Тайна поместья Горсторп - Артур Конан Дойл

Она уверенно ответила:

– Мой кузен Джек Брокет.

Этот Брокет частенько становился яблоком раздора между нами. Молодой смышленый вертопрах брался за все подряд, но ни в чем не достигал успеха, ибо не был достаточно упорен. В ту пору он держал контору в Лондоне, называясь поверенным по любым вопросам. Крутился, как говорится, и тем зарабатывал себе на жизнь. Матильда устроила так, что наши дела проходили большей частью через его руки, и это, конечно, избавляло меня от лишнего труда, но комиссия Джека вечно превосходила все другие статьи расходов вместе взятые. Вот почему я отнюдь не был склонен продолжать деловые отношения с сим молодым джентльменом.

– Ах, он это может, – настаивала миссис Д’Одд, видя мой неодобрительный взгляд. – Помнишь, как он славно уладил дело с нашим гербом?

– Нам нужно было всего лишь восстановить наш старый фамильный герб, дорогая, – горячо возразил я.

На лице Матильды появилась раздражающая улыбка.

– А еще мы восстановили наши старые фамильные портреты, дорогой, – заметила она. – Ты должен признать, что Джек подобрал их очень ловко.

Стены моего обеденного зала украшает длинная вереница лиц: начинает ее дородный разбойник-норманн, продолжают все сорта шлемов, плюмажей и гофрированных воротников, а завершает элегантный, как сам граф Честерфилд, печальный юноша, который словно налетел на колонну в расстройстве оттого, что издатель возвратил ему его первую рукопись, которую он конвульсивно сжимал в правой руке. Нельзя было не признать: Джек на славу справился с той задачей и вполне заслуживал, чтобы я на обычных условиях поручил ему покупку привидения, если таковая возможна.

Одно из моих правил состоит в том, что ежели решение принято, то действовать нужно безотлагательно. Назавтра в полдень я уже поднимался по каменной винтовой лестнице в контору мистера Брокета, как указывали стрелки и пальцы на беленой стене. Эти знаки оказались излишними: бойкое притоптывание, которое я слышал и которое, однако, сменилось мертвой тишиной при моем приближении, могло исходить единственно из святая святых означенного джентльмена. Мальчишка, явно не ожидавший увидеть клиента, отворил мне дверь и провел к моему молодому другу. Тот яростно писал в большой конторской книге, лежавшей, как я позднее заметил, вверх ногами.

После короткого приветствия я, не теряя времени, изложил суть дела:

– Слушай, Джек, я хочу, чтобы ты, если сумеешь, достал мне духа.

– То есть подбодрил твой дух? – Кузен моей жены запустил руку в корзину для бумаг и с проворством фокусника извлек оттуда бутылку. – Ну так давай выпьем!

Я жестом отклонил предложение, столь неуместное в это время суток, но пальцы почти непроизвольно сжали бокал, который мой свойственник все же сунул мне в руку. Я быстро выпил содержимое, чтобы кто-нибудь, войдя, не счел меня пьяницей. Чудачества этого малого иногда, пожалуй, бывали довольно забавны.

– Да нет же, – объяснил я с улыбкой, – мне нужно привидение. Если такой товар можно достать, то я охотно поговорил бы о цене.

– Привидение для поместья Горсторп? – переспросил Брокет так невозмутимо, как если бы я попросил его подыскать мне гарнитур для гостиной.

– Именно, – подтвердил я.

– Нет ничего проще, – сказал он, против моего желания снова наполняя мой бокал. – Давай-ка посмотрим. – Он взял большую красную алфавитную книгу. – Привидение, говоришь? Значит, на «пэ»… папироса… пароход… пистолет… погоны… пони… Вот оно. Привидение. Девятый том, раздел шесть, страница сорок один. Минутку!

Вскочив на стремянку, Джек принялся рыться в тетрадях на верхней полке. Когда он отвернулся, я подумал было выплеснуть содержимое моего бокала в плевательницу, но потом решил употребить ненавистную жидкость по ее законному назначению.

– Нашел! – воскликнул мой агент и, шумно соскочив с лестницы, положил на стол огромный том. – У меня все сведено в таблицы: так мигом находишь что нужно. Ничего-ничего, оно некрепкое. – При этих словах он в третий раз наполнил наши бокалы. – Так о чем ты спрашивал?

– О привидениях, – напомнил я.

– Ах да, страница сорок один. Вот: «Дж. Х. Фаулер и сын, Дункель-стрит. Спиритические сеансы для знати, амулеты, любовные напитки, мумии, гороскопы». Это, как я понимаю, все не то?

Я печально покачал головой. Мой свойственник продолжил:

– «Фредерик Тэбб, проводник в потусторонний мир. Обладатель духов Байрона, Керка Уайта^[14], Гримальди^[15], Тома Крибба^[16] и Иниго Джонса^[17]». Вот это как будто подходит?

– Где ж тут романтизм? – возразил я. – Боже мой! Ты только представь себе привидение с синяком под глазом, по пояс голое и в панталонах, подпоясанных платком. Или оно будет выделывать клоунские кульбиты и спрашивать тебя: «Как вы завтра поживаете?»

От этих мыслей меня бросило в жар, так что я принужден был осушить бокал и снова его наполнить.

– Есть и еще, – сказал Джек. – «Кристофер Маккарти. Дважды в неделю сеансы, посещаемые духами древности и современности. Гороскопы, амулеты, заклинания, послания от умерших». Он, пожалуй, может тебе пригодиться. Но завтра я еще поищу и кое с кем повидаюсь. Я знаю, где такие крутятся. Наверняка найдется кто-нибудь, кто недорого возьмет. Считай, дело в шляпе, – заключил Джек и зашвырнул книгу в угол. – Ну а теперь давай пропустим по бокальчику.

Мы пропустили по нескольку бокальчиков, отчего на следующее утро моя изобретательность была несколько притуплена и я не сразу нашелся что ответить, когда миссис Д’Одд спросила, зачем перед отходом ко сну я повесил ботинки и очки на крючок вместе с костюмом. Та уверенность, с какой Джек Брокет взялся за вверенное ему дело, окрылила меня надеждой, посему я, преодолев недомогание алкогольного свойства, принялся расхаживать по извилистым коридорам и старомодным залам в предвкушении того момента, когда мне явится мое будущее приобретение. Как следует поразмыслив над тем, в какой части дома его следует разместить, я выбрал обеденный зал. Это была длинная комната с низким потолком, вся увешанная ценными гобеленами и любопытнейшими семейными реликвиями прежних владельцев. Отблески огня танцуют на оружии и кольчугах, ветер, просачиваясь под дверью, раскачивает занавеси, заставляя их зловеще шуршать. Две ступеньки в конце зала ведут на возвышение, где в старые времена накрывали стол для хозяина и его гостей. Вассалы же и слуги пировали внизу. Никаких ковров на полу нет. Вместо них я велел разбросать камыш. Во всей комнате ничто не напоминает о девятнадцатом веке, кроме стоящего в середине дубового стола моего собственного блюда из чистого серебра с восстановленным фамильным гербом. Стало быть, пускай именно здесь меня и посещает привидение, если, конечно, кузен моей жены сумеет договориться с поставщиками духов. Мне же покамест оставалось лишь терпеливо ждать от него новостей.