Правило 24 секунд - Юля Артеева

Улучив момент, когда я достаточно глубоко погружаюсь в собственные мысли, Гордей резко наклоняется и целует меня в щеку.

Я отшатываюсь и шиплю:

– Что ты делаешь?

– Здороваюсь.

– С каких пор?

– Со вчера. А что не так?

– Мы уже двадцать минут как встретились. И у меня парень есть.

Тут Наумов откидывает голову и откровенно ржет. Проследив за тем, как движется его кадык, я спрашиваю:

– Что?

– Я же говорил, что мне все равно, Рыжик. Хоть парень, хоть муж.

– Это… – выдаю жалобно, не в силах подобрать слова, – Ты… Мне неприятно!

Мой голос звучит настолько неубедительно, что Гордый заходится в новой волне смеха. У меня же щека горит. Губы у него мягкие, немного влажные, такие… красивые. И этот запах. Кажется, через ноздри он проник мне в голову.

Интересно, сколько у него было девушек?

Эта неожиданная мысль еще сильнее сбивает с толку. Смотрю на Наумова молча, только глазами хлопаю. Я так часто при нем впадаю в ступор, что он должен был посчитать меня умалишенной.

Спрашиваю тихо:

– Зачем ты сегодня пришел?

– Помочь отвести мелких.

– Да, но зачем? – последнее слово выделяю интонацией.

Гордей шагает ближе, аккуратно трогает меня за рыжую прядь. С волос переводит взгляд на лицо. Изучает его по какой-то путанной траектории и наконец отвечает:

– Мне кажется, в тебе весь смысл.

И вдруг между нами вклинивается большое тело моего лучшего друга. Он кричит:

– Приветики-рулетики!

Затем хватает под руку меня, а с другой стороны Наумова, и увлекает нас в сторону школы.

Понижая голос, сообщает:

– Горим, ребята.

– В смысле? – спрашиваю, оглядываясь.

И замечаю в нескольких десятках метров своего парня. Идет с Владом, о чем-то разговаривает, но куда именно смотрит – непонятно.

Видел? Не видел?

Повернувшись обратно, смотрю себе под ноги, наблюдаю за тем, как мои широкие брюки при каждом шаге скрывают белые кеды. Хотела бы я быть маленьким белым кедом, который может спрятаться за штаниной.

Саня тем временем занимает эфир:

– А у меня, прикиньте, борода не растет! То есть вот тут да, а вот тут прямо лысо. Ну я и подумал, что волосы на спине тоже котируются. Девчонки же это любят? Гордей, а где брата потерял?

– А откуда ты знаешь, что Гордей – это я? – со смешком интересуется Наумов.

Джип, нисколько не смущаясь, смеется:

– Имеются некоторые соображения на этот счет. Так где Ефим?

– Сегодня у него игра, нас за день всегда в отель забирают, если матч домашний.

– Хитро!

Мы поднимаемся на крыльцо, заходим в школу, парни все еще разговаривают, потому что Фокин мастерски забалтывает нашего новенького, а я подавленно молчу.

Снимаю теплый бомбер и отдаю другу.

Говорю ему:

– Повесь, пожалуйста.

– А ты?

– Я Ковалева подожду, – отвечаю тихо, стараясь не смотреть на Гордого.

Для верности разворачиваюсь и отхожу на несколько шагов. Смотрю на двери и вспоминаю, как первое время, когда мы со Славой только начали встречаться, я часто подолгу переодевалась, изучала расписание и объявления на доске рядом. Ждала, что он придет и поцелует при всех. И снова превратит меня из мерцающей голограммы в живого человека.

Мне казалось удивительным, что я ему понравилась.

Когда вижу Ковалева, машу ему рукой и улыбаюсь.

– Привет, малышка! – отзывается радостно.

Я подхожу, обнимаю парня за талию, поднимаю голову и ловлю его поцелуй. Но живым человеком почему-то не становлюсь. Как будто что-то сломалось, и изображение троит еще хуже, чем раньше.

– Привет, – здороваюсь и с Владом.

Тот почему-то тянется поцеловать меня в щеку.

– Ой, – говорит тут же, – я че-то по привычке. Слав, не против?

– Владюх, этот поцелуй – максимум, что тебе светит, наслаждайся.

Они оба посмеиваются, Ковалев снимает с плеча рюкзак и протягивает мне:

– Подержишь?

Беру сумку и смотрю за тем, как парни раздеваются, обсуждая что-то свое. Что я вообще тут делаю?

– А? – переспрашиваю потерянно через какое-то время.

Судя по тому, как оба выжидающе смотрят на меня, меня о чем-то спросили.

– В пятницу придешь? – повторяет Влад терпеливо.

– Да. Да, конечно.

– Супер. Ладно, я погнал. Ковыч?

– Догоню.

Слава забирает у меня вещи и заглядывает в глаза:

– Все в порядке?

– Да. А что? – улыбаюсь.

– Показалось, что грустная.

Ковалев обнимает меня за плечо и ведет к раздевалкам. Наклонившись, еще раз целует в губы. Чисто технически в точку. Но душой понимаю – мимо. Может быть, это временно?

– Придешь сегодня ко мне?

– Извини, не могу, – выдавливаю виновато, – я сегодня Егора на баскетбол веду.

– Точно? Сам не дойдет?

– Слав…

Он смеется и притягивает меня ближе в знак того, что шутит.

Говорит:

– Ладно, сорри. Может, с вами сходить?

Прочищаю горло и нервно поправляю на себе пиджак, пока Ковалев вешает куртку. Прячу пальцы в длинный рукав и тру шею.

Произношу с улыбкой:

– Наверное, не получится. Не знаю, что там с билетами.

А он оглядывает меня и говорит мягко, почему-то меняя тему:

– Малышка, а мы этот прикид с тобой не обсуждали?

– Эм-м, – хмурюсь, пока он подходит ближе, – нет, вроде бы. А что такое?

Слава скользит рукой мне под пиджак, а потом вдруг щипает за грудь. Коротким и, как мне кажется, унизительным жестом. Вспыхнув от стыда, отшатываюсь, запахиваясь.

– Где белье? – спрашивает с легкой улыбкой на губах.

– Я… это же топ. Я не надела. Ты чего?

Боже, и это прямо у раздевалок! Кто-то ведь наверняка видел!

Ковалев снова подходит и берет мое лицо в ладони, прижимая волосы к щекам. Только сейчас осознаю, что он делает так постоянно. И это неожиданно раздражает. Потерянно таращусь в его светлые глаза, на уголки губ, изогнутые наверх.

– Обиделась? Извини, не хотел. Я просто немного ревную, ты такая красивая, а все смотрят.

Дернувшись, отстраняюсь. Сердце мечется в груди, как хомячок по тесной клетке. Непослушными пальцами все еще стягиваю на груди полы пиджака.

Проговариваю быстро:

– Я пойду, еще переодеться надо на физру. Увидимся.

Успеваю сделать несколько шагов, когда Слава окликает:

– Маш!

– Да? – оборачиваюсь с застывшей улыбкой.

– Я тебя у школы с новеньким видел?

Не особо отдавая себе отчет, отрицательно мотаю головой. Зачем вру?! Сама не понимаю, но знаю, что хочу просто убраться отсюда поскорее.

Слава легко соглашается:

– Значит, показалось. Ну беги.

И я бегу.

Через холл до маленькой