Волки не дремлют - Иван Зозуля

Вечером шпион сидел у озера Юрюнг Кюель и поглядывал на поплавки двух удочек. На коленях у него лежала раскрытая книга, а справа наполовину в воде стояло небольшое лукошко. Примерно в двадцати метрах — второй рыбак. Это был майор Марченко. Длинные болотные сапоги, глубоко надвинутая кепка, брезентовая куртка — все было как у настоящего рыбака.

Не отрывая взгляда, майор внимательно следил за поплавками, а в глубине чистой воды озера отчетливо видел отражение берега, поросшего камышом и невысоким редким кустарником. Не поворачивая головы, Марченко смог бы увидеть человека, если тот подойдет к нему со стороны дороги.

Время от времени шпион посматривал на своего соседа. «Странно, очень странно, — думал он, — на проведение такой операции направили одного человека. Не думают ли чекисты, что он будет им помогать? Как бы не так! Стоп! Он сделает другое, и его не заподозрят. Все равно судить будут строго».

Шпион осмотрелся по сторонам и задержал свой взгляд на грузовой машине. Она стояла на обочине дороги метрах в трехстах от него. Он хорошо видел, как шофер то и дело склонялся над мотором, потом брал заводную ручку и усердно крутил, но машина не подавала признаков жизни. «Сколько он уже с нею возится!» — подумал о шофере шпион и повернулся к поплавкам.

Шло время. «Рыбаки» по-прежнему оставались на своих местах. Марченко часто посматривал на часы, стрелки которых словно приклеились к циферблату и еле-еле, как казалось майору, отсчитывали минуты. Вот он в очередной раз взглянул на часы. Было без двух минут двадцать, и в это время в воде, как в зеркале, он увидел подходящего сзади человека. Какая точность, — отметил про себя майор, стараясь на всякий случай как можно лучше заполнить подходящего. Человек шел спокойным, размеренным шагом, и Марченко смог хорошо рассмотреть черты его лица, одежду. Ему хотелось высмотреть какие-нибудь особые приметы, но так и не удалось.

Не обращая внимания на незнакомца, Марченко поднял удочку, насадил нового червя и забросил леску. Тут же мельком взглянул на своего соседа, который, склонившись, читал книгу. Так, все идет по плану. Конечно, это он.

— Здравствуйте, коллега, — услышал майор почти над собой ровный, спокойный голос. — Рад поздравить вас с удачным уловом.

Марченко поднял голову на подошедшего, ответил на приветствие и посетовал, что улов у него как раз и неважен.

— Бывает... Вот и я решил. Попробую посидеть малость, — с этими словами пришедший направился к рыбаку, читавшему книгу.

Подойдя, он остановился, посмотрел на озеро и, как бы любуясь его красотой, проговорил:

— Простор-то какой! — затем посмотрел на рыбака и тем же голосом спросил: — А вы, коллега, здесь часто ловите рыбу?

— Всегда, как только выпадает свободное время, — ответил «рыбак» так, чтобы его смог слышать Марченко, и шепнул: «Уходите, сети...»

Насвистывая какую-то мелодию, новичок стал разматывать леску, направляясь в сторону дороги.

— У вас не найдется ножичка? — проходя мимо Марченко, спросил он. — Удилище хочу вырезать.

Он ли? Марченко покрутил головой, давая понять, что ножа у него нет. Не случайно ли совпадение пароля? Ведет-то себя как? И этот почему-то не подает сигнала.

Но, увидев, как пришедший сломал удилище и, не дойдя до дороги, стал выбирать место, Марченко успокоился. Так, все пока идет, как и предусматривалось. Через час они оба должны направиться в город.

Он несколько раз посматривал на «рыбака» с книгой, надеясь получить от того условленный знак, но тот, не поднимая головы, смотрел на качающиеся перед ним поплавки. Что с ним? Почему не подает сигнала? Или это не тот?

Чтобы обратить на себя внимание, Марченко громко крякнул, но и на этот раз Павел не отреагировал.

Прошел час, однако новый рыбак вроде и не собирался покидать озеро. Поглядывая то на одного, то на другого, майор терзался сомнениями. Он не мог разобраться в сложившейся обстановке. По условию, после встречи шпионы через час должны были двинуться в город и в 22.00 сообщить о встрече в разведцентр. Что же могло произойти? Возможно, это не тот, кого они ожидают. Но он-то отлично слышал «Павла», когда тот назвал отзыв на пароль. Надо проверить. Марченко снова посмотрел на пришедшего и, поняв, что тот занят своим делом, быстро надел на удилище свою кепку и поднял над собой. Он тут же увидел, как шофер взял заводную ручку, склонился у радиатора. На этот раз машина легко заработала, а еще через минуту тронулась с места и на небольшой скорости стала приближаться к озеру, оставляя позади себя клубы пыли. Марченко скосил глаза на пришельца. Тот засуетился. Собрал удочки и, глянув в сторону Марченко, бросил:

— Напрасная трата времени, — он безнадежно махнул рукой и направился к дороге. Пришелец рассчитал точно: как только он оказался на дороге, к нему подошла машина. Он поднял руку. Подойдя к шоферу, попросил подбросить до города.

— Прошу, — шофер любезно раскрыл перед незнакомцем дверцу кабины. — Чай, не на себе везти, мигом доставлю.

Пассажир ловко вскочил в кабину:

— Спасибо. Поехали...

Как только машина тронулась, «рыбак с книгой» обернулся к Марченко:

— Держите его! Это же он!

— Чого заскулыв як та собака? — зло ругнулся Марченко. — Сиди и молчи.

Что все это значит? Кто его спугнул? Почему он уехал? Мысли майора неслись лихорадочно, но ответа не было. Посмотрев вслед уходившей машине, Марченко подал сигнал своему товарищу, и когда тот неожиданно поднялся из кустов в каких-нибудь пяти метрах, шпион от неожиданности вздрогнул. «Вот как! Значит, майор был не один. Но это теперь неважно. Главное сделано: напарник ушел».

Шпион тоже поднялся, смотал удочки, взял лукошко и направился вслед за сотрудниками.

— Это был он? — строго спросил Марченко, когда шпион подошел к нему.

— Назвал пароль — выходит он.

— А почему он уехал?

— Этого я не знаю. Наверное, что-нибудь заподозрил.

— «Заподозрил», «заподозрил», — с ехидцей повторил Марченко. — А ты ему ничего не сказал?

— Только то, что было положено.

— А почему ты не подал сигнала?

— Как?! Я подавал...

— Врешь. Никакого сигнала ты не подавал. Я же все время наблюдал за тобой.

— Но я подавал вам сигнал, честное слово. Теперь вы, конечно, будете меня обвинять. Но я не виноват, что