Троецарствие - Ло Гуаньчжун

— Ну, как, видели вы когда-нибудь таких богатырей в Сычуани?

— О, таких войск у нас в Сычуани нет! — ответил Чжан Сун. — Да они нам и не нужны: ведь мы управляем при помощи гуманности и справедливости.

Цао Цао неприязненно взглянул на Чжан Суна, но тот нисколько не смутился. Ян Сю тоже бросил на него быстрый взгляд.

Цао Цао обратился с вопросом к Чжан Суну:

— Скажите, кто в Поднебесной может устоять против такой армии? Мое войско, куда бы оно ни пришло, всюду одерживает победы! Тех, кто мне покоряется, я оставляю в живых, ну, а с теми, кто сопротивляется, я расправляюсь беспощадно! Вам это известно?

— О да, все это мне известно! — насмешливо ответил Чжан Сун. — И как вы в Пуяне бились с Люй Бу, и как вы встретились с Чжан Сю у Ваньчэна, и как сражались с Чжоу Юем у Красной скалы, и как вели переговоры с Гуань Юем в Хуаюне, и как отрезали себе бороду и сняли с себя халат у Тунгуаня, и как спасались в лодке на реке Вэйшуй! В этом отношении никто в Поднебесной не может сравниться с вами!

— Ах ты, ничтожный школяр! — в бешенстве закричал Цао Цао. — Да как ты смеешь насмехаться над моими неудачами!

И он тут же приказал увести и отрубить голову Чжан Суну.

— Господин чэн-сян, — торопливо вмешался Ян Сю, — Чжан Сун, конечно, заслуживает казни, но не следует забывать, что он приехал из Шу и привез дань! Если он не вернется живым, вы упадете в глазах населения отдаленных окраин…

Но гнев Цао Цао не утихал. Только когда к просьбе Ян Сю присоединился Сюнь Юй, чэн-сян смягчился и, отменив казнь, приказал побить Чжан Суна палками и прогнать.

Чжан Сун вернулся на подворье и, ночью покинув столицу, уехал в Сычуань.

«А я-то хотел отдать Сычуань Цао Цао! — думал он дорогой. — Не знал я, что он так возмутительно обращается с людьми! Да, но вернуться и рассказать Лю Чжану, что поездка моя не дала никаких результатов, значит сделать себя всеобщим посмешищем! А не съездить ли в Цзинчжоу к Лю Бэю? Ведь он, говорят, славится своей гуманностью и справедливостью».

Чжан Сун направился к границам Цзинчжоу. Возле Инчжоу ему повстречался отряд, в котором было воинов пятьсот; возглавлял его военачальник, одетый в простую одежду. Он остановил коня и первый обратился к Чжан Суну:

— Скажите, вы не бе-цзя Чжан Сун?

— Он самый, — ответил Чжан Сун.

— Чжао Юнь давно ждет вас! — воскликнул военачальник, спрыгивая с коня.

— Так это вы знаменитый Чжао Юнь из Чаншаня? — воскликнул Чжан Сун, сходя с коня.

Они приветствовали друг друга почтительными поклонами.

— Да, это я, — сказал Чжао Юнь. — Мой господин, Лю Бэй, полагая, что вы утомились в долгом и трудном пути, приказал встретить вас и поднести вина.

Чжао Юнь взял у воинов различные яства и с почтением подал их Чжан Суну.

«Теперь я и сам вижу, что недаром люди говорят о великодушии и гуманности Лю Бэя!» — подумал Чжан Сун.

Выпив с Чжао Юнем несколько кубков вина, Чжан Сун сел на своего коня, и они поехали дальше к Цзинчжоу. Вечером они остановились в пути, и Чжао Юнь проводил Чжан Суна на подворье. У ворот слуги ударили в барабаны в честь приезда гостя; навстречу Чжан Суну вышел воин и, поклонившись, сказал:

— Мой старший брат поручил мне встретить вас после далекого путешествия и позаботиться о вашем отдыхе.

Эти слова произнес Гуань Юй. Чжан Сун спешился и в сопровождении Гуань Юя и Чжао Юня вошел в дом. Тотчас же появилось вино, и начался пир, продолжавшийся почти до рассвета. Чжао Юнь и Гуань Юй без устали потчевали гостя.

На следующий день после завтрака они сели на коней и поехали дальше. Вскоре им повстречался отряд — это ехал Лю Бэй в сопровождении Чжугэ Ляна и Пан Туна. Издали заметив Чжан Суна, Лю Бэй соскочил с коня и ожидал его стоя. Чжан Сун тоже сошел с коня и приветствовал Лю Бэя.

— Я давно слышал ваше прославленное имя, которое гремит, как раскаты грома, и досадовал, что облака и тучи разделяют нас и не дают мне возможности слушать ваши наставления! — первым заговорил Лю Бэй. — Как только я узнал, что вы возвращаетесь из столицы, я выехал встречать вас, и если вы не пренебрегаете моим ничтожным округом, заезжайте ко мне отдохнуть и вознаградите меня за мое горячее желание видеть вас! Я был бы десять тысяч раз счастлив!

Чжан Сун был очень обрадован оказанным ему приемом. Он сел на коня и бок о бок с Лю Бэем въехал в город. Лю Бэй проводил гостя к себе во дворец, где тотчас же был устроен пир. Во время пира Лю Бэй вел ничего не значащий разговор и старался избегать сычуаньских дел. Чжан Суну же хотелось поговорить именно об этом, и он всячески старался вызвать Лю Бэя на откровенность.

— Скажите мне, — начал он, — сколько у вас областей, кроме Цзинчжоу?

— Можно сказать — ни одной, — ответил за Лю Бэя Чжугэ Лян. — Да и Цзинчжоу взят временно — Сунь Цюань все время требует его обратно. Однако, поскольку господин мой недавно стал зятем Сунь Цюаня, ему предоставлена возможность иметь здесь на некоторое время пристанище.

— Но неужели Сунь Цюаню недостаточно своих владений? — удивился Чжан Сун. — Ведь шесть богатых областей и восемьдесят один округ не так уж мало!

— А у Лю Бэя, который приходится дядей ханьскому государю, нет ни одной области, в то время как воры и злодеи силой захватывают земли, — вставил Пан Тун. — Но такие дела, как насильственный захват чужих земель, не соответствует деяниям мудрых людей…

— Помолчите-ка вы оба! — прервал Лю Бэй. — Какими добродетелями я обладаю? Чем я заслуживаю большего?

— Вы неправы, — сказал Чжан Сун. — Родственнику ханьского императора, к тому же отличающемуся столь высокой гуманностью и справедливостью, о которых слава идет по всей Поднебесной, по праву полагается владеть не одним округом, а гораздо большим! Можно даже говорить об императорском троне…

— О нет, это слишком! — сказал Лю Бэй, складывая руки в знак благодарности. — Я даже и мечтать об этом не смею!

Больше Чжан Сун не затрагивал сычуаньских дел.

Пропировав три дня, Чжан Сун стал собираться в путь. Провожая его, Лю Бэй устроил пиршество в чантине, в десяти ли от города. Подымая кубок с вином, он говорил Чжан Суну:

— Очень благодарю за посещение и сожалею, что мы расстаемся с вами. Не знаю, придется ли мне еще раз услышать ваши наставления…

Лю Бэй украдкой вытер слезу.

«Как чистосердечен Лю Бэй! И как он ценит ученых! — подумал про себя Чжан Сун. — Могу ли я утаить от него свой план. Пусть уж лучше он возьмет Сычуань».

И вслух добавил:

— Я тоже всегда мечтал о встрече с вами, но все не представлялось удобного случая. Я понял, в каком опасном положении вы находитесь: на востоке у вас, как тигр, засел Сунь Цюань, на севере — Цао Цао, и оба они только и мечтают о захвате Цзинчжоу.