновения. Она стирает его с руки, подходит к задней двери, дергает ручку и смотрит наружу через стекло. Фальшивые краски ночи, мир остается прежним, несмотря на тени, что скрывают причиняемый вред. Мой сын, шепчет она, беглец, а должен учиться в школе, слоняться без дела, играть в футбол. Отражение Кэрол в стекле — воплощение горя. Я могу переправить его через границу в Портраш, к моему брату, у него там дом, разреши мне поговорить с Эдди, он женат на местной и захочет помочь. Ты не понимаешь, Кэрол, он учится в школе, хочет поступать в университет. Когда она поднимается наверх, Молли уже заснула. Кэрол прибирается на кухне, и Айлиш многое отдала бы, чтобы вместо этих звуков слышать, как муж и сын дурачатся на кухне, как Ларри проводит силовой прием, а то ли еще будет, когда Марк его перерастет. Она снова набирает сына, но телефон выключен, или сел аккумулятор. Скомкав в руках пижаму Ларри, она подносит ее к носу, запах медленно выветривается. Айлиш погружается в сон, где лица в тени, где гомон толпы, а среди ночи оказывается в другом сне, где двое становятся одним, отец и сын, и она ищет того, кто стал ими обоими, но во сне его нет.

За окном шелестит дождь. На нее нападает апатия, ощущение, что пустое тело, наполненное шумом дождя, ничего не помнит, пока не пробуждаются и не обрушиваются воспоминания, Айлиш заглядывает в комнату мальчиков и видит пустую кровать Марка. Возвращается к себе, зажигает прикроватную лампу, опускает абажур, чтобы не разбудить Молли. Бен спит в своей кроватке сном праведника. Какие страхи могут прятаться в снах ребенка: страх падения с высоты, мелькания неразличимых лиц, страх проснуться одному в темной комнате? Бен просыпался всего раз, вспоминает она, открывает ноутбук, кликает на мировые новости, и из горла вылетает низкий рев, и Молли начинает ворочаться. Мам, что происходит? Айлиш скроллит экран, тянет себя за волосы, смотрит на дочь, чувствуя, что теряет контроль, ей хочется заорать на весь дом. Они разогнали протестующих среди ночи, говорит Айлиш, тысячи арестованных, их посадили в автобусы… она пытается снова дозвониться до Марка, но телефон отключен. Они наблюдают, как с рассвета силы безопасности атакуют демонстрантов светошумовыми гранатами, слезоточивым газом и дубинками, протестующие сопротивляются под дождем и светом фонарей, пока не начинается стрельба на поражение, новости показывают, как тысячи людей покидают Колледж-Грин, как демонстрантов затаскивают в автобусы, как мужчину, лежащего ничком на земле, хватают и куда-то тащат, и Айлиш замечает, что он в одном ботинке. Босая, она стоит на лестнице, набирая номер, который не отвечает, в доме тишина. Стоит у кухонного стола, снова набирает, опускает телефон, садится на стул. Воды вздулись, теперь она видит ясно, воды унесли их с собой, пока она спала, забрали ее сына, и прилив бьется о скалы. Кэрол спускается в кухню, полностью одетая и готовая к действию, Айлиш складывает руки на груди и отворачивается, желая, чтобы эта женщина поскорее убралась из ее дома. Откуда ты знаешь, спрашивает Кэрол, ты не можешь быть уверена, дай ему несколько часов. Айлиш резко разворачивается на носках, смотрит в лицо Кэрол, гадая, в каком часу та легла, этот аромат не принадлежит ее дому, под салфетками хлеб и выпечка, пол пахнет моющим средством с запахом сосны, столешницы отдраены, ты позволяешь ей остаться всего на одну ночь, а она распоряжается на твоей кухне, как у себя дома. Он нашел бы способ позвонить, говорит Айлиш, зарядил бы телефон, он не провел бы ночь вне дома, я своего сына знаю. Кэрол начинает скроллить новостную ленту, подвигает стул, садится. Здесь говорят, они используют Национальную крытую арену как центр содержания под стражей, именно туда едут все автобусы. На кухню вплывает Молли с