Старик и море - Эрнест Хемингуэй

Старик взял у него стакан и выпил кофе.

– Они одолели меня, Манолин, – сказал он. –Они меня победили.

– Но сама-то она ведь не смогла тебя одолеть!Рыба ведь тебя не победила!

– Нет. Что верно, то верно. Это уж потомслучилось.

– Педрико обещал присмотреть за лодкой и заснастью. Что ты собираешься делать с головой?

– Пусть Педрико разрубит ее на приманку длясетей.

– А меч?

– Возьми его себе на память, если хочешь.

– Хочу, – сказал мальчик. – Теперь давайпоговорим о том, что нам делать дальше.

– Меня искали?

– Конечно. И береговая охрана, и самолеты.

– Океан велик, а лодка совсем маленькая, ее ине заметишь, – сказал старик. Он почувствовал, как приятно, когда есть с кемпоговорить, кроме самого себя и моря. – Я скучал по тебе, – сказал он. – Тычто-нибудь поймал?

– Одну рыбу в первый день. Одну во второй идве в третий.

– Прекрасно!

– Теперь мы опять будем рыбачить вместе.

– Нет. Я – несчастливый. Мне больше не везет.

– Да наплевать на это везенье! – сказалмальчик. – Я тебе принесу счастье.

– А что скажут твои родные?

– Не важно. Я ведь поймал вчера две рыбы. Нотеперь мы будем рыбачить с тобой вместе, потому что мне еще многому надонаучиться.

– Придется достать хорошую острогу и всегдабрать ее с собой. Лезвие можно сделать из рессоры старого форда. Заточим его вГуанабакоа. Оно должно быть острое, но без закалки, чтобы не сломалось. Мойнож, он весь сломался.

– Я достану тебе новый нож и заточу рессору.Сколько дней еще будет дуть сильный brisa?[6]

– Может быть, три. А может быть, и больше.

– К тому времени все будет в порядке, – сказалмальчик. – А ты пока что подлечи свои руки.

– Я знаю, что с ними делать. Ночью я выплюнулкакую-то странную жидкость, и мне показалось, будто в груди у меня что-торазорвалось.

– Подлечи и это тоже, – сказал мальчик. –Ложись, старик, я принесу тебе чистую рубаху. И чего-нибудь поесть.

– Захвати какую-нибудь газету за те дни, чтоменя не было, – попросил старик.

– Ты должен поскорее поправиться, потому что яеще многому должен у тебя научиться, а ты можешь научить меня всему на свете.Тебе было очень больно?

– Очень, – сказал старик.

– Я принесу еду и газеты. Отдохни, старик. Явозьму в аптеке какое-нибудь снадобье для твоих рук.

– Не забудь сказать Педрико, чтобы он взялсебе голову рыбы.

– Не забуду.

Когда мальчик вышел из хижины и сталспускаться вниз по старой каменистой дороге, он снова заплакал.

В этот день на Террасу приехала группатуристов, и, глядя на то, как восточный ветер вздувает высокие валы у входа вбухту, одна из приезжих заметила среди пустых пивных жестянок и дохлых медуздлинный белый позвоночник с огромным хвостом на конце, который вздымался ираскачивался на волнах прибоя.

– Что это такое? – спросила она официанта,показывая на длинный позвоночник огромной рыбы, сейчас уже просто мусор,который скоро унесет отливом.

– Tiburon, – сказал официант. – Акулы. – Онхотел объяснить ей все, что произошло.

– Вот не знала, что у акул бывают такиекрасивые, изящно выгнутые хвосты!

– Да, и я не знал, – согласился ее спутник.

Наверху, в своей хижине, старик опять спал. Онснова спал лицом вниз, и его сторожил мальчик. Старику снились львы.