Краски - Павел Ковезин

– Да, – ответил Лоренц, кинув папку обратно на стол, – но неужели нельзя взять на это дело кого-нибудь другого? Психи – это не по моей части.

– И кого?

– Да хоть Дрекслера и Классена. Им как раз нечем заняться.

– Хейка и Вилли? Этих двух идиотов? Они за свою жизнь и муху на собственной кухне не смогли поймать. Ты хочешь, чтобы они бегали за опасными психами?

– Поверьте мне, – уверенно сказал Лоренц, – это будет лучше, чем поручать им действительно серьёзные дела.

– Может ты и прав, – быстро сдался полицайрат, – надеюсь, что этот псих больше никого не тронет, иначе нам прилетит сверху. Где эти увальни сейчас?

– Они на выезде. Женщина пырнула мужа ножом, а после сдалась с повинной. Хейк и Вилли поехали на квартиру.

– Отлично, – сказал Рихтер, – поезжай туда и сообщи им радостную новость. И контролируй их каждый день – в конце концов, они у тебя в подчинении.

– Так точно.

Двухкомнатная квартира на шестом этаже многоэтажного дома провоняла сигаретами. Хейк Дрекслер и Вилли Классен зашли на кухню и смотрели на изуродованный труп мужчины, лежащий на полу. Под ним образовалась огромная лужа крови. На животе виднелись колотые раны от ножевых ранений.

– И что нам здесь делать? – спросил Вилли.

Он был толст и неуклюж. Если бы ему пришлось догонять преступника, то, скорее всего, он бы выдохся ещё до окончания первой минуты.

– Не знаю, – ответил Хейк, – давай вызовем экспертов и труповозку, и пусть разбираются.

Хейк Дрекслер был полной противоположностью Вилли. Он был худощав и в погоне за преступником мог с легкостью дать тому фору. К счастью, догонять им было некого, так как убийца сама сдалась полиции и была помещена под стражу.

– Согласен, – Вилли сел за кухонный стол, взял первую попавшуюся чашку, набрал воды из-под крана и сделал несколько глотков, – садись, Хейк. Может, в дурака сыграем?

– Не, карты с собой не взял. Придумай что-нибудь получше, а я пока позвоню экспертам, – и набрал на мобильном номер. После того, как он сообщил о трупе, он отошёл от окна, перешагнул через мёртвое тело и сел напротив Вилли.

– Ну что? – спросил он. – Может, в слова сыграем?

– Давай. Труп, – сказал Вилли, бросив взгляд на тело, – тебе на П.

– Преступник, – тут же ответил Хейк.

– Квинтэссенция, – после недолгой паузы ответил Вилли.

– Что?! Квинтэссенция? Ты хоть знаешь, что это такое?

– Ну, это когда… что ты меня грузишь, Хейк? Тебе на Я.

– Нет, ты мне ответь, что такое квинтэссенция?

– Я не знаю! – начал выходить из себя Вилли. – Но такое слово есть.

Хейк звонко рассмеялся.

– Ну, умник, тогда сам скажи, что такое квинтэссенция.

– Забей. Продолжаем. Яблоко.

Вилли хотел было возразить, но тут в квартиру вошел Лоренц. Хейк и Вилли испуганно переглянулись. Они резко встали и поприветствовали старшего по званию. Райнер Лоренц был старше всего на три года, но при каждом его появлении у обермейстеров волосы на голове шевелились, а сердце так и норовило упасть в пятки. Особенно сейчас, вдруг их начальник следил за ними, и знает, что перед тем как добраться до квартиры, они заехали в «Subway». Ведь труп никуда уже не убежит, а время как раз для завтрака. Если Лоренц в свои годы уже добился высокого звания, то Хейку и Вилли из-за своей тупости и лени, похоже, так и суждено было остаться внизу этой пищевой цепочки до конца жизни.

Но Лоренц лишь отмахнулся от них, давая понять, чтобы они сели обратно.

– Ну что тут у вас, сыщики? – саркастически спросил он, надев медицинские перчатки.

– Труп, – в один голос ответили Хейк и Вилли.

– И без вас вижу, идиоты. Экспертов уже вызвали?

– Да.

Лоренц наклонился к мужчине и приложил два пальца к его шее. Через пару секунд он с выпученными глазами повернулся к обермейстерам.

– Я прошу прощения, – могильным голосом сказал Лоренц, – а вы пульс у него проверяли?

