Сердце Демидина - Александр Велин

Провал Константина Сергеевича Демидина

Загремело знаменитое вступление Гимна. Впечатление было усилено тем, что Демидин и Понятых находились посреди оркестра. Вокруг них забурлили и заблистали торжественные звуки. Фанфарная волна усиливалась и крепла, и на её гребне взметнулся могучий хор.

Саюз не-руши-МЫЙ

Респу-блик свобо-ДНЫХ…

Вот уже несколько недель Демидин бредил этим моментом. Он стоял, ожидая прилива энергии, чувствуя, как слова Гимна наполняются живым дыханием десятков людей. Шла такая мощь, что его почти сбивало с ног, но его удивило, что патриотических чувств было немного, и исполнители продолжали думать о своём.

Сплоти-и-ЛА наве-КИ вели-и-кая РУСЬ

БАМ-БАМ-БАМ

Это сокрушительное «БАМ» исходило от тарелок и барабана справа. Демидин выругался про себя. Неужели они вообще не понимают, о чём поют? Он изо всех сил пытался уцепиться за темы державы, государства, Родины, которые путались в потоке совершенно посторонних мыслей.

Да здра-вству-ет СОЗ-данный во-лей наро-ДНОЙ

Еди-ный могу-чий СавеЕ-Е-Е-Тский САЮС

БАМ-БАМ-БАМ

Покупки, интриги, иностранные командировки… Какой-то Петренко не поехал в Италию, и правильно, что не поехал. Фамилия нового баритона – Щепкин, а рожа у этого Щепкина красная, как полковое знамя. В последнее время в хор набирают исключительно мордастых… У дирижёрской жены одних норковых шуб четыре штуки. Придётся краснеть на родительском собрании потому, что подлец Колька разбил окно. Бред! Бред! Как Понятых может это выдерживать?

ПА-А-рти-и-я ЛЕ-нина си-и-ла на-РОДНАЯ

Нас к тар-жеству-у каму-НИЗМа ведёт

БАМ-БАМ-БАМ

У Вовы Понятых сильно кружилась голова. «БАМ-БАМ-БАМ» были похожи на удары стенобитных орудий и выбивали из него чувство реальности, и он терял опору и качался, как язык в гудящем колоколе. Он пытался очистить сознание и проводить через себя энергию хора, но в этом оглушительном пространстве он был слишком мал и его слабые попытки не имели значения.

Демидин чувствовал себя деревом, которое ломает и гнёт штормовой вихрь. Направить эту безумную силу он не мог. Но время неумолимо шло, и ему было необходимо что-то сделать – срочно, немедленно, другого шанса у него может не появиться…

В пабе-де вели-ких идей ка-му-низ-МА

Мы ви-дим гряду-щее НА-шей стра-НЫ-Ы

БАМ-БАМ-БАМ

…Он не может контролировать эту лавину энергии. Может ли он хотя бы направить её? Чтобы её направить, мелькнула в его мозгу услышанная где-то мысль…

И кра-снаму зна-ме-ни НА-ше-ей ачиз-ны

…надо ею стать, забыть о себе, чтобы оторваться от земли и понестись вместе с бурей… А потом, в последний момент, навязать ей свою волю. Демидин заставил себя не помнить о реальности и, захлёбываясь в сверкающих вокруг него звуках, почувствовал, как поднимает и поворачивает его вихрь, отрывая от Понятых и от пола, увидел, как бешеными струями закружились музыканты, сцена, зрители, пятна лиц потекли вокруг него белыми лентами, громовые звуки уплотнились…

Мы бу-дем всегда безза-ВЕ-ТНА верны

БАМ-БАМ-БАМ

…мир заполнился невероятной тяжестью, его схватило что-то ужасное, не дающее ему дышать, и когда он думал, что больше не выдержит ни одного мгновения, всё для него кончилось.

Вова почувствовал, как отпустили его руки Демидина. Он оглянулся в поисках Константина Сергеевича и наткнулся лишь на ошарашенные взгляды музыкантов. Тем показалось, что Демидин приподнялся в воздухе, делаясь прозрачным, и, поколебавшись, как пламя свечи, исчез. Зрители услышали, как что-то хлопнуло так, как будто лопнул воздушный шарик. В оркестровую яму пробирался милиционер. В передние ряды потянуло запахом горелой резины.

В четвёртом ряду приподнялась со своего кресла и стала шумно принюхиваться заслуженная учительница. Всю свою жизнь она отдала детям и теперь не ждала от них ничего хорошего. Испепеляющим взором она обводила окрестные ряды, не сомневаясь, что и хлопок, и запах резиновой гари – проделка кого-то из её питомцев. Ей даже казалось, что она знает, кого именно – известного школьного хулигана. Мысленно она уже произносила гневные слова, которые скажет его родителям. Он опозорил всю школу. И когда! Во время исполнения Гимна, когда весь зал стоял, охваченный патриотическими чувствами!

Но её ученик был, конечно, не виноват – он даже не обратил внимания на тот хлопок, с которым исчез Константин Сергеевич, не заметив его, поскольку был занят тем, что вырезал ножичком на спинке кресла впереди себя одно короткое, но выразительное слово.

Демидин исчез, и Вове Понятых пришлось отвечать на множество вопросов. Особенно старался генерал Лаков – он страшно опасался неприятностей, но, когда выяснилось, что начальство виноватых не ищет, так как озабочено другими делами, он решил, что разумнее всего затянуть выяснения обстоятельств происшедшего, а потом обо всем забыть.

Недели через три Вову Понятых и вовсе оставили в покое, и события 27 сентября никак не сказались на его будущей карьере. Один только майор Жук интересовался подробностями, но и его, как и всех остальных, вскоре захватили политические новости.

Падение Бориса Николаевича Ельцина с моста

Дело в том, что спустя считаные часы после исчезновения Демидина упал с моста Борис Николаевич Ельцин – будущий первый президент демократической России, случившееся стало сенсацией и оживлённо обсуждалось в стране.

Ельцин утверждал, что его уронили в Москву-реку сотрудники КГБ, говорил, что едва не утонул, и намекал на причастность к этому самого Горбачёва, который таким образом будто бы пытался избавиться от конкурента.

Официальная пресса писала, что Борис Николаевич по пьяни сверзился с мостика, пересекающего крошечную речку Пахру неподалёку от его же собственной дачи. Плюхнулся он будто бы в мелкую прибрежную грязь, где уснул и откуда его потом выковыривала охрана, а когда он протрезвел, начал рассказывать небылицы о покушении на него КГБ, о том, как его сбросили будто бы в мешке с моста через Москву-реку.

Но народ официальной прессе уже не верил, а Ельцину, наоборот, всё ещё верил безоговорочно.

Событие наделало много шума, и эта история обросла слухами и подробностями, чаще всего неверными.

На самом деле падение Ельцина с моста, ознаменовавшее собой приближающийся распад СССР, как и всякое эпохальное событие, произошло одновременно в трёх мирах: небесном, земном и подземном – и в трёх временах: прошлом, настоящем и будущем. В прошлом – Ельцин уже упал, вздымая брызги и пену, разрезая мутные воды одновременно двух рек: маленькой речушки Пахры и красавицы Москвы-реки. В настоящем – он всё ещё летит, слегка растопырив руки и