Троецарствие - Ло Гуаньчжун

— Все очень просто! — сказал Чжан Чжао. — Пошлите в Цзинчжоу верного человека с письмом к сестре, напишите, что матушка больна и хочет с ней повидаться. Добавьте между прочим, чтобы она привезла сюда А-доу, сына Лю Бэя. Можно не сомневаться, что в обмен на своего единственного сына Лю Бэй отдаст Цзинчжоу! А если он не согласится, тогда ничто не помешает вам двинуть против него войска.

— Прекрасно! — обрадовался Сунь Цюань. — У меня и человек есть подходящий. Это Чжоу Шань. Он храбр и давно здесь живет, он служил еще моему брату Сунь Цэ.

— Держите замысел в тайне, — предупредил Чжан Чжао, — и немедленно отправьте Чжоу Шаня в Цзинчжоу, чтобы он не успел здесь проболтаться.

Сунь Цюань послал за Чжоу Шанем. Было решено дать ему пять судов и разместить на них пятьсот воинов, переодетых торговцами. Оружие спрятали в трюмах. Чжоу Шаню на всякий случай выдали охранные грамоты.

Суда вскоре прибыли в Цзинчжоу и стали на якорь у берега; сам Чжоу Шань отправился в город. У ворот дворца он попросил начальника стражи доложить о нем госпоже Сунь. Она приказала пропустить его во дворец. Из письма, которое передал Чжоу Шань, госпожа Сунь узнала о болезни своей матери и залилась слезами.

— Ваша матушка тяжело больна и целыми днями вспоминает о вас, — добавил Чжоу Шань. — Торопитесь, а то она может умереть, прежде чем вы приедете… Княгиня просила привезти к ней и молодого господина А-доу.

— Мой супруг сейчас в походе, и я не могу уехать, пока не извещу Чжугэ Ляна, — промолвила госпожа Сунь.

— Но Чжугэ Лян может сказать, что без разрешения Лю Бэя вам нельзя ехать, — возразил Чжоу Шань.

— А если мы уедем без разрешения, все равно нас задержат, — возразила госпожа Сунь.

— Никто и знать не будет, — убеждал Чжоу Шань. — Мои суда здесь, вам надо только добраться до пристани…

Могла ли госпожа Сунь не тревожиться, получив письмо брата о болезни матери? Не раздумывая больше, она взяла с собой А-доу, села в коляску и приказала ехать на пристань. За ней следовало тридцать вооруженных слуг.

Когда в доме хватились ее, госпожа Сунь уже садилась на корабль. Но в тот момент, когда Чжоу Шань приказал отчаливать, с берега донесся отчаянный крик:

— Остановитесь! Дайте мне поговорить с госпожой!

Это кричал Чжао Юнь. Вернувшись в город из поездки по области, он узнал об отъезде госпожи Сунь и вихрем помчался на пристань, надеясь догнать ее. С ним было всего несколько всадников.

Стоя на носу корабля с длинным копьем в руках, Чжоу Шань закричал:

— Кто ты такой? Зачем тебе госпожа?

На палубы выходили воины в полном вооружении. Корабли поплыли по течению; Чжао Юнь, на коне следуя за ними вдоль берега, продолжал кричать:

— Пустите меня на корабль! Я должен говорить с госпожой!

Но Чжоу Шань больше не обращал на него никакого внимания. Чжао Юнь не отставал от судов; проехав более десяти ли, он увидел на отмели небольшую рыбачью лодку и, соскочив с коня, прыгнул в нее. За ним последовали еще двое воинов.

Одна мысль владела Чжао Юнем — во что бы то ни стало догнать корабль, на котором плыла госпожа Сунь. Чжоу Шань решил избавиться от Чжао Юня и приказал обстреливать его из луков. Тот ловко отбивал стрелы копьем, и они падали в воду. Расстояние постепенно сокращалось. Чжао Юнь приближался к кораблю.