Хейк и Вилли посмотрели друг на друга, словно вспомнив что-то важное.

– …Пульс? – тихо спросил Вилли.

И в этот момент Лоренц взорвался.

– Да! Пульс! Ёбаный пульс у этого ёбаного трупа! – он с размаху ударил по столу так, что кружка с водой опрокинулась, а обермейстеры в ужасе содрогнулись.

– Нам сказали – убийство, мы и приехали на убийство. Откуда мы знали, что он живо… – затараторил Хейк, пытаясь оправдаться, но поймал разъяренный взгляд Райнера и заткнулся.

– Скорой, я так понимаю, тоже не будет?!

– Ну, труповозка уже едет.

– Это вам надо труповозку вызывать! – Лоренц достал телефон и набрал номер скорой. – Грёбаные бараны.

Через десять минут, наполненных криками и обвинениями, Лоренц наконец пришёл в себя, тяжело вздохнул и облокотился на стол.

– Значит так, – он достал из сумки папку и кинул на стол, – вот вам новое дело. Беглый псих. Не сможете поймать, считайте, что уволены.

Хейк полистал первые страницы.

– О, так мы его знаем, он у нас проходил по делу об убийстве, – сказал он и передал папку Вилли.

– Точно, – подтвердил тот, – он ещё на Джонни Деппа чем-то похож. Помню его.

– Как же вы меня задолбали, – словно мыслил вслух Лоренц. – Короче. У вас есть трое суток. Чтобы к понедельнику он сидел либо в камере, либо в психушке. Вы меня поняли?

Обермейстеры послушно кивнули.

У Лоренца зазвонил телефон, и он молниеносно взял трубку.

– Да, герр Рихтер, всё в порядке. Поймают. Конечно, поймают, даже не переживайте.

Через минуту он сбросил звонок и посмотрел на Хейка и Вилли.

– Господи, за что мне такие идиоты попались. Чтобы к вам так когда-нибудь отнеслись, как вы к этому мужчине, – сказал он, кивнув на человека на полу, а после вышел из кухни.

– Доедай свой хот-дог и пошли.

Они стояли у входа в психиатрическую лечебницу. Клиника Герлингер располагалась в районе Букко – между огромными пустыми полями и густозаселённым районом. Её внешний вид оставлял желать лучшего – о фасаде не заботились ни местные власти, ни персонал. От внешнего мира клинику отделял лишь невысокий забор, перелезть через который при должной мотивации смог бы кто угодно.

– Не спеши, всё успеем, – ответил Вилли, вытирая с губ соус.

– Господи, ну сколько можно жрать?

Толстяк бросил недовольный взгляд на напарника. Вилли знал, что Хейк в курсе причин проблем с его лишним весом, но всё равно не упустил момент ему об этом напомнить. В детстве мать Вилли, в отличие от других родителей, не запрещала ему питаться в фастфудах, и более того, сама не упускала возможности съесть что-нибудь вредное и жирное. После развода она стала есть больше. Есть и заливать горе алкоголем. Её пагубная привычка отразилась и на ребенке, который уже к пятнадцати годам был в два раза крупнее сверстников. Прошло уже много лет, Вилли живёт один, но мать продолжает приносить ему коробки конфет или какую-нибудь выпечку, когда приходит в гости.

– Пойдём, – бросил Вилли и направился в сторону клиники.

На входе их встретил Джерт – директор лечебницы. На вид ему было уже под пятьдесят. Он жестом пригласил двух полицейских внутрь и вкратце описал суть дела.

– Вчера из этой клиники сбежал один из пациентов. Йохан Мориц. Ему двадцать три года, попал сюда после обвинения в убийстве, – рассказывал Джерт, блуждая вместе с Дрекслером и Классеном по лабиринтам клиники, словно был их экскурсионным гидом. – Склонный к агрессии, диагноз – посттравматическое стрессовое расстройство.

– Как же ему удалось сбежать? – перебил его Хейк.

– Он где-то достал ключ от холла. Вероятно, украл у одной из медсестер – в это время дежурила Рокси Леманн. Она клянётся, что ничего не знает, но на днях среди пациентов случилась драка. Скорее всего, Мориц в этой неразберихе украл ключ.

– Хм… – Хейк заметно улыбнулся, – Вилли, ты бы тоже хотел посмотреть на то, как дерутся психи? – чуть тише спросил он.

Однако, Джерт услышал,