И грех, и смех - Левсет Насурович Дарчев

на листок бумаги последние непринятые вызовы,

среди которых вполне могли быть потенциальные

покупатели зерна. Он их систематизировал и повесил на стенку, чтобы подумать и поработать с каждым отдельно, понимая, что прежде надо изучить

конъюнктуру на рынке зерна по интернету.

Утром следующего дня Сережа сделал несколько звонков по телефону отца и, наконец, услышал:

– Ало, – тяжелый мужской голос. – Виталий?

– Здравствуйте, – ответил Сережа.

На том конце тягостная пауза, как реакция на

незнакомый юный голос.

– Извините, это же номер…

– Я его сын. Меня зовут Сергей.

– А где Виталий?

– Он умер. Три месяца назад, – ответил Сережа

сникшим голосом.

Длительное молчание.

– Мне очень жаль, Сережа, – произнес голос, –

прими мои соболезнования. Я друг вашего отца.

Меня зовут Володя, и ты можешь положиться на

меня.

– Дядя Володя, я хотел продать зерно.

– Я так и понял, Сережа. К сожалению, в этом

году я занимаюсь другими делами. Но я могу дать

тебе телефон человека, который поможет тебе,

если скажешь, что звонишь от меня. Хорошо? Запиши номер.

98

Соседка Варвара, заинтересованная в исходе

дела, набрала номер телефона Богдана с обеспокоенным видом на лице.

– Алло, Богдан, – начала Варвара, – неприятности. Соседка в понедельник продает поле вместе с

пшеницей инвестору.

Богдан от шока долго не мог говорить.

– Завтра же надо что-то сделать, – сказал Богдан.

– Завтра воскресенье, милый, – отпарировала

Варвара.

– Ничего я договорюсь с нотариусом, Главное –

заверить договор. И я вас попрошу узнать, за какую

цену она продает поле. Надо срочно вмешаться.

Поговорите с ней, Варвара Ивановна, – я не останусь в долгу.

Спозаранку Сергей готовился вмешаться в дело

и помочь маме победить.

– Пока, мама, – произнес Сережа серьезным тоном, покидая свою комнату. Он держал под мышкой деловую папку отца, а в руке – его телефон, что

придавало ему силы и уверенность.

– Ты куда? – спросила Галя с удивлением.

– По делам, – ответил Сережа по-взрослому, –

до вечера не жди меня, а на ужин приготовишь

что-нибудь вкусненькое?

Галя с минуту так и осталась стоять на крыльце с

открытым ртом. Он произнес это точь-в-точь, как и

Виталий: его походка, его осанка, его манеры. Моя

единственная опора в жизни. Мой маленький, вдруг

повзрослевший мальчик. Ее сердце сжалось, и она

пожалела, что вчера сорвалась на него: все всегда как

хорошее, так и плохое, достается самому близкому.

– Ты не завтракал, сынок, – вдогонку произнесла Галя.

– Я и обедать не буду, мама, – сказал Сережа, не

оглядываясь. – Пока.

Галя осталась тоскливо смотреть на калитку,

которую закрыл за собой ее сын.

99

Иван Павлович, бывший механик, а ныне пенсионер, стоял у себя в огороде между грядками и

беспечно поливал томаты, потому что в этом году

они пожухли и слабо росли. Блеклая сорочка белого цвета без рукавов не была застегнута и висела

на выступающем животе. Услышав голос Сергея,

он повернулся, потом, бросив шланг, направился к

выходу.

– О, Сережа! – он медленно приблизился к забору, – что-нибудь случилось?

– Нет. Дядя Ваня, нужна ваша помощь.

– Говори!

– Надо поехать на поле.

– Зачем?

Сергей помялся с минуту.

– Хочу зерно продать.

– Ты?

– Да.

– Ну и дела, братец. Надеюсь мама в курсе?

– Нет.

– Ты хоть знаешь цены, они же меняются каждый день.

– Знаю из интернета – там все есть на доске

объявлений.

– Как интересно. – Он стал с ног до головы изучать Сергея, вспоминая его отца, который всегда

приходил на помощь другим. А сегодня его жена в

одиночку борется за урожай, столкнувшись с равнодушием и предательством. Казалось, все ждали

исход ее противостояния. – Поехали!

В кабинете нотариуса стояла гробовая тишина. Варвара и Богдан общались шепотом, а Галина

Семеновна отрешенно сидела на стуле возле окна.

Юрист равнодушно на компьютере набирал документы купли-продажи земли. Галина сейчас ни о

чем не думала, потому что у нее не остались сил

за последние несколько дней, чтобы еще о чем-то

думать.

100

Когда Богдан забирал с ее участка последние

фермерские приспособления, в уголках ее глаз

собрались слезы, но она не дала им свободу покатиться по щекам, смахнув кончиком пальцев.

«Игра проиграна, – думала она. – Хотя бы не надо

показывать свою слабость».

Нотариус встал и протянул бумаги на подпись

Галине Семеновне. Она взяла ручку и приложила

к документу, чтобы расчеркнуть и попрощаться

с полем. Она не решалась – рука застыла. Богдан

занервничал. Вдруг открывается дверь и в офис заваливается Сергей с черным пакетом в руке. Все

оглянулись.

– Сынок, ты что? – оторвав руку от документа,

спросила Галина. – Это что у тебя в пакете?

– Деньги, мама, – гордо произнес Сергей. – Я

продал пшеницу.

Когда Дмитрий зашел во двор своего дома,

ужаснулся: отец сидел под навесом беседки. Рядом с ним на столе красовалась бутылка водки, а в

зубах он перекатывал сигарету. Дмитрий знал, что

ему врачи недавно запретили пить и курить.

– Что случилось, папа? – Дима закрыл за собой

калитку и стал приближаться к беседке.

– Ничего, – ответила его взволнованная мама,

которая стояла на крыльце, скрестив руки на груди. – Он не успел купить поле Борисовых: ее сын

Сергей продал пшеницу.

– А я что вам говорил, – довольно пробормотал Дима и объявил о силе и значении русской

поговорки на многие случаи жизни: ЯБЛОКО ОТ

ЯБЛОНИ ДАЛЕКО НЕ ПАДАЕТ.

101

ЧЕМУ БЫТЬ,

ТОГО НЕ МИНОВАТЬ

Русская поговорка

Иван, крестьянин сорок пяти лет, проснулся от

удара локтем в бок.

– Зая, ты спишь? – спросила жена Вера.

Иван, моргая глазами:

– Ты чего?

– Зая, ты сегодня собираешься за трактором?

Иван проснулся окончательно, подтянулся и

сел, откинув одеяло.

– А что?

– Ты знаешь, – продолжала Вера сникшим голосом. – Мне приснился сон.

Иван затаил дыхание.

– Ну и что?

– Мне приснился Кучерин, – сказала Вера,