Коротко обо всём. Сборник коротких рассказов - Валентин Валерьевич Пампура

— Ангел.

— Её так зовут?

— Возможно.

— То есть ты не уверен?

— Я уверен, что ей подошло бы это имя.

— Тогда да.

— Что да?

— С таким именем она должна готовить божественно.

— Как Лу?

— Лу шлюха. Она может готовить только так, как ей заплатят.

— А мне понравилась картошка, которую она мне пожарила. Румяная, с нежной хрустящей корочкой…

— Заткнись.

— Почему?

— Есть хочется.

— И мне.

— Давай не будем о еде.

— Давай.

— А о чём?

— Смотри, какая луна.

— Как круг сыра.

— Мы же договорились.

— О чём?

— Не говорить о еде.

— Хорошо, не буду. Тогда на, что она, по-твоему, похожа?

— На голые ляжки Лу.

— Почему у неё такие ляжки?

— Потому, что она толстуха.

— А у Ангела, тоже такие?

— Нет, она совсем другая. Она…

— Божественна?

— Где ты взял это слово?

— Не помню, прочёл где-то.

— А это полезно.

— Что полезно?

— Читать.

— Зрение портиться.

— Ты серьёзно?

— Да. Посмотри на меня.

— Ладно, давай подготовимся. А то она придёт, а у нас тут бардак.

— Давай. А что делать?

Смотрят на камень.

— Вот, этот камень, мне кажется не на месте. Давай передвинем его туда.

— Давай.

Передвигают слева на право. Камень тяжёлый. Смотрят.

— Так лучше.

— Да.

— А чем лучше?

— Не знаю.

— Давай вернём его на место.

— Давай.

Возвращают камень на место.

— Вот теперь порядок.

— Да.

— Хотя там он лучше смотрелся.

— Думаешь?

— Уверен.

— Давай вернём его назад.

— Давай.

Возвращают камень назад.

— А теперь мне кажется он…

— Ни говори больше, ни чего.

— Почему?

— У меня нет больше сил, двигать этот Сизифов камень.

— У меня тоже.

— Лучше б его вообще не было.

— Да.

— Что ты сейчас сказал?

— Я сказал — Да.

— Нет, ты, что то сказал насчёт того, что лучше б его вообще не было.

— Это не я, это ты сказал.

— Это не важно. Важно, что это очень светлая мысль. Давай его накроем.

— Чем?

Снимает пиджак, натягивает на камень.

— Одного пиджака мало, давай свою куртку.

Тот снимает куртку. Накрывает камень.

— Теперь то, что надо.

— Только холодно.

— Да, холодно.

— Замёрзнем, совсем.

— Замёрзнем. К чёрту этот камень, давай оденемся.

— Давай.

Забирают одежду. Одеваются. Снова смотрят на камень.

— Может она его и не заметит.

— Она, что слепая?

— Нет.

— Но ведь мы тоже его не сразу заметили?

— Не сразу. Ладно, давай ждать.

— Давай. — Садятся у камня. — А долго ждать?

— Пока не прийдёт.

— А когда придёт?

— Скоро.

— Хорошо, бы.

— Да.

— Как думаешь, она красивая?

— Красивая, и пахнет ночной розой.

— Почему розой?

— А чем ещё может пахнуть красивая женщина?

— Молоком.

— Она, что корова?

— Нет.

— Тогда почему молоком?

— А почему розой?

— Я думаю, аромат розы ей подошёл бы больше.

— Ты всегда думаешь, только о себе.

— Ты сам спросил меня, какая она.

— Да, но я не спрашивал тебя, как она пахнет.

— Это была импровизация. Я увлёкся, что с того?

— Ничего. — Отворачивается.

— Ладно, пусть пахнет молоком. Хотя думаю, ей бы больше подошёл цветочный запах.

— Наверно. У меня насморк.

— Давно?

— С детства.

— Всё у тебя не как у людей.

— Что делать.

— Не знаю. — Встаёт.

— Ты куда?

— Никуда. Нога болит.

— Сядь.

— Нужно расходиться.

— Хорошо. — Тоже встаёт.

— А ты что встал?

— Холодно, нужно подвигаться. Если она не поспешит, мы окоченеем совсем.

— Не думай о холоде, думай, о чём ни-будь другом.

— О чём?

— Вон, смотри какая, красная, луна.

— Как Лу, когда злиться.

— Да, тогда ей под руку лучше не попадать.

— А ангел тоже?

— Что тоже?

— Тоже злиться как Лу?

— Нет. Она же Ангел.

— А луна?

— Что луна?

— Почему злиться луна?

— Луна не злиться, она краснеет перед бурей.

— Думаешь будет буря?

— Думаю будет.

— А как же Ангел?

— Что Ангел?

— Она придёт в бурю?

— Придёт, она же Ангел.

— А если она не найдёт нас?

— Об этом я не подумал. — Задумывается. — Давай разожжём костёр.

— Давай. — Собирают сухие кусты. — А она его заметит?

— Заметит, мы разожжём большой костёр.

— Да, такой, что бы его было видно из далека.

— У тебя есть спички?

— Нет.

— И у меня нет.

— Что делать?

— Не знаю.

— Давай кричать.

— Зачем?

— Что бы она нас услышала. Она нас услышит и пойдёт на голос.

— Давай.

— Ангел, а-у-у, мы здесь.

— Да, здесь мы.

— Иди на голос.

— На голос иди.

Из темноты выходит Лу.

Лу. Вы что орёте?

— Уходи, не мешай.

— Да, не мешай, мы ждём Ангела.

Лу. Кого ждёте?

— Ангела.

Лу. Вы, что перепились?

— Нет, просто мы ждём женщину, понимаешь. Настоящую женщину. Женщину с большой буквы.

— Да, и она идеальна.

— Что она?

— Совершенна, то есть включает все те качества, которыми должна обладать совершенная женщина.

— И она пахнет молоком.

— Не молоком, а ночной розой.

— Да, но с примесью молока.

— Вы идиоты. Если конечно вы не пьяны.

— Ты же знаешь, что я не позволю себе лишнего стаканчика, когда меня ждёт встреча с женщиной.

— Тем, грустнее на вас смотреть. Ладно, мальчики, когда придёте в себя, приходите, я приготовлю вам ужин. И не увлекайтесь, надвигается буря.

— К чёрту бурю. К чёрту ужин. Когда есть она!

— Да!

Лу уходит.

— Зачем ты влез со своим молоком?

— А что?

— Теперь она подумает, что мы сумасшедшие.

— Не всё ли равно?

— Действительно.

— А что она сказала насчёт ужина?

— Сказала, что приготовит его нам.

— Опять картошку?

— Наверно.

— Я бы не отказался от картошки.

— Я бы тоже.

— Пойдём?

— А как же Ангел?

— Может она нас подождёт?

— Ты с ума сошёл?! Женщина, одна, ночью, в пустыне!

— Ты прав. Надеюсь, она умеет готовить?

— Уверен, она прекрасно бы приготовила молодого барашка, в вине.

— Я бы не отказался и от картошки.

— Слышишь?

— Что?

— Кто-то идёт.

— Ангел?

— Нет. Показалось.

— Хорошо, а то я уже испугался.

— Чего?

— Ты же знаешь, мне никогда не везло с женщинами.

— А та, богатая дамочка, из Сайгона, ты говорил она любила тебя.

— Да, один раз.

— Расскажи.

— Я же тебе уже рассказывал.

— Не до конца. Нам помешала Лу своими рыданиями.

— Нет, меня прервал Венсент, он долго смеялся и хотел узнать, адрес этой дамочки.

— А зачем ему адрес?

— Откуда я знаю, может хотел с ней познакомиться.

— У него не было шансов.

— Почему?

— Потому, что бы понравиться такой дамочке, нужно быть таким как ты.

— Да ладно.

— Точно говорю, рассказывай давай.

— Хорошо. Я работал доставщиком, доставлял ей свежее молоко. Она им умывалась по утрам.

— Она была красивая?

— Модель с глянцевого журнала, не женщина, а мечта. Жила в богатом районе, в большом доме. Сначала она не обращала на меня внимания, а только кривилась, всякий раз, когда меня видела. А однажды,