Воины Чжоу Шаня встретили его в пики, но Чжао Юнь, подняв меч, одним прыжком перескочил на палубу. Воины в страхе попрятались. Чжао Юнь бросился в каюту, где, прижав к груди А-доу, сидела госпожа Сунь.

— Что тебе здесь нужно? — сердито закричала она.

— Куда вы направляетесь, госпожа? — с тревогой спросил Чжао Юнь. — Почему вы не сообщили Чжугэ Ляну о своем отъезде?

— Мне некогда было его извещать — моя матушка больна!

— Вы едете к больной, зачем же вы взяли с собой молодого господина?

— А-доу — мой сын, и я не могу оставить его в Цзинчжоу без присмотра!

— А я на что? — воскликнул Чжао Юнь. — А-доу — единственный сын Лю Бэя, и я спас его в Данъяне от грозного врага. Кто дал вам право увозить мальчика?

— Как ты смеешь вмешиваться в мои семейные дела? — вскричала госпожа Сунь. — Ты всего лишь простой воин!

— Хотите навестить вашу матушку — поезжайте, — твердо произнес Чжао Юнь, — но молодого господина оставьте!

— Ты бунтуешь? — закричала жена Лю Бэя. — Как смел ты ворваться на мой корабль?

— Если вы не отдадите молодого господина, я помешаю вашей поездке! — отвечал Чжао Юнь. — Пусть мне за это грозит хоть десять тысяч смертей!

Госпожа Сунь приказала служанкам выгнать его из каюты, но он в один миг оттолкнул их, подхватил на руки А-доу и выскочил на палубу. Служанки пытались отобрать у него ребенка, но Чжао Юнь, одной рукой прижав к себе мальчика, другой потрясал обнаженным мечом, и никто из воинов не осмелился приблизиться к нему.

За рулем стоял сам Чжоу Шань. Подгоняемый попутным ветром, корабль стремительно несся посредине реки.

— Одной ладонью не захлопаешь! — сказал себе Чжао Юнь. — Как же мне направить корабль к берегу?

В этот момент впереди показалось около десятка судов. На них развевались знамена и гремели барабаны.

«Ну вот я и попался в ловушку!» — подумал Чжао Юнь. Но тут он разглядел на носу одного из кораблей рослого воина, вооруженного копьем. Над рекой пронесся громоподобный голос:

— Золовка! Куда ты увозишь моего племянника?

Это был Чжан Фэй. Узнав о тайном отъезде жены Лю Бэя, он отплыл с отрядом судов к тому месту, где река Юцзян впадает в Янцзы, чтобы перехватить корабли беглецов. Выхватив из ножен меч, Чжан Фэй перескочил на корабль Чжоу Шаня. Тот бросился ему навстречу, но Чжан Фэй на месте зарубил его мечом и, ворвавшись в каюту, бросил отрубленную голову военачальника к ногам золовки.

— Что вы наделали? — испугалась госпожа Сунь. — Какая дерзость!

— Не посчитаться с моим братом, самовольно уехать от него — вот это подлинная дерзость! — отвечал Чжан Фэй.

— Моя матушка больна, и если бы я стала дожидаться разрешения мужа, я бы не застала ее в живых! — взволнованно промолвила госпожа Сунь. — Не задерживайте меня, не то я брошусь в реку!

Чжан Фэй, посоветовавшись с Чжао Юнем, решил отпустить госпожу Сунь, но мальчика ей не отдал.

— Мой старший брат принадлежит к императорскому роду, — сказал он, — и ваше самоубийство не могло бы его опозорить. Но я надеюсь, что вы не забудете доброты вашего супруга и скоро вернетесь обратно.

С этими словами Чжан Фэй, держа А-доу на руках, перепрыгнул на свое судно, предоставив госпоже Сунь возможность беспрепятственно продолжать путь.

Потомки сложили стихи, в которых воспели храбрость Чжао Юня:

Когда-то он спас своего господина в Данъяне,