Мой год с Сэлинджером - Джоанна Рэйкофф

— Логично, — согласился тот, — лишь бы это не помешало твоей основной работе.

— Не помешает, — поклялась я. — Буду читать дома. По вечерам.

— Ну ладно, — кивнул Хью. — Ступай поговори с Максом. Он будет в восторге, вот увидишь. А я решу вопрос с твоей начальницей.

— Здорово! — воскликнула я. — Спасибо. Спасибо огромное.

Но я не успела уйти: начальница появилась на пороге своего кабинета, глаза ее метали молнии.

— Это правда, что Джерри звонил в пятницу?

Я кивнула. Хью тоже испугался.

— Почему мне не сказали?

— Я пыталась. Звонила весь день в пятницу, но вас не было дома. Я звонила раз десять.

— Она не врет, — подтвердил Хью, и я с благодарностью взглянула на него.

— К тому же Джерри велел вас не беспокоить, — заметила я.

Тут начальница очень сердито посмотрела на Хью и уже открыла рот, чтобы заорать на него, но я ее опередила.

— Джерри велел не звонить вам домой, — сообщила я ей. — Сказал, что подождет до понедельника.

— Ну вот, сейчас понедельник! И почему мне никто не сказал?

Через час из кабинета послышались крики, и мы с Хью встали под дверью и прислушались.

— Она все равно придет орать на меня, как только закончит разговаривать, — сказал он. — Можно и здесь подождать.

— Ты уверен, Джерри? — кричала начальница. — Что ж, разумеется, если ты этого хочешь. Мы обо всем позаботимся. Рада была с тобой поговорить. Как всегда.

Дверь открылась, и начальница вышла с задумчивым видом.

— Мне надо поговорить с Кэролин, — очень тихо сказала она. — А может, с Максом.

Начальница направилась в переднее крыло, затем передумала, развернулась и пошла обратно.

— Сэлинджер хочет опубликовать новую книгу, — проговорила она тем же странным мечтательным голосом. — Точнее, старую. Одна старая повесть — «Шестнадцатый день Хэпворта»[24]. К нему обратился издатель, предложил выпустить повесть отдельной книгой. И Джерри хочет это сделать.

— «Шестнадцатый день Хэпворта»? — переспросил Хью, не сумев скрыть изумления. — Он хочет опубликовать «Шестнадцатый день Хэпворта» отдельной книгой?

— Но повесть длинная, — ответила начальница. — Роман, можно сказать. Ее вполне можно издать отдельной книгой.

— Роман — это минимум девяносто страниц, — чопорно заметил Хью и вздохнул особенно печально. — А «Хэпворт»… Шестьдесят? Точно не больше. С очень широкими полями, может, и выйдет опубликовать его отдельной книгой. — Он надул губы. — Но даже если это теоретически возможно, вовсе не значит, что нужно это делать.

— Кажется, Джерри загорелся этой идеей. — Начальница тоже вздохнула.

— Серьезно? — спросил Хью. — Ты уверена, что это не очередная его прихоть? И он завтра не передумает?

— Это вряд ли, — рассмеялась начальница. — Он сказал, что вынашивает эту мысль уже восемь ле т.

Мы с Хью переглянулись.

— Восемь лет? — спросил Хью.

— Так точно. Тот самый издатель обратился к нему восемь лет назад. В 1988 году.

— Обратился напрямую? — Хью изумленно покачал головой.

— Да, — ответила начальница и всплеснула руками. Я не могла понять, радуется ли она такому повороту событий или ужасается ему. — Этот человек — похоже, издательский дом состоит всего из одного сотрудника, — написал ему письмо. — Она подняла палец и улыбнулась: — На печатной машинке, между прочим! Джерри это очень впечатлило.

До сих пор мне не приходило в голову, что политика агентства по использованию печатных машинок, а не компьютеров как-то связана с Сэлинджером. Не могло же быть, чтобы Сэлинджер каким-то образом потребовал, чтобы нас лишили современной офисной техники? Это казалось невероятным, но возможным. А может быть, агентство, как постаревшая звезда школьной футбольной команды, просто остановилось в развитии в период своего расцвета? Оно перестало расти, меняться и адаптироваться и лишь продолжало быть агентством, следовать тем же ритуалам и процедурам, что и в 1942 году, когда Дороти Олдинг заключила первый контракт для Сэлинджера.

— А как издатель раздобыл его адрес? — спросила я.

Хью рассказывал, что несколько лет назад ассис тентку уволили за то, что та выдала адрес Сэлинджера репортеру.

— Он адресовал письмо Дж. Д. Сэлинджеру в Корниш, Нью-Гемпшир. — Начальница щелкнула языком. — А почтальон доставил. Представь?

— С ума сойти. — Я была поражена.

— Почему больше никому не приходило это в голову? — спросил Хью.

— Не знаю, — ответила начальница, достала из кармана пиджака пачку сигарет и сняла целлофан. — Без понятия. Может, и приходило.

Хью аж позеленел от испуга:

— А что за издатель? И почему он не связался с нами?

Начальница рассмеялась:

— Никогда о нем не слышала. Крошечный издательский дом из Виргинии. Кажется, «Оркид пресс». Что-то в этом роде. Издательство совсем маленькое, ну, совсем. Как я уже говорила, кажется, там работает всего один человек.

— «Оркизес пресс»? — неуверенно спросила я.

Там печатали поэтов, которые мне нравились.

Но я ничего не знала о самом издательстве. Даже сомневалась, правильно ли произношу название.

— Да! — воскликнула начальница и удивленно прищурилась: — А ты о них слышала?

— Они печатают стихи, — ответила я. — Современных поэтов. В том числе тех, кто мне нравится.

— Маленький издательский дом, — недоверчиво проговорил Хью. — Маленький издательский дом в Виргинии. И там работает всего один человек. И он собирается издать Сэлинджера? Он сможет справиться со спросом? Осознает ли он, во что ввязывается? Публиковать поэтов и Сэлинджера, знаете ли, это совсем разные вещи.

— Мне можешь не объяснять, — сказала начальница и усмехнулась. Она медленно вытянула сигарету из пачки и зажгла маленькой зажигалкой, которую всегда носила с собой. — Нам многое предстоит узнать. В первую очередь надо понять, не передумал ли этот человек из «Оркизес пресс»… — Тут она сверилась с листочком для записей в руке и прочла имя вслух: — Роджер Лэт бери. Так вот, не передумал ли Лэтбери публиковать Сэлинджера. Все-таки прошло восемь лет. Он решит, что я психопатка, если я ему сейчас позвоню. — Начальница задумалась. — Не надо спешить с этой сделкой. Очень медленно и осторожно — вот как нам нужно себя вести. Мне надо подумать.

Когда она ушла в свой кабинет и я услышала тихий телефонный разговор за ее дверью, я спросила Хью, стараясь, чтобы меня никто не услышал:

— А что за «Шестнадцатый день Хэпворта»? — Название казалось странным. — Похоже на название научно-фантастического романа.

— Это последний опубликованный рассказ Сэлинджера, — пояснил Хью и смахнул со свитера невидимые пылинки. — Его напечатали в «Нью-Йоркере» в 1965 году. Рассказ занял почти целый выпуск.

— Серьезно? — удивилась я. — Целый выпуск? — Мне было трудно вообразить такое.

— Тогда это было еще в порядке вещей, — объяснил Хью. — Ты знаешь, что в «Эсквайре